Глава 7
Перед началом работы с мертвым материалом убедитесь, что соблюдены правила безопасности.
На некромантию я, естественно, опоздал и явился, когда предварительный опрос закончился, а мэтр Кромм подыскивал жертвы для практической работы.
Первой оказался один из приятелей Верии – щуплый, болезненного вида подросток с нервно сжатыми кулаками, который в момент моего прихода переминался с ноги на ногу возле секционного стола. А вторым бедолагой должен был стать светлый, который на прошлой неделе насмехался над моей препарированной крысой.
По крайней мере, я так решил, когда открыл дверь и увидел, что парень с обреченным лицом выбирается со своего места и тоскливо смотрит на стол, где уже стояло два накрытых простынями лотка.
Увы. При виде меня на лице старого мэтра появилась нехорошая улыбка, и несостоявшаяся жертва была возвращена за парту. А заприметивший новую добычу мэтр ласково произнес:
– Адепт Невзун… вы очень вовремя решили нас посетить. По традиции, ассистировать на практике я вызываю именно опоздавших, так что милости прошу!
В полнейшем молчании добравшись до парты, из-за которой сочувствующе смотрела Верия, я бросил сумку и так же молча поднялся на кафедру.
– Очень хорошо, – без тени улыбки заметил Лонер. – Думаю, адепт де Норро не будет возражать против вашей помощи. Тем более в прошлый раз вы показали себя наилучшим образом.
Стоящий возле секционного стола паренек зыркнул на меня исподлобья и тут же отвернулся. Я, пожав плечами, подошел к столу с другой стороны и выжидательно замер.
Ну? С чем нам предстоит столкнуться?
– Учебник не хотите взять, молодые люди? – осведомился у нас некромант.
Мальчишка вздрогнул, кинув быстрый взгляд на готовую подсказку, мирно покоящуюся возле преподавателя. Прикусил губу от досады, но счел, что возвращаться за ней унизительно, и гордо мотнул головой.
– Как пожелаете, – усмехнулся Лонер, отправляя учебник в верхний ящик стола. – Тогда приступим.
По его знаку один из сидящих на первом ряду студентов снова метнулся к рычагу на стене, и вокруг нас с пареньком со зловещим грохотом опустилась железная клетка. Тихо щелкнули зажимы в полу. О чем-то едва слышно зашептались затаившиеся за партами адепты. Одновременно с этим под потолком предусмотрительно погасли магические светильники, и наше рабочее место осталось тускло освещено всего парой слабых светляков, вынесенных на этот раз далеко за пределы моей досягаемости.
Метнув в их сторону недовольный взгляд, я, как и в прошлый раз, отступил к прутьям решетки и, демонстративно сложив руки на груди, самоустранился от процесса. Тогда как мальчишка, напротив, неуверенно оглянулся на учителя и нетвердыми шагами приблизился к секционному столу.
– Нынешний урок, господа адепты, – начал негромко вещать мэтр Кромм, – по-прежнему посвящен изучению свойств неживого. И сегодня, уже ознакомившись с общими его особенностями, мы перейдем к частностям. Кто из вас знает, что сложнее: поднять обычного зомби или же оживить отдельно взятую часть его тела?
Верия едва не подпрыгнула за партой и самой первой поняла руку.
– Госпожа Верия?
– Труднее оживить часть мертвого тела, учитель! – торопливо выпалила девочка, старательно пытаясь поймать мой скучающий взгляд.
– Хорошо, – едва обозначил одобрительную усмешку некромант. – А почему?
– Потому что, поднимая зомби, некромант опирается на рефлексы тела. Они, в свою очередь, зависят от степени разрушения нервной системы. Поэтому, чем свежее тело, тем проще его поднять… разумеется, если оно подготовлено к процедуре. И если некромант использует стандартное заклинание.
– А если тело не было предварительно обработано? – заинтересованно подался вперед Лонер.
– Тогда задача мага усложняется, – удивленно посмотрела на него девочка. – Потому что мертвое тело еще хранит память о своей гибели и неохотно откликается на призыв. Но заставить двигаться не подвергнувшиеся разложению ткани все равно проще, чем пытаться поднять загнившую плоть. Связи между органами остаются сохранными. Заклинание, основанное на их использовании, будет работать легче. Следовательно, общий процесс займет меньше времени, чем попытка повлиять на разрушенные нервные узлы.
Мэтр кивнул.
– Правильно. Что случается, когда мы пытаемся воздействовать… скажем, на мертвую руку, лежащую отдельно от тела?
– Нам приходится имитировать импульсы, которые должны заставить ее двигаться. Предварительно создав магическую структуру, которая будет ею управлять вместо головного и спинного мозга. А эта задача гораздо сложнее, чем воздействие на нервную систему.
– Напомните нам, леди, какую главу из учебника вы должны были самостоятельно изучить к сегодняшнему уроку?
– Третью, мэтр. Она как раз описывает заклинания для создания указанных ранее управляющих структур для неживого.
– Задача ясна? – неторопливо обернулся в нашу строну Лонер, знаком выражая удовлетворение познаниями девочки.
Де Норро неохотно кивнул.
– В таком случае приступайте.
Справедливо посчитав свою роль второстепенной, я даже не пошевелился, когда мой сосед рывком сдернул простыню с ближайшего лотка. И не испытал никаких эмоций при виде обнаружившейся там отрезанной руки какого-то ущербного бедолаги. На втором лотке смирно лежала такая же безобидная нога с небрежно подстриженными ногтями. Так что наша задача была ясна, как день, и я не видел особых причин для беспокойства.
– Демоны, – внезапно сдавленно прошептал де Норро, в панике уставившись на предоставленный материал. – Я не успел дочитать эту проклятую главу!
– Тем хуже для тебя, – невозмутимо заметил я, не меняя позы. – Я, например, вообще вчера учебник не открывал.
– Что же делать?! – в отчаянии сжал кулаки юный мэтр.
Я широко зевнул.
– Пробовать, что же еще? Надеюсь, ты хотя бы половину текста осилил?
– Д-да.
– Ну так делай что помнишь. Я, так и быть, подскажу, если что-то пойдет не так.
Паренек поднял на меня недоверчивый взгляд.
– Ты?!
– Полагаешь, светлый не способен помочь урожденному некроманту?
Мальчик насупился, покосился на притихшую аудиторию, до которой, к счастью, не долетело ни единого слова, и тяжело вздохнул. Но потом, видимо, решил, что лучше смерть, чем позор, и решительно мотнул головой.
– Сам справлюсь.
– Как хочешь, – равнодушно отвернулся я и принялся рассеянно изучать лежащую на лотке руку.
Рука, кстати, была очень даже ничего – изящная, с гладкой кожей, аккуратными ноготками и весьма симпатичными пальчиками, которые принадлежали явно не мужчине. Да и срез, пришедшийся на верхнюю треть плеча, был ровным – не пилой делали: косточки наружу не торчали, лохмотьев мышц по краям не виднелось. Даже я одобрительно хмыкнул, оценив старания лаборанта, постаравшегося максимально улучшить наши впечатления от рабочего материала.
Нога, правда, принадлежала другому объекту и, судя по степени оволосения, являлась мужской. К тому же отличалась грубыми формами, более выраженной мускулатурой и несла на себе признаки незаразного заболевания ногтей. Зато она была, если можно так выразиться, свежей, обрабатывалась тем же самым человеком, что и женская ручка, и не должна была доставить мелкому особых трудностей. Даже с учетом его неподготовленности.
Паренек тем не менее медлил и беспомощно переводил взгляд с одной конечности на другую, словно не зная, с чего начать. Кривил губы, задумчиво двигал бровями и нервно сжимал кулаки, демонстрируя неуверенность.
– У вас возникли какие-то затруднения, адепт де Норро? – как ножом прорезал сгустившийся воздух холодный голос учителя.
Паренек вздрогнул.
– Н-нет, я просто… я сейчас! – И наконец, сделав выбор, торопливо потянул к себе лоток с изящной женской ручкой.
Я фыркнул про себя.
Даже глупому первокурснику, почти не знакомому с предметом, должно быть ясно, что рука у человека… в частности, кисть… устроена гораздо сложнее, чем нога. Точнее, она несет на себе намного больше функций и участвует в большем количестве действий, необходимых для повседневной жизни. Следовательно, «разбудить» ее и заставить нормально работать будет на порядок труднее. Так что зря мальчик польстился на стриженные ноготки и чистую кожу – с ногой было бы намного меньше сложностей.
Ну да это не мое дело.
Проследив за тем, как сосед начинает формировать над лотком первые узоры заклинания, я не удержался и снова зевнул. Эх, жаль, что тут стульев нет, а то, пока мелкий закончит, я устану подпирать решетку.
– Вам скучно, Невзун? – неожиданно ласково осведомился Лонер, когда я поменял позу и, прислонив голову к прутьям, широко зевнул в третий раз. – Тогда, может, вы поможете коллеге?
– Он отказался от моей помощи, – бесстрастно отозвался я, краем глаза следя за успехами мелкого. Которые, надо сказать, были весьма и весьма скромными.
Лонер прищурился.
– А вам известна причина, по которой он это сделал?
– Нелепые предрассудки, мэтр, – так же безэмоционально заметил я и, помолчав, