Глава 10
Иногда ответы находятся вовсе не там, где их ожидаешь найти.
– А-А-А! – разбудил меня поутру истошный девичий визг сразу на несколько голосов. – ПОМОГИТЕ! ОНО МЕНЯ УКУСИЛО!
– Ы-Ы-Ы! – секундой спустя поддержал его дружный мужской хор, которому вторило громкое хлопанье двери.
– А ну, заткнитесь, идиоты! – свирепо рявкнул женский голос, прерывая непродуктивное общение со слабонервными невеждами, и я с сожалением понял, что пора вставать: судя по всему, первый курс явился на свое первое занятие по Целительскому делу.
Сладко зевнув и откинув простыню, я с кряхтением сполз с секционного стола, размял затекшие мышцы. Торопливо умылся, проглотил, почти не жуя, прихваченный вчера из столовой пирожок и, не дожидаясь, пока дверь закончит развлекаться с новичками, потопал в лабораторию.
– По коридору налево и вниз! – раздраженно напутствовала непутевых первогодок моя новая знакомая. – И не упадите там! Если кто-то сломает ногу, будет лежать под лестницей до тех пор, пока хозяин не освободится!
Над моей головой нестройно протопало множество ног, потом раздался приглушенный вскрик, чей-то сдавленный стон и едва слышная ругань. Потом все стихло. Еще через пару мгновений отчаянно заскрипела открываемая в подвал дверь. С еще более пронзительным скрипом прогнулись старые ступени деревянной лестницы. Наконец, в коридоре послышались быстро приближающиеся шаги, дверь в лабораторию распахнулась, и на пороге возникло несколько тяжело дышащих силуэтов.
– Н-невзун? – заикаясь, сказал один из них, обнаружив меня склонившимся над столом.
Я неопределенно отмахнулся, приводя в чувство подопытную крысу. Потом обернулся, загородив собой стол, оглядел растерянные лица однокурсников и, оценив набухающий под глазом у одного из них фингал, который прекрасно сочетался с красующейся у его соседа свежей царапиной, покачал головой.
– Вы что, даже светляки в коридоре зажечь не догадались?
– Кто б нам подсказал, что тут можно что-то зажечь!
Поправив кожаный фартук, я внимательно оглядел недоумка – невысокий, крепко сбитый, с грубоватыми чертами лица и увесистыми кулаками… Видел его мельком на занятиях – ничем особенным себя не проявил, ни одного вопроса учителям не задал, даже ни в одну драку пока не ввязался. Хотя сейчас, получив фонарь под глазом, был настроен явно недружелюбно.
Да и стоящие рядом с ним двое малолеток тоже не выглядели счастливыми – у одного, что поуже в плечах и посмазливее, оказался порван рукав мантии и испачкана в чем-то желтом штанина, а второй успел пару раз обо что-то приложиться своим довольно привлекательным лицом, заработав длинную ссадину на левой щеке и небольшой синяк на подбородке.
– Правила пользования бытовой магией подробно освещены в «Приложении к академическим законам», – нейтральным тоном заметил я, глядя крепышу в глаза. – Маленькая такая книженция: синяя обложка, золотое тиснение и герб академии на корешке, инициалы господина ректора на первой странице… их легко заметить, если просто открыть книгу. И совсем нетрудно прочесть, если, конечно, природа одарила вас способностью узнавать разные буковки и складывать их в связные предложения.
– Невзун, ты издеваешься? – недобро прищурился тот, перешагивая через порог. – Или намекаешь, что мы – идиоты?!
Я равнодушно пожал плечами.
– Это не я намекаю. Это вас дверь так приласкала. Причем, судя по вашим лицам, не один раз.
– Хочешь трепки? – вдруг подал голос второй паренек, угрожающе сжав кулаки. Третий оттеснил толкущихся в коридоре девочек назад и благоразумно прикрыл за собой дверь. – Знаешь, мы стерпели, когда ты занял лучшую комнату, ни с кем это не обсудив и не спросив разрешения. Промолчали, когда на следующий день ты удрал на занятия, не показав нам, как пользоваться телепортационной аркой…
– Завхоз не возражал против моего выбора, – насмешливо хмыкнул я. – А больше я ни у кого спрашивать не обязан. Что же касается арок, то учебник по рунам есть у каждого. При желании вы могли его открыть и узнать, как активируются академические порталы. Тема номер два: страница третья, пятый абзац сверху.
Крепыш с угрожающим видом подошел ближе.
– Не слишком ли ты нагл для окраинного барончика?
– В меру своих скромных возможностей, – не стал отрицать я.
– Так, может, нам эти твои возможности еще немного поубавить? – вкрадчиво предложил его сосед слева. Не знаю его имени, к сожалению… для него. Не интересовался. Да зачем, если у него с высокой долей вероятности не останется потомков?
Я снова пожал плечами.
– Что, думаешь, не справимся? – выразительно хрустнув пальцами, поинтересовался третий.
– Нет. И, зная человеческую природу, хорошо представляю себе итог наших с вами межличностных отношений.
– Чего? – нахмурились все трое. – Каких еще отношений?!
Я усмехнулся и отошел от стола.
– Вот этих. Демонстрирую вам простой пример: еще вчера эта мелкая тварь пыталась меня укусить, а сегодня…
Молодые люди синхронно опустили головы и поморщились, завидев распятую на столе крысу, которой я аккуратно вскрыл брюшную и грудную полости. А когда заметили пульсирующие сосуды, едва уловимые движения ребер и содрогающуюся сердечную сумку, наглядно доказывающие, что грызун все еще жив, то дружно передернулись и отступили на шаг.
– Ты ненормальный, Невзун! – с отвращением заявил крепыш, машинально отерев вспотевшие ладони о мантию. – Ты хоть понимаешь, что натворил?!
Снаружи вдруг стало подозрительно тихо, а я только улыбнулся. Доброй, ласковой улыбкой некроманта, от которой они поежились и отступили еще дальше.
– Ничего страшного. Крыса ведь жива. Это, кстати, тема сегодняшнего занятия, – кротко ответил я, бережно поправив один из ранорасширителей. – «Простейшие сберегающие заклятия – определение, методика наложения, применение». Причем следом за теорией, как указано в расписании, идет практическая работа. Вот ее-то я и сделал с утра пораньше.
– Практическую работу на первом занятии проводит преподаватель, – фыркнул крепыш, не заметив, как дверь за его спиной чуточку приоткрылась. – И не на крысах, а на лягушке!
– Лягушка слишком маленькая, – с сожалением откликнулся я. – На ней неудобно работать скальпелем.
– Тогда стоило ли мараться?
– Конечно. Как бы я иначе узнал, что использую заклинание правильно?
– Тьфу! – смачно сплюнул на пол смазливый и демонстративно отвернулся. – Скарв, не трогай этого придурка – он точно больной.
– Да я вижу, – хмуро согласился крепыш. – Невзун, мой тебе совет: не лезь нам под руку.
– А то что? – заинтересованно приподнял брови я.
– А то будет плохо.
– Кому? Вам или крысе?
– Невзун… – Под тяжелым взглядом Скарва я не удержался и широко улыбнулся:
– Не переживай: вскрытие человеческих трупов у нас начнется только на втором курсе. И до этого времени у тебя нет поводов для беспокойства.
– Что?
– Мне кажется, это была угроза, – внезапно проскрипел с порога мастер Ворг, заставив всех троих подпрыгнуть на месте от неожиданности. – Не так ли, мой, возможно, будущий личный ученик?
Я скромно потупился, а потом коротко поклонился.
– Доброе утро, мастер. Я сделал все, как вы сказали, и освоил первую главу учебника. Не могли бы вы зачесть мне практику?
– Нет, – усмехнулся старый маг, медленно заходя в комнату. Мелкота при его появлении шарахнулась, толпящиеся в коридоре ученики выжидательно притихли и вытянули шеи, чтобы видеть, что происходит в учебной комнате. А я сделал недоуменное лицо и удивленно спросил:
– Почему, мастер? Разве я где-то ошибся?
– Сберегающие заклятия мы используем не на здоровых, а на больных животных или людях, – сморщился при виде крысы светлый. Затем подошел ближе, внимательно изучил распятого грызуна и одобрительно кивнул. – Хотя вивисекцию вы провели безупречно. Чем усыпили крысу?
– Заклятием быстрого сна, мастер, – почтительно ответил я и тоже подошел к столу.
– А обезболили?
Я демонстративно насупился. Ну вот, сейчас все впечатление обо мне испортит…
– Почему вы решили, что я сперва ее обезболил?
– В этой примитивной ауре нет следов страха или пережитых страданий, – едва заметно улыбнулся мастер. – А они непременно появились бы, если бы вы резали животное, не предпринимая дополнительных мер.
– А может, сонное заклинание было настолько сильно, что крыса просто ничего не почувствовала?
– Не юлите, адепт, – прищурился старик, проведя над невезучей крысой сухой сморщенной ладонью. – Я достаточно пожил на этом свете, чтобы знать, когда используются те или иные чары. Тогда как вы, напротив, слишком молоды, чтобы пытаться утаить от меня их применение.
Я огорченно вздохнул: жаль. Значит, я пока еще недостаточно хорошо освоил маскировочные чары, раз он увидел их остатки. Пожалуй, аферу с грибами начинать еще рано: если меня уличат в заимствовании ценного сырья, доступа к нему больше не будет.
– Простите, мастер, – повинился я, пряча глаза. – Вы действительно правы – я использовал заклинание ложной смерти, чтобы вызвать у крысы состояние, близкое к полному исчезновению чувствительности. В том числе и болевой.
– А почему вы выбрали именно это заклинание, Невзун? – осведомился светлый, незаметно проверяя мои слова. – На мой взгляд, оно не слишком подходит для таких целей.
Я мельком покосился на застывших у стены сокурсников и неохотно признался:
– Из данной группы заклятий я пока освоил только это. На остальные у меня не хватило времени.
Мастер наконец улыбнулся.
– Молодец, не соврал. Но все равно незачет: для того, чтобы освоить эту тему, нужно уметь не только ранить ни в чем не повинную крысу.
– Я просто не успел закончить… Вы позволите?
Светлый удивленно моргнул, когда я решительно вернулся к столу и поднял чистую тряпицу над заранее приготовленным лотком с инструментами. Затем достал оттуда тонкую иглу, сноровисто, всего лишь раз промахнувшись мимо ушка, вдел в нее такую же тонкую нитку, затем склонился над бесчувственной крысой и в несколько уверенных стежков заштопал ей кожу на груди и животе. В одном месте, правда, шов получился неровным, в другом я перетянул тонкую шкурку, едва ее не порвав, но в целом получилось пристойно.
Конечно, мастер скривился и сокрушенно покачал головой, едва не заметив, что для таких ран каждый шов должен быть наложен отдельно, своей ниткой и завязан на крохотный узелок. Однако я не дал ему времени возразить – едва убрав иглу, положил окровавленную ладонь на распятое тельце, чуть его прижал, чтобы ощутить, как колотится маленькое сердце, а затем, взявшись за кончик длинной нитки, шепнул первое из обязательных для программы первого курса исцеляющих заклятий – то самое, сберегающее. После чего наложил на нитку еще одно небольшое заклятие, сделав ее скользкой и легкой, а затем одним движением выдернул ее наружу, завершив работу. Буквально за мгновение до того, как исцеляющее заклятие полностью закрыло ранки на теле крысы, и до того, как она, лишившись удерживающих чар, с визгом подскочила на столе.
В оглушительной тишине я спокойно прижал розовый хвост пальцем, аккуратно поднял извивающееся тельце в воздух и с невозмутимым видом передал удивленно кашлянувшему мастеру. А пока тот придирчиво ее ощупывал, так же спокойно вытер руки, снял с себя фартук и вопросительно взглянул на светлого.
– Что вы теперь скажете, учитель?
– Гм… – задумчиво обронил он, не отрывая взора от возмущенно пищащей крысы. – Вы избрали убедительный способ доказать, насколько хорошо усвоили первую главу учебника, адепт Невзун. Вы ведь для этого явились сюда с утра пораньше и упорно препарировали живую крысу?
Я многозначительно улыбнулся.
– Мне показалось, так будет лучше.
– Безусловно, – сухо заметил мастер и отпустил несчастную крысу, позволив ей с пронзительным писком шлепнуться обратно на стол, а затем спрыгнуть на пол и метнуться в самый дальний угол комнаты. – Что ж, видимо, дальнейшее ваше нахождение на этом уроке будет нецелесообразным – ничего нового вы из него не почерпнете… кроме разве что удивления при виде того, как нервно ваши однокурсники отнесутся к практической работе. Какое у вас следующее занятие?
– Общая некромантия, мастер Ворг.
– Ступайте, готовьтесь, – разрешил старый маг, проявив неслыханную щедрость, на которую я, признаться, очень рассчитывал. А потом нахмурился и добавил: – Но вечером загляните ко мне – я попробую поговорить с ректором.
– Благодарю, – почтительно поклонился я.
Он сделал вид, что не услышал и демонстративно повернулся к другим ученикам, а я выпрямился и поспешил покинуть подвал, по пути ободряюще подмигнув опоздавшим, как всегда, темным и послав донельзя удивленной некроманточке самую обаятельную из своих улыбок.
* * *
«Отлично, – подумал я, выбравшись на свежий воздух. – Ворга все еще легко просчитать. Первого занятия у мэтра Кромма сегодня по расписанию нет, так что у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить без свидетелей. Он, правда, еще спит, но вряд ли у себя дома: скорее всего, старик почти не вылезает из лаборатории».
– Эй, ты куда? – удивленно спросила артефактная дверь мастера Ворга, когда я решительно двинулся прочь. – У тебя что, занятие закончилось?
Я помахал ей рукой.
– Вечером вернусь, драгоценная. Тебе что-нибудь принести в подарок?
– Еще не хватало, – буркнула она, но губы на полотне разошлись в довольной улыбке. – Не шуми только, когда вернешься. У хозяина очень чуткий слух.
«Я знаю», – усмехнулся я про себя и ускорил шаг. А точнее, перешел на бег, не желая терять время. Потом, правда, пришлось вернуться к более спокойному режиму, поскольку впереди замаячил тот самый пространственный карман, куда я вчера запихал разозленного Нича, однако, как вскоре выяснилось, никто меня там не поджидал. Сам карман оказался пуст, а рядом не нашлось ни единой ловушки.
Это было не слишком хорошо. Потому что одно дело, когда затаивший обиду старик выплеснет возмущение тут же, и совсем другое, если он сейчас вынашивает идею мести. Совершенствует ее, любовно продумывает все до мелочей… особенно если этот светлый – дважды умерщвленный, самолюбивый и крайне уязвленный старик, сполна познавший все стороны непростого характера такого же немолодого некроманта.
Осторожно обойдя подозрительное место, я несколько мгновений обдумывал эту мысль, гадая, не перегнул ли палку, но потом решил, что раньше времени беспокоюсь, и устремился к учебному корпусу. Вернее, к телепортационным аркам, одна из которых, торжественно блеснув двумя черными грифонами, благополучно переправила меня в Общие лаборатории[35].
«Надеюсь, Кромм там, – подумал я, без всякого труда попав в нужное место. – Вряд ли старик рискнет ночевать в лабораториях Черной башни – с ними связано слишком много воспоминаний, а он всегда был чересчур сентиментален. Если же нет, то мне придется бежать к нему домой обратно через парк или дожидаться приглашения в гости от темных… а это будет нескладно».
Оглядев мрачное помещение и отойдя на пару шагов от стационарной арки, я выглянул в единственный коридор и понимающе хмыкнул: сколько себя помню, эти катакомбы всегда были плохо освещены. А после первой же развилки здесь начнется такая пространная сеть тоннелей, что их карты, наверное, и по сей день ни у кого нет. В свое время тут даже призраки водились, пока их не заставили исчезнуть. А еще сюда частенько сбегали какие-нибудь экспериментальные образцы, и за ними потом охотился весь преподавательский состав, отменив на время поимки большую часть занятий.
Правда-правда. Пару раз сам открывал на спор замки и гордился тем, что после моего саботажа уроков не было по неделе. Потому что те зверюги, которых у меня хватало наглости выпустить на волю, обратно загонялись с немалым трудом. Но поскольку вскоре в мою сторону начали посматривать с подозрением, подрывную деятельность пришлось свернуть и довольствоваться мелкими пакостями.
Эх, хорошие были деньки!
Создав двух небольших светляков и без помех добравшись до развилки, я оглядел исчерканные всевозможными метками стены и, повернув направо, невольно улыбнулся. Сколько тут адептов в свое время заплутало – не счесть. Ставь эти глупые крестики – не ставь… не было никакой гарантии, что тот коридор, по которому ты вчера пришел в лабораторию, не приведет тебя сегодня к канализационному стоку. Конечно, ничего серьезного с адептами никогда не случалось, и пропавших на вторые-третьи сутки все равно находили, но была в этих стенах какая-то особенная, старая магия, которая вызывала благоговейный трепет и неудержимое желание разгадать ее многовековые тайны.
Это ощущение посетило меня и сейчас, когда я шел по пустым коридорам и с любопытством всматривался в царящую впереди темень.
Зловещая тишина… кромешный мрак, сдавливающий со всех сторон… тихие звуки шагов, гулким эхом отражающиеся от каменных стен… черные пасти второстепенных тоннелей, от которых так и ждешь, что оттуда бросится какой-нибудь монстр… свисающая с потолка паутина… стойкий запах тлена… густой слой пыли, укрывающий пол на полпальца в толщину… нервы уже напряжены до предела, словно на неспокойном кладбище в полночь, беспокойный взгляд беспрестанно шарит по темноте в поисках малейших признаков движения…
– Стоп! – внезапно замер я, с подозрением присмотревшись к полу. – А пыль-то откуда взялась в таком количестве?! Если здесь проходят занятия, ее быть не должно…
– А вот тут ты прав, – насмешливо заметили откуда-то сзади. – Но о своем открытии уже никому не расскажешь.
То, что я сделал дальше, я сделал совершенно машинально. Так, как и много раз до этого, находясь в каком-нибудь симпатичном месте вроде склепа с неупокоенными зомби или рядом с кишащими мавками болотами.
Первое – мгновенно погасив сразу оба светляка, резко усилил чувствительность глаз, и второе – отпрыгнул в сторону, шарахнув по собеседнику заклятием мгновенного разложения.
На живых оно действовало подобно кислоте, разрушая мягкие ткани и оставляя от нападающего лишь голый скелет, а у мертвых как минимум вызывало оцепенение ввиду повреждения управляющих структур удерживающего заклятия, а как максимум – разносило их на куски.
Мое собственное изобретение, между прочим. Незаменимая вещь в экстремальных ситуациях.
От удара подкравшегося придурка буквально снесло. Да так быстро, что я увидел лишь смазанный силуэт, окруженный голубоватым свечением. Его сперва подбросило в воздух, мгновенно разорвало на несколько десятков частей, а потом с силой швырнуло на ближайшую стену, оставив на ней расплывчатые светящиеся кляксы, которые через пару мгновений начали сползать на пол, издавая при этом жалобное сипение.
– Ты… ш-што-о… твор-ри-иш-шь?.. – едва слышно простонало нечто, расплываясь у меня под ногами бесформенной лужицей. В ней с трудом угадывалась раздробленная кисть с торчащими наружу осколками костей, рядом плавали ошметки сапог, от которых нормальными остались лишь каблуки; тут же дрейфовал человеческий глаз, а чуть поодаль подергивались полупрозрачные губы, раз за разом выталкивая из себя натужные фразы.
– Звер-рь… яш-ш… то-олько-о-о… напу-у-уга-ать…
Подойдя ближе и убедившись, что прибил обычного призрака, я равнодушно пожал плечами.
– Считай, что напугал. Ты кто такой?
– Ду-ух…
– Чей?
– Не по-о-мню…
– Как всегда, – поморщился я. – А зовут-то тебя как, дурень?
– То-ома-ас, – жалобно всхлипнул он. – И ты меня уби-и-ил!
Я фыркнул.
– Хватит ныть. Собирайся. У меня к тебе пара вопросов.
– У меня си-ил не хва-а-ати-и-ит… – беззвучно прошептал призрак, а потом повернул глаз в мою сторону и с надеждой спросил: – Слышь, парень, поделись, а?
– Еще не хватало. Вставай, пока я добрый. А то упокою насовсем.
Лужа, прекратив придуриваться, приняла вертикальный вид, оформившись в некое подобие человека. Заново вырастила отвалившиеся конечности и собрала в кучку разъезжающиеся глаза, а потом поспешила выставить в защитном жесте полупрозрачные руки.
– Не трогай, ладно? Мне и так теперь целый месяц восстанавливаться придется!
Я недобро прищурился.
– У тебя есть ровно минута, чтобы ответить на мои вопросы. И нет никаких гарантий, что я подарю тебе этот месяц. Усек?
– Спрашивай, – вздрогнул под моим взглядом дух и тревожно замер, даже не помышляя о бегстве.
– Где мне найти мэтра Лонера Кромма?
– Не знаю. Он давно тут не появлялся.
– Почему? – нахмурился я.
– Лаборатории уже несколько лет закрыты, подземелье опечатано. Ученики и преподаватели сюда больше не спускаются. А занятия перенесли на первый этаж, где для них оборудовали новые помещения.
Я нахмурился еще больше.
– Но телепортационная арка не блокирована. Доступ сюда не запрещен. Я прошел без труда.
– Да, – вздохнул призрак. – Их не удалось заблокировать: перед закрытием в одной из лабораторий произошел взрыв, после чего пространственная магия стала работать со сбоями. И если попасть сюда можно без помех, то выбраться… скажем так, не у всех получается.
