Глава 1
Трудно быть хорошим, когда все вокруг плохо.
Я был недоволен. Вернее, не так: я был очень недоволен! Потому что еще по старой памяти терпеть не могу яркое солнце, потому что потратил целых три часа своей жизни на всякую ерунду и потому, что в самый последний момент меня едва не пометили… то есть отметили своими призрачными соплями сразу две поганые иллюзии!
Зайдя в холл первого этажа Белой башни и раздраженно покосившись на украсившее правый рукав подозрительное белое пятно, сильно смахивающее на обычную птичью какашку, я стряхнул эту гадость, и, не обращая внимания на семенящих за мной по пятам новичков, огляделся.
В башне светлых мне до сих пор бывать не приходилось – некроманты могли войти сюда лишь после специального приглашения. Которого, разумеется, никто и никогда нам не давал. Тем не менее особых отличий при беглом осмотре я не заметил: так же, как и у нас, Белая башня состояла из десяти этажей, каждый из которых отводился под отдельный курс; каждый этаж, в свою очередь, имел холл, откуда в противоположные стороны расходились два абсолютно идентичных коридора под мужскую и женскую половины; личные комнаты учеников, количество которых менялось в зависимости от числа адептов на курсе; а также целых две стандартные телепортационные арки, значительно облегчающие передвижение по академии.
Разумеется, перейти на другой этаж можно было и по спрятанной за неприметной дверкой лестнице, идущей в вертикальном тоннеле от подвала до самой крыши. Но какой же дурак пойдет пешком, когда есть арка?
Однако дабы адепты не обленились, арки позволяли свободно перемещаться лишь в пределах одной башни… при условии знания рунного алфавита, конечно. Или же могли переправить адепта в холл учебного корпуса, где имелись свои собственные порталы, ведущие напрямую в лаборатории, учебные комнаты и лекционные залы, обозначенные теми же древними рунами, в которых даже старожилы иногда путались.
Что касается административного корпуса и расположенных посреди живописной рощицы домов преподавателей, то туда адепты могли попасть только ножками. Пешочком. Часа через полтора бесцельных блужданий по громадному, намеренно погруженному в природный хаос и напичканному всякими любопытными заклятиями лесочку. А если учесть, что на первом году обучения рунный алфавит только начинал преподаваться, и то, что некоторым особо выделившимся студентам приходилось чуть ли не каждую неделю наведываться к начальству, чтобы получить очередную выволочку… то можно сказать, что о физической форме адептов тут не забывали.
Единственное, что отличало Белую башню от Черной, – это цвета: удручающе светлые оттенки всех мастей, неблагоприятно влияющие на чувствительные глаза некромантов; раздражающее обилие зелени на подоконниках; множество канонически строгих портретов на стенах, с которых осуждающе смотрели великие предки; а также дурацкая традиция вешать на двери таблички с именами… как будто на небольшом курсе все поголовно страдали потерей памяти и были не способны запомнить имена соседей!
Покосившись за спину, где неловко мялись двадцать девять сокурсников, покорно притопавшие следом за мной через телепортационную арку, я чуть не фыркнул. Эти светлые похожи на стадо баранов, где каждый с надеждой смотрит на соседа и ждет, когда тот сделает первый шаг!
На этот раз первый шаг сделал я и без всяких угрызений совести воспользовался аркой, заодно проведя через нее остальных и благополучно добравшись до жилых помещений.
– Эй! Как вы сюда попали?! – внезапно раздалось откуда-то сбоку, и из соседнего телепорта выскочил тщедушный мужичок с впечатляющей лысиной на макушке, бегающими глазками и жидкой бороденкой, из-за которой я тут же обозвал его про себя Козлодоем. – Кто провел адептов через телепорт?! Кто тут такой умный?!
Я оглядел неприятного типа, который, видимо, должен был встретить нас сразу после общего сбора, и хмуро уронил:
– Ну я.
– Кто позволил покинуть учебный корпус?! – почти завизжал он, наливаясь дурной кровью. После чего схватил висящий на шее амулет и нервным движением костлявого пальца усилил и без того яркий свет в холле, отчего присутствующие вынужденно зажмурились. – Почему не дождались сопровождающего?! Почему нарушили приказ ректора?!
Я недобро прищурился.
– Такого приказа нет в академических правилах. И на собрании магистр не упоминал ни о каких запретах. Впрочем, может, ты объяснишь, почему весь первый курс академии был вынужден топтаться в холле, как безродные щенки, дожидаясь твоего появления?
– Чаво-о?! Как ты ко мне обраща… – возмущенно вскинулся мужик, но когда я, будучи не в духе, одним стремительным движением оказался рядом и тяжелым немигающим взглядом уставился ему прямо в глаза, осекся, звучно икнул и моментально сник. – А-а-а… дык это… молодой мастер… я ж того… случайно, что ли…
– Ч-ш-што «случайно»? – прошипел я, не разжимая губ. – Мне рассматривать твое пренебрежение своими обязанностями как оскорбление?
Мужик вжал голову в плечи.
– Не виноватый я… оно… это… само получилось!
– Имя! – потребовал я, испытывая сильное желание начать собирать материал на курсовую прямо здесь и сейчас.
– Снудер! – тут же вытянулся во фрунт мой будущий доброволец для алтаря. – Магдур Снудер, господин!
– Должность?
– Завхоз, молодой мастер!
– И где ты был, позволь спросить, пока мы торчали в учебном корпусе? – мой голос опасно подобрел.
– Темными занимался, господин! – на одном дыхании выпалил мужичок. – Ими было велено сразу… как только освободятся… не серчайте, господин! Это приказ ректора, вот!
Я нахмурился.
– С чего это темных пропустили вперед? Насколько я помню, раньше дела обстояли ровным счетом наоборот.
– Дык новое положение теперь по академии, – заискивающе улыбнулся Снудер. – Темным велено везде и во всем оказывать содействие. Все-таки вымирающий вид… Я, как только их устроил и все объяснил, тут же кинулся к вам, но вас и след простыл! Можно узнать, как вы сумели?..
– Нет! – отрезал я, и он послушно закрыл рот, глядя на меня снизу вверх, как лягушка – на цаплю.
Надо заметить, за последние два года я значительно вытянулся и стал здорово походить на оглоблю… рыжую такую, по-прежнему тощую, как глиста, хотя и не такую страшную, как поначалу. Поэтому над замершим завхозом возвышался аж на две головы и нежданно-негаданно оказался самым рослым парнем на курсе.
Окинув замершего Снудера долгим взглядом, я все-таки решил повременить с курсовой и благожелательно кивнул.
– Раз приказ ректора – прощаю. Что у тебя тут за хозяйство? Рассказывай.
– Дык это… – облегченно перевел дух мужичок. – Все как обычно: левая половина башни – мужская, правая – женская. Купальни, кладовые, умывальни и все такое прочее на каждой половине свои. Комнаты для вас уже готовы.
– Пространственная магия? – тоном знатока поинтересовался я.
– Конечно, господин, иначе нам не удалось бы разместить столько помещений внутри башни, – почуяв, что расправа откладывается, заметно осмелел завхоз, после чего рьяно подбежал к первой попавшейся двери в левом коридоре и пинком ее распахнул. – Комнаты стандартные, рассчитанные на двух человек. Кровати, тумбочки, один шкаф на двоих и письменные столы… ваши учебники уже доставлены. Личные вещи големы-рабочие принесут, как только вы определитесь, кто где поселится. О правилах распорядка я расскажу вам чуть позже.
– Какая комната здесь лучшая? – тут же прищурился я.
– Вторая с начала.
– Тогда я ее забираю. Возражения есть? Возражений нет. Отлично, – бодро заявил я, целеустремленно двинувшись к указанной двери. Но потом вспомнил о важном и обернулся к завхозу. – Да, кстати… поскольку со мной невозможно находиться дольше одних суток, а парней нечетное число, то комнату я забираю себе целиком.
– Но это же не по правилам… – вякнул было Снудер.
– Вот и договорились, – уверенно кивнул я и, царственным жестом отмахнувшись от любых возражений, гордо проследовал в свои апартаменты, довольный тем, что все так легко решилось.
С грохотом закрыв за собой дверь, я ухмыльнулся. После чего оглядел выбранное жилище и, тряхнув мантией, благожелательно уставился на выпавшего из-под нее громадного черного таракана.
– Осваивайся, Нич. На ближайшее время эта каморка станет нашим новым домом…
* * *
– Ну, что могу сказать, – задумчиво обронил мастер Твишоп, вальяжно развалившись на подушке и сложив на груди лапки. – Комната стандартная, без подвохов. Защитная система не запрещает пользоваться магией, но при достижении магического фона выше десяти единиц обязательно просигнализирует ректору или кому-то из преподавателей. В мое время за каждой башней был закреплен смотритель-маг из числа учителей, но теперь, видимо, это правило отменили.
Я рассеянно кивнул, следя за тем, как голем – человекообразное нечто с длинными руками, толстыми ногами, массивным туловищем, напрочь отсутствующим лицом и одним-единственным глазом-амулетом посреди глиняной башки – аккуратно складывает в углу мои вещи. Дождался, когда он освободится от тяжелой поклажи, знаком отогнал его за шкаф, а затем подхватил с кровати покрывало и накинул на голема, чтобы не мозолил глаза.
– И то верно, – одобрительно хмыкнул Нич. – В амулете может быть следящее заклинание.
– Да плевать на него, – буркнул я, приступая к разбору вещей. – Иметь при себе фамильяра не запрещено. Разговаривать с ним – тем более. А вот то, что до отъезда голем стал совершенно бесполезным – это факт.
Таракан хихикнул.
– И это тоже, конечно. Не знаю, правда, кто придумал ограничить функциональность големов и запретил им покидать комнату ученика без ВСЕХ его вещей, но мысль была здравой.
– Если бы не это, их бы уже вовсю использовали не только для травли соседей, порчи настроения старшекурсникам или еще чего, не предусмотренного конструкцией, – усмехнулся я.
– А вот «глаз» ему ты завесил абсолютно правильно, – словно не услышал магистр. – В мое время каких только функций этот амулет не выполнял… полагаю, будет нелишним накинуть на комнату пару-тройку заклинаний, исключающих подслушивание и подсматривание.
Вытащив из сумки ворох сменной одежды, я фыркнул и приступил к сортировке.
– Не думаю, что нынешнему ректору есть дело до моего нижнего белья. К тому же если мы такие заклинания навесим, то это может вызвать подозрения.
– А мы используем элементарные формулы, знакомые даже новичкам. В крайнем случае скажешь, что отыскал их в какой-нибудь умной книжке. И вообще – не переживай по пустякам. Я все равно уже испортил голема, так что без моего ведома никто не сумеет использовать этот амулет для слежки.
Я покрутил в руках совершенно светлые штаны, которые, видимо, Лиш запихнула в торбу, затем вторые, третьи… и досадливо крякнул. Потом достал такую же светлую рубаху и поморщился, а когда обнаружил в мягкой тряпичной куче еще и вторую… абсолютно белую… то ощутимо встревожился.
Так! Что за безобразие? Я мэтр или кто?! Где мои черные брюки и жилет? А любимая мантия с кармашками? Если Лиш забыла ее положить, я с ней такое сотворю… ах нет, вот же она, родимая. Спряталась на самом дне и выглядит в этой светлой куче совершенно чужеродным предметом.
Достав старую мантию, я бережно убрал ее в шкаф.
– Так и поступим. Что еще посоветуешь?
– Ну, – снова задумался Нич. – Открывать портал в замок отсюда не стоит – повысим магический фон сразу на тридцать-сорок единиц. Придется тебе побегать по корпусам в поисках подходящего места.
– У меня уже есть одно на примете. Фон там никогда не опускается ниже пятидесяти, так что даже индивидуальный портал останется незамеченным. Если, конечно, это место еще не обнаружили и не взломали защиту.
Нич встрепенулся.
– Что за место?
Я подчеркнуто неторопливо достал из сумки исподнее и аккуратно сложил в тумбочку.
– Гира-аш…
Следом за исподним в тумбочку отправилась пижама, потом в шкаф убрались сапоги, новенькие ботинки, которые в академии мне не понадобятся.
– Гираш! – возмущенно рявкнул мастер Твишоп, устав дожидаться ответа.
Только тогда я медленно обернулся и, усевшись прямо на пол, испытующе посмотрел на учителя.
– Что?
– Не хочешь говорить? – насупился он, буравя меня глазами-бусинками.
– Хочу сперва все проверить, – признался я. – Все же много воды утекло с тех пор. Вдруг ничего не осталось?
– Секретка у тебя, значит, – неожиданно успокоился таракан. – Тайничок еще со старых времен. Впрочем, иного ждать не приходится – у тебя на все готов запасной план и целая куча вероятных решений.
– Не на все, – теперь пришла моя очередь насупиться. – Сегодня я чуть не прокололся с грифонами.
– При мне такого тоже не было. Видимо, новый ректор чудит.
– Как считаешь, который из них тебя признал?
– Белый, конечно! – удивился магистр. – Я же светлый архимаг! Разве может быть иначе?!
– А меня тогда какой? – невесело хмыкнул я.
– Да ведь… – Учитель неожиданно осекся и снова задумался. – Хм. А ты прав: странно все это. Темного-то дара в тебе не видно – сам давеча помогал его истощить и прикрыть от любопытных. Почуять никак не могли. Но тогда… да нет, не может быть!
Я криво усмехнулся.
– Если мой дар сейчас светлый, и один грифон на него отреагировал… то что случилось со вторым? Получается, он на тебя клюнул?
– Избави небо! – таракан аж содрогнулся всем телом и резким движением перевернулся на брюхо. – Только этого не хватало! Я же не нежить!
Под моим насмешливым взглядом Нич замер, а потом встрепенулся, распахнул пасть, выпростал из-под панциря полупрозрачные крылья и жутковатым голосом прошипел:
– Даже думать не смей! Я просто-напросто – воскрешенный дух, заточенный в твоей дурацкой книжке! У меня есть дар! Я молнии могу создавать! И я… – он чуть не задохнулся от возмущения. – Я живой, Гираш! И не смей считать меня нежитью, понял?!
Я хмыкнул.
– Даже ты не можешь не признать, что в таком состоянии ты больше подпадаешь под определение одушевленного артефакта…
– Я тебе щас как дам!..
– Причем темного артефакта, – с ехидной улыбочкой закончил я, на всякий случай передвинувшись подальше от облюбованной Ничем кровати. – Так что выводы делай сам.
– Тьфу на тебя! – горестно сплюнул таракан, заметавшись по подушке, как ненормальный. – Это что же получается, а?! Ты у нас теперь светлый маг со всеми вытекающими последствиями… причем тебя видят и воспринимают именно так, потому что я сам, своими руками передал тебе этот дар! А я выгляжу, как какой-то поганый артефакт, способный лишь на то, чтобы… Гираш, я тебя убью!
При виде грозно встопорщившего усы таракана я довольно оскалился.
– Без меня ты не вернешь тело. А без него так и будешь испускать эманации темной силы, как какой-нибудь лич.
– Гаденыш! – простонал Нич, обессиленно рухнув на подушку. – Какой же ты все-таки гаденыш… я тебе это припомню! Когда-нибудь, когда обрету заново способности… и ты пожалеешь…
– Кстати, ты заметил, что в академии сменили форму? – самым невинным тоном поинтересовался я, сделав вид, что не слышу скрежета чужих зубов. – И новые порядки ввели. К чему бы это?
Нич мрачно зыркнул с подушки, но ответить все же соизволил:
– Совет пытается возродить Темную гильдию. Потому и форма стала единой для светлого и темного отделений, и собрание сегодня было общим, хотя раньше адептов всегда разделяли, и эмблемы стали одинаковыми… не удивлюсь, если они еще что-нибудь придумали, чтобы объединить факультеты.
– Дураки, – пренебрежительно фыркнул я, поднявшись с пола и подойдя к большому зеркалу у дальней от входа стены. – Раньше форма была лучше: издалека можно было понять, кто темный, а кто светлый. А что теперь?
В качестве демонстрации я развел руки в стороны и помахал ими, чтобы полы длинной мантии начали развеваться.
Раньше у мастеров она была серебристой и блескучей, как сопля новорожденного зомби; у мэтров, напротив, насыщенно-черной – ни за что не перепутаешь. Теперь же у всех адептов вся форма была одинакового темно-синего цвета: синие брюки, синие жилеты, надетые поверх белых рубашек, синие мантии… у девушек, соответственно, платья длиной чуть ниже колена. У каждого на груди в обязательном порядке была нашита эмблема академии – та самая, с грифонами. Только у светлых оба грифона были белыми, а у темных, соответственно, черными. И других отличий не имелось. Что, на мой взгляд, необоснованно уравнивало студентов в глазах друг друга и преподавателей.
– А перстни они оставили прежними, – вдруг заметил Нич, оглядев меня с ног до головы.
Я кинул взгляд на левую руку, на безымянном пальце которой красовался еще один обязательный атрибут ученичества – массивный перстень все с теми же треклятыми грифонами – и поморщился.
– Еще одна глупая затея.
– Не скажи, – неожиданно не согласился таракан. – Ни один адепт не может снять эти колечки по собственной воле. Там стоит такое хитрое заклятие…
– Которое для меня снять – проще простого.
– Ты – архимаг, хоть и бывший, – усмехнулся Нич. – Да и не нужны тебе встроенные в кольца указатели направления: ты и без них всю академию облазил вдоль и поперек. А вот первогодкам это более чем полезно. Да и преподавателям проще за ними следить.
Я пожал плечами.
– Меня они отследить в любом случае не смогут.
– Когда собираешься искать место для телепорта? – резко поменял тему разговора Нич.
– Сперва осмотрюсь. Проверю, кто чем дышит. Что за защита стоит в корпусах. Заодно взгляну поближе на светлых… надо же знать, с кем мне предстоит сидеть за одной партой?
– Смотри не запугай мелких, – хихикнул таракан. – Детишки совсем еще юные, неиспорченные…
– Если захочу их испортить, покажу им тебя, – парировал я. – Пусть учатся держать удары судьбы с молодости.
– Только не забывай вот о чем, – внезапно посерьезнел учитель. – Ректор не дурак – о случившемся на площади не забудет. И скорее всего, через какое-то время устроит проверку. Только теперь сделает это незаметно. И если ты во второй раз привлечешь к себе внимание…
– Знаю, – кратко обозначил я свое отношение к проблеме. – Не беспокойся: приму меры.
– Простых мер тут может оказаться недостаточно: кроме новичков, в том строю никого не было. В течение года ректор проверит всех. И ты не должен вызвать у него ни малейшего подозрения.
– Мы закрыли мою печать, – кашлянул я. – И спрятали идущие от нее каналы. Артефактов я с собой не взял. С порталом разберусь и отыщу для него спокойное место. Мой дар сейчас – исключительно светлый, и в этом нет никаких сомнений.
– Да. Но ты слишком много знаешь…
– Вот и обратим эти знания мне на пользу.
Таракан заинтересованно повернул голову.
– Что ты придумал?
– Собираюсь выделиться из толпы, – коварно улыбнулся я. – И сделаю это так, что ни у кого на мой счет не возникнет даже намека на сомнение.
– Каким, интересно, образом? – скептически хмыкнул учитель.
– Очень просто: я стану лучшим.
– Ха-ха! Не уверен, что ректор обрадуется, обнаружив в академии опытного мэтра старой закалки!
Я покачал головой.
– Ты меня не понял – я собираюсь стать лучшим светлым, Нич. Причем не только на своем курсе.
– Что-о?!
– Что слышал, – ухмыльнулся я, мечтательно уставившись на каменный потолок. – Что может достовернее опровергнуть мою приверженность темным, нежели полученное законным путем звание светлого архимага?
Нич поперхнулся.
– Гираш, да ты… ты…
– Гений, я знаю, – небрежно отмахнулся я и скрестил руки на груди. А потом повернул голову и внимательно уставился на шокированного таракана. – Ты ведь поможешь мне, правда? Закончишь мое обучение, Нич? Сейчас, когда для этого представился удобный случай?
Мастер Твишоп растерянно крякнул. Но потом подумал, прикинул что-то про себя и вдруг хитро прищурился.
– А что я с этого буду иметь?
– Новое тело, – одобрительно хмыкнул я. Молодец старик – блюдет свои интересы, как живой. – Оно будет таким, каким ты сам захочешь.
– По рукам! – махнул лапкой таракан, азартно сверкнув глазами. Я только улыбнулся.
– Договорились. И пусть академия вздрогнет…