Глава 19
Женское коварство настолько многолико, что порой его путают с обычным кокетством.
На свой последний на этой неделе урок я по обыкновению явился последним. Не потому, что беспокоился о здоровье или опасался, что кто-то из одноклассников захочет задать пару вопросов насчет случившегося на алхимии – просто Нич до сих пор так и не объявился. И я прождал его в столовой до упора, надеясь, что это – всего лишь непредвиденная задержка.
– Испытываете судьбу, Невзун, – неестественно ровным голосом заметил мэтр Лонер, когда я демонстративно уселся перед самым его носом. Рядом с Верией, как в прошлый раз. – В следующий раз вам может и не повезти.
Я пожал плечами и, достав учебник, уткнул взгляд в парту.
– Хотите что-то сказать? – поинтересовался некромант, буквально напрашиваясь на резкость.
Я мотнул головой, а затем с мрачным видом принялся изучать потрепанный корешок.
– Жаль. Что ж, в таком случае позвольте задать вопрос вам: что вы знаете об истории войны гильдии, начавшейся почти полвека назад и закончившейся незадолго до вашего рождения?
– Достаточно, чтобы судить о причинах, из-за которых она началась, – так же ровно отозвался я, не поднимая глаз.
– Похвально, – неприятно улыбнулся мэтр. – Тогда, может, вы назовете их вслух? Мне бы хотелось начать урок с возвращения к истокам, молодой человек. И раз уж вы, как утверждают, довольно начитанны для своего возраста, то будьте так любезны – приоткройте нам завесу этой тайны.
Я поднял на старого друга спокойный взгляд и так же спокойно ответил:
– Хорошо, я попробую. Но мнения на этот счет бытуют разные, достоверных фактов в письменных источниках почти не содержится, поэтому многие сведения, на которые опираются современные историки, получены по большей части с чужих слов. А люди, как известно, склонны к преувеличениям.
– Да что вы? – оскалился Лонер. – Так, может, вы поможете нам разобраться?
Я пропустил издевку мимо ушей.
– Разобраться сможет лишь тот, кому это действительно нужно. Большинству же удобнее считать, что началом войны стало… предательство. И убийство главы Темной гильдии – мэтра Валоора да Шеруга ван Иммогора.
У мэтра Кромма сузились глаза.
– Вы полагаете, это – ложные сведения?
– Насчет предательства – нет. Насчет убийства… сомневаюсь.
– А вам известно, кто стал причиной этих событий? – опасно спокойным голосом поинтересовался Лонер.
Я впервые взглянул ему прямо в глаза.
– Так же, как и вам. Я знаком с семейными архивами.
– Что же вы еще можете сказать по этому поводу?
– Только то, что вам уже известно: убийца понес достойное наказание за свой поступок. Предатель же так и не был изобличен.
– Что вы имеете в виду? – внезапно замер некромант, буравя меня тяжелым взглядом.
– Смерть такой видной фигуры, как мэтр Валоор, не могла быть случайной, – негромко ответил я. – Поэтому, как мне кажется, убийца был всего лишь исполнителем. Тогда как истинные мотивы данного события лежат совсем в иной плоскости, нежели это представлено в официальной версии случившегося.
– А у вас есть другая версия?
– Я могу только предполагать, – холодно улыбнулся я, по-прежнему глядя в глаза старому мэтру. А тот неожиданно нахмурился.
– Озвучьте, пожалуйста, свои сомнения вслух.
– Не уверен, что для этого сейчас подходящее время, – вежливо отказался я. – У каждого урока своя тема, мэтр. А мы, как мне кажется, и без того от нее отклонились. Вы со мной согласны?
Некромант помолчал, изучающе рассматривая мое непроницаемое лицо, а потом медленно наклонил голову.
– Что ж, в другой раз. Вернемся к занятию…
Когда он отвел наконец взгляд и обратился к аудитории, я незаметно перевел дух.
Демон… старый хрыч все так же проницателен. Одного намека ему хватило, чтобы вцепиться в меня мертвой хваткой. Но он не рискнет что-либо со мной сделать, прежде чем вывернет наизнанку и выпотрошит всю информацию по гильдии, которая мне известна.
– Что это было? – шепотом спросила Верия, когда я тихонько выдохнул.
– Маленькая словесная дуэль.
– Ты его разозлил!
– Нет, – улыбнулся я, делая вид, что старательно изучаю открытый учебник. – Просто поддразнил. И поверь, это было необходимо.
– Ты что, неприятности на свою голову ищешь? – сердито шикнула девочка, заметив мою улыбку.
– Всего лишь справедливости. А за нее почему-то всегда приходится бороться.
– Ты о чем? – непонимающе моргнула Верия, но я не собирался ничего пояснять. Да и Лонер как-то недобро покосился в нашу сторону, поэтому пришлось сделать вид, что нам обоим интересна лекция. А то с Кромма станется придумать для нас еще одну совместную практику, тогда как я сейчас был не в том состоянии, чтобы отвлекаться на посторонние вещи вроде спасения чьей-то жизни или еще другую подобную глупость.
Мне срочно нужно было вернуть Нича. Или хотя бы выяснить, куда он подевался, потому что без него мой поход в Черную башню терял всякий смысл. Тем более время уже поджимало – Зубища вот-вот доберется до последней стены. И что тогда? Как я буду заметать следы, если угробил свой резерв на какого-то вонючего зомби?
Решено: если Нич не появится к вечеру, мне придется отказываться от установки портала и возвращаться в кабинет ректора, предварительно придумав для этого достойный предлог.
Интересно, небольшая, но шумная диверсия в лабораториях первого этажа для этих целей подойдет?
* * *
Из аудитории я выходил уже с готовым планом и был полон решимости воплотить его в жизнь сразу после ужина. Правда, от диверсии на уроке Лонера после недолгих размышлений я все-таки отказался, но лишь потому, что пришел к выводу, что недолгая, однако очень кучная драка в столовой вполне может ее заменить.
Собственно, я даже нашел первую жертву, собравшись начать с незадачливого старшекурсника, который купил у меня простыню. Заодно узнал бы что-нибудь насчет похищения Молчуна… Но как раз в тот момент, когда я, решив не наедаться перед дракой, отодвинул тарелку и встал из-за стола, мне на голову упало что-то увесистое.
– На выход, Гираш! – тихо прошипел Нич, тут же юркнув под мантию. – Живо! У нас мало времени!
С трудом проглотив крутящийся на языке вопрос и испытывая сильное желание вытащить этого гада наружу, чтобы хорошенько встряхнуть, я цапнул с подноса сразу три пирога (все для себя, естественно; нечего этому негодяю жиреть на казенных плюшках) и послушно двинулся к выходу. По пути смерив свою несостоявшуюся жертву сожалеющим взглядом.
– Гираш, у нас проблема! – заявил мастер Твишоп, как только я оказался за дверью и свернул в первый попавшийся, к счастью, безлюдный коридор.
– Говори, – хмуро ответил я, машинально проверяя, нет ли поблизости следилок. – И начни желательно с причины, по которой ты так долго не появлялся.
– Мне пришлось задержаться в кабинете ректора, потому что Умдобр поставил на нем закольцованную защиту.
– Чего? – не сразу сообразил я, и таракан презрительно фыркнул.
– Неуч! Такая защита хороша тем, что размыкается лишь на короткое время – обычно в момент открывания двери. И снова становится монолитной до тех пор, пока кто-нибудь не решит войти или выйти.
Я отмахнулся.
– Это я как раз помню. Я не понимаю другого – какого демона ты не ушел оттуда раньше? Ректор же не собирался там ночевать?!
– Нет, – немного остыл таракан. – Но Ворг задержался у него допоздна и ушел, когда я еще не до конца разобрался со следилками.
– Он что-нибудь важное сказал? – невежливо перебил его я. Таракан насупился, потому что терпеть не мог бесцеремонности, но все же ответил:
– Он изучал твои документы и сболтнул кое-что любопытное насчет твоих прошлых заслуг.
– Что именно?
– Потом, – отмахнулся таракан. – Ворг интересовался твоими способностями… теми, что официально зафиксированы на бумаге… и начал задавать вопросы о Невзунах.
– Он собирается взять меня в ученики, – нахмурился я. – Что в этом необычного?
– Ничего. Кроме того, что ректор снял слепок с твоей ауры, а затем задумал его сравнить со слепком мастера Лиуроя.
Я непонимающе моргнул.
– При чем тут он?
– Не знаю! – с нажимом ответил таракан. – Но почему-то слепок его ауры оказался в тот день у ректора на столе вместе с твоим. И судя по всему, разговор о твоем «наставнике» у них уже был и остался на тот момент незаконченным. Тебя это не настораживает?
Я ненадолго задумался, а потом качнул головой.
– Пока нет, несмотря на то, что ауры у нас с Лиуроем удивительно похожи. Сам не поверил, когда увидел в зеркале. Но этого, к сожалению, не спрячешь.
– Верно, – ворчливо согласился таракан. – Как не спрячешь тот факт, что вы оба имеете талант к определенным видам магии: целительству, магии порталов, ментальной магии. Вернее, это у меня был такой талант, и ты его, можно сказать, унаследовал. А Лиурой… ну мы с тобой не так хорошо его знаем. Однако даже с учетом того, что он перед тобой не откровенничал, я склонен согласиться, что по структуре аур можно заподозрить в нем определенные способности именно к ментальной магии.
Я припомнил вздорного, невоздержанного на язык светлого, который с некоторых пор считался моим наставником, и с сомнением посмотрел на учителя.
– Я не заметил в нем особых отклонений. И готов подтвердить, что Лиурой – кто угодно, но только не ментальный маг.
– Я тоже так себе сказал, когда услышал этот разговор, – фыркнул таракан. – Потому что видел Лиуроя вблизи и до недавнего времени был готов поклясться, что по той ауре, которую он позволяет видеть окружающим, этого действительно не скажешь. Но слепки врать не будут: он просто обязан иметь такой дар. Как и ты.
– Даже если ты и прав, что с того?
– А то, что Умдобр удивился, когда узнал, что у личного мага графа Экхимоса есть такие способности! И был в этом так искренен, что явно не играл.
Вот тогда я озадачился по полной программе.
– Погоди… Когда у мага открывается дар, все его стороны так или иначе становятся видными. Слабые или сильные, скрытые или явные… тот, кто впервые его откроет, получит достоверные сведения о способностях адепта, потому что спрятать их от опытного мага у необученного сопляка не получится.
– Конечно, – согласился Нич. – Эти записи заносятся в реестр магов и остаются там навсегда. Так что учитель, встречая нового адепта, сразу получает всю необходимую информацию. Но видишь ли, в чем дело… я абсолютно уверен, что Фалькус понятия не имел, что известный тебе светлый обладает ментальной магией. И в реестре магов этих сведений тоже не было. И когда ректор это понял, посмотрев на ваши слепки и сверив записи в документах Лиуроя, то это несовпадение заставило его обеспокоиться. Причем если бы ты видел их так же близко, как я, то сделал бы точно такой же вывод, как и он: Лиурой действительно ментальный маг, но при этом он каким-то образом утаил ото всех свои способности. Еще тогда, когда только-только поступал в академию.
Я тут же помрачнел.
– Но тогда это значит, что информация в реестре недостоверная. И кто-то из преподавателей или достаточно высокопоставленных магов… а регистрируют нового адепта всегда двое… зачем-то солгали под присягой.
– Заговор? – предположил Нич, хищно щелкнув жвалами. – Подстава? Разногласия в Совете? Может, кто-то подбирал себе сторонников из числа молодых и одаренных дураков, которым требовалась поддержка сверху?
– Не знаю, – честно признался я. – Гадать можно до бесконечности. Но я не понимаю, как Лиурой мог это скрыть, если перед поступлением в академию с каждого адепта снимается слепок ауры?
– У меня есть только одно объяснение: ему кто-то помог.
– А смысл это утаивать?
– Понятия не имею. И мы, скорее всего, еще долго этого не узнаем, потому что залезть в реестр нам с тобой не дадут и на записи о Лиурое посмотреть не позволят. Но меня пока интересует другое: откуда у ректора была наготове картинка со слепком его ауры? Он же не хранил ее просто так, время от времени с трепетом вспоминая нашего с тобой светлого друга, который, возможно, учился тут еще до того, как Фалькус занял пост ректора? Выходит, они когда-то сталкивались, и он уже тогда что-то заподозрил? Возможно, переговорил на эту тему с Воргом… тот же специалист по аурам… и попросил выяснить, бывает ли такое в принципе. Потом ему на глаза попался ты со своим вызывающим поведением. Он увидел твою ауру, понял, что она ему почему-то знакома, затем поднял документы и начал копать…
Я поморщился.
– Слишком скользко, Нич. Сплошные догадки и ни одного факта.
– Согласен. Но совпадений, на мой взгляд, многовато. Да и тот факт, что кто-то незаметно вырастил полноценного ментального мага прямо под носом у Совета, о чем-то да говорит.
– Если ты прав в отношении Лиуроя…
– Я уверен, – буркнул Нич, насупливаясь. – Поэтому задержался в кабинете допоздна, сверяя ваши слепки, и не успел закончить со следилками. Когда ректор начал собираться, а я сообразил, что сделал не все, что хотел, то сперва решил – обожду до утра. Все равно кто-нибудь должен был зайти и выпустить меня оттуда. Вот только утром ректор вернулся не один, а с Рухом, так что я не по своей воле так долго не мог тебя предупредить.
– О чем именно? – насторожился я.
– Рух обнаружил, что кто-то из адептов проник в подземелья учебного корпуса, – напряженно сообщил таракан.
– Слепки аур считал? – тут же напрягся я.
– Нет. Их кто-то грамотно подчистил… но речь шла не о тебе, Гираш.
– Почему ты так решил?
– Телепортационные арки в академии устроены таким образом, что считывают ауру не в момент прохождения мага через портал, а позже, когда он уже сходит в пункте назначения. При этом следилки расположены так, что доступ к ним есть у почти любого желающего. Адептам это ни к чему – они смотрят только на те руны, которые нужны для перемещения. А то, что нарисовано выше, их не волнует.
– Да, – хмыкнул я. – В свое время мы так сбегали с уроков, предварительно подчищая информацию о том, куда именно направились.
– По сведениям Руха, на этот раз следилки были не просто очищены, – покачал головой Нич. – Их кто-то повредил так, что при перемещении кого бы то ни было в подземелье информация стиралась практически сразу. Причем сделано это давно и явно не тобой.
Я кивнул.
– Я использовал заклинания только тогда, когда проходил через арку.
– Вот именно. А стерты оказались все записи за последние несколько лет. Причем Рух утверждает, что воздействие тонкое и очень точное, и до этого дня он был уверен, что подземелья надежно закрыты от посторонних.
– Ого, – удивился я. – Получается, светлые, утащившие туда Молчуна, оказались кем-то предварительно проинформированы? Жаль, я этого не знал – не стал бы тратиться на заклинания…
– Гираш, это не шутки, – повысил голос таракан. – Ты понимаешь, что те светлые действовали не сами по себе?!
Я кивнул.
– Конечно. Но мы понятия не имеем, кто это и зачем им понадобился Молчун.
– Может, Томасу что-то известно?
– Они были в масках, – напомнил я. – И предприняли меры, чтобы даже призраки не смогли считать их ауры.
– То есть о привидениях они тоже в курсе, – заключил Нич, нервно дернув усами. – И вполне возможно, в подвалах не просто так нашлись места, куда твоей Зубище… которая, кстати, очень уж вовремя очнулась от спячки… нет ходу. Соображаешь?
– Хочешь сказать, что она не сама проснулась, а ее разбудили? – нахмурился я. – И что весь взрыв в лабораториях был создан лишь для того, чтобы кто-то мог использовать их по своему усмотрению?
– Может, и нет, – задумчиво откликнулся Нич. – Но это стало поводом закрыть старые лаборатории, из которых, возможно, далеко не отовсюду вынесли спецоборудование.
Я вздрогнул.
– Что-то мне не нравятся твои намеки, друг мой…
– Мне тоже. А уж ректору они не понравились тем более. Поэтому он сказал Руху, что сегодня же вечером спустится в подземелья и проверит, что и почему дает там такие сбои.
– Демон… – внезапно сообразил я. – Да у меня же там Зубища без присмотра бродит! И дыра в тоннеле проделана! Нич… если он поймет, что она на свободе…
– Если он поймет, что за источник она с собой таскает… – в тон мне отозвался таракан, и я, как ужаленный, подскочил на месте.
– Проклятье, Нич! Что ж ты сразу об этом не сказал?!
– Время еще есть, – хмыкнул он. – Ректор сперва хотел зайти к Воргу, а еще он что-то говорил о магессе де Фоль. И о том, что кураторам следовало знать, что происходит у них под носом. Так что время действительно есть…
Я только отмахнулся и перешел на бег.
– А если он не пойдет за ними сам, а пошлет того же Руха? Или воспользуется переговорным амулетом, чтобы собрать всех внизу, пока мы тут рассиживаемся?! Ты об этом-то подумал?!
Таракан, вцепившись зубами в мой воротник, пробурчал что-то невнятное и затих. А я опрометью кинулся к телепорту, прикидывая про себя, сколько времени понадобится Мкашу и Умдобру, и смогу ли я их опередить.
Хорошо, что столовая располагалась недалеко от холла, так что я примчался на место быстро и почти не запыхавшись. Однако когда я уже открыл портал и собрался туда нырнуть, меня очень не вовремя нагнал удивленный голос Верии:
– Невзун, ты куда?!
– Вот же демон… – вполголоса ругнулся я, запоздало вспомнив о своем обещании. – Совсем забыл!
– Это что такое? – изумленно проскрипел над ухом обернувшийся таракан. – Гираш, ты закадрил-таки некроманточку?!
– Уймись, а? – прошипел я. – Она мне, между прочим, родственницей приходится. Дальней. По линии кого-то из Невзунов.
– С каких это пор тебе не наплевать на других, когда у самого подошвы горят?!
– Они еще не горят, не преувеличивай. Нам просто надо поторопиться.
– Ты делаешь глупость! Или ты что… влюбился?!
– Идиот! – чуть не сплюнул я. – Сам больной и меня таким же сделать хочешь?!
– Гира-а-аш! – снова позвала Верия, пугливо замерев на выходе из знакомого мне коридора и не понимая, с кем я так упорно препираюсь. – Где тебя носит? Я уже давно жду!
Таракан сдавленно хрюкнул, а я затравленно оглядел пустой холл.
Да, да… я обещал! И совершенно случайно пришел, как договаривались. Но, демоны ее задери, мне сейчас некогда! Да еще Нич, таракан озабоченный, приглушенно ржет, уткнув нос мне в шею! И ректор скоро прибудет, намереваясь сорвать давно лелеемый план!
– Гираш? – неожиданно почувствовала мои колебания девочка и тоже неуверенно помялась. – Ты передумал, да? Тебе неинтересно?
Нич, поганец, несмотря на всю нелепость ситуации, заржал громче.
– Я… ты мне на минутку нужен, – просительно посмотрела Верия. – Всего на пару слов. Это очень важно.
Я тяжело вздохнул и уже собрался отказаться, как вдруг грудь кольнуло нехорошим предчувствием. Настолько отчетливым, что у меня аж кожу свело между лопатками, а печать на предплечье похолодела.
Не к добру это. Как там Ворг говорил – просто так у менталистов ничего не бывает?
Внезапно переменив решение, я властно сжал в ладони разом осекшегося таракана.
– Иди. У тебя сил больше. Закрой дыру в лаборатории, а потом будь готов запечатать тоннель. Хотя бы на два шага в глубину, чтобы поисковые заклинания на том месте не споткнулись. Остальное закончим после того, как я доберусь до кабинета. Если, конечно, защита нас пропустит.
– Гираш, ты что, сдурел?! – ошарашенно замер Нич. – Ты и правда собираешься остаться?!
– Я догоню. Это недолго.
– Вот же болван!
– Не ори. Девочка, если что-то не получится, запасной вариант для нас обоих, – сухо пояснил я. – И оборвать эту ниточку, когда и так все висит на волоске, я не имею права. Ты же сам сказал, что время еще есть, разве не так?
– Ну ты и придуро… – яростное шипение оборвалось, когда я бесцеремонно швырнул таракана в открытый проем. Арка тут же захлопнулась, отрезая меня от подземелий. Но зато почти сразу засветилась вторая такая же арка, и я метнулся в темноту ближайшего коридора.
– Эй! Ты что делае… – вякнула девчонка, которую я сграбастал в охапку и буквально выволок из холла, успев в последний момент закрыть ей ладонью рот. Затем выразительным знаком показал, чтобы заткнулась и не смела даже пискнуть, притянул ее ближе, а сам настороженно прислушался.
– Все собрались? – мигом позже донесся до нас спокойный голос ректора. – Кларисса? Шариэль?
– Я тут, – откликнулась одновременно с тихо хлопнувшей аркой магесса де Фоль. – А Кларисса со мной. Рух, магистр… что за срочность?
Я прикрыл глаза, с трудом успокаивая дыхание и все еще крепко прижимая к себе темную.
Только бы Нич успел. Только бы сообразил спрятаться и замести следы. Я – ладно. Даже хорошо, что так получилось. Если бы не Верия, я бы точно попался на горячем. А вот шустрому таракану не составит труда добежать до лаборатории и аккуратно заделать прогрызенную Зубищей дыру.
– Арка в порядке, – доложил невидимый друид, видимо, проверив телепорт на предмет посторонних воздействий. – Ею совсем недавно пользовались, но направление не отследить – поврежден следящий амулет, как я и говорил.
– Идемте, – поторопил коллег ректор. – Быть может, существо, которые мы заперли пять лет назад, сумело выбраться на свободу и теперь представляет угрозу для учеников.
– Там хорошая защита, – возразил ему мастер Ворг. – Фалькус, ты же сам ее ставил.
– Да. Но даже она не абсолютна.
С этими словами магистр что-то сделал, отчего арка издала протяжный металлический звон. Потом что-то невнятно пробубнил Ворг. Следом за этим негромко хлопнул открывшийся портал, и спустя несколько мгновений в холле снова стало пусто. И до того тихо, что у меня от неожиданности заложило уши.
– Ф-фу, – облегченно выдохнул я, когда стало ясно, что угроза миновала. Затем отпустил застывшую девчонку и виновато развел руками. – Извини. Не хотел, чтобы нас увидели. Там, судя по всему, случилось что-то нехорошее, поэтому нам не следовало стоять у всех на виду.
– Что происходит? – испуганно спросила она, на всякий случай отодвигаясь подальше.
Я осторожно выглянул в холл.
– Сам еще не разобрался. Но надеюсь, что очень скоро мы это выясни…
В этот момент что-то с силой ударило меня по затылку, вызвав целый рой разноцветных звездочек в глазах. В ушах зазвенело, ноги внезапно подогнулись, а все тело некрасиво обмякло.
«Прав был Нич, – с досадой успел подумать я прежде, чем потерял сознание. – Женщинам нельзя доверять. Особенно некроманткам…»