– Что за взрыв? – сухо уточнил я.
– Понятия не имею. Когда он произошел, меня тут не было.
– А потом?
– Что «потом»? – не понял призрак. – Что было после того, как я сюда попал?
– Нет. Я хочу знать, КАК ИМЕННО ты сюда попал, и почему это произошло только после взрыва?
Дух нервным движением поправил сползший на нос глаз.
– Не знаю. Но призраки обитали тут всегда…
– Это мне известно, – нетерпеливо перебил я. – Как и то, что лет сто назад их всех повывели. Считалось, что навсегда. Что случилось потом?
– Преграда, не пускавшая нас в академию, исчезла, – послушно отозвался дух. – И мы вернулись.
– Все? – на всякий случай уточнил я, напряженно размышляя.
– Этого не скажу. Но штук двадцать точно наберется.
Я удивился.
– Значит, не все… когда это случилось?
– По вашим меркам, лет пять назад.
– А в последующие годы новенькие среди вас появлялись?
– Нет, – покачал головой призрак. А я задумчиво почесал щеку.
– Занятно… получается, граница между мирами была нарушена один раз и на короткое время. Потом она восстановилась, и больше никто сюда не пролез. Томас, а почему лаборатории закрыли? Призраки – не такое большое зло, чтобы из-за вас эти катакомбы опустели. С тем количеством изгоняющих заклинаний, которое у нас есть, от любого духа можно избавиться в два счета.
– А от нас никто не смог, – совсем по-человечески пожал плечами дух. – Пытались многие, но ни у кого не получилось. Вот только и мы теперь обратно вернуться не можем. Подземелье опечатали, граница стала неодолимой… нас здесь заперли, – печально признался Томас.
Я помотал головой.
– Все равно это не объяснение. С духами мы жили многие десятилетия и даже века. Пусть не уничтожить, но с вами всегда можно договориться…
– С нами – да, – прошептал он. – А вот с тем, другим… пока ни у кого не получилось. И из-за него лаборатории были закрыты.
– Нежить? – насторожился я, кинув быстрый взгляд по сторонам. – И она не пытается отсюда выбраться?
– Пыталась. Когда-то. А теперь ей этого и не нужно – после того, как здесь перестали появляться люди, она нашла другой источник питания… нас, – тяжело вздохнул призрак. – И вот тогда нам стало совсем туго.
Я хмыкнул.
– За пять лет тварь должна была всех сожрать, если ты не переоценил ее возможности. А ты говоришь, что вас еще много.
– Всего двадцать с небольшим. И то лишь потому, что в подземелье остались места, куда монстру нет ходу.
– Где? Второй уровень? Третий?
Призрак странно на меня посмотрел.
– Ты слишком много знаешь для ученика. И, кажется, совсем не боишься нежити.
– Я давно разучился бояться, – ухмыльнулся я. – Еще с тех пор, как меня предал мой собственный…
– АУ-У-У! – внезапно пронеслось протяжное по коридорам. – АИ-И-И-И…
Призрак моментально поблек.
– Ну вот. Помяни демона к ночи…
– Тварь? – деловито уточнил я, неторопливо снимая с себя перчатки.
– Да, – едва слышно шепнул Томас, продолжая истаивать. – Когда она так воет, это означает, что она снова охотится. Ищет добычу.
– АУ-У-У-У… – послышалось снова и на этот раз гораздо ближе.
– Она уже рядом, – прошелестел призрак, растворяясь во мраке. – Ты зря сюда пришел, юноша. Магия светлых тут не работает. А выход находится только на…
– Заткнись и проваливай, – сухо посоветовал ему я, методично проверяя карманы. – Развели тут всякой дряни – приличному человеку присесть некуда.
– Ты умрешь…
– Шэсс-са! – рыкнул я слово-ключ для изгоняющего заклятия.
Печать на руке мгновенно обожгла и тут же остыла. А надоедливого призрака, будто веником, вымело из коридора.
– Так ты что, некро?!. – донеслось от него напоследок.
– ИА-И-И-И! – торжествующе взвыл неведомый зверь, с громким скрежетом царапая пол и, судя по звукам, ринувшись на отголоски моей магии во весь опор.
Я снял с ногтей защитные чехлы и недобро улыбнулся.
– Да. Я некромант. И пусть только кто-нибудь попробует в этом усомниться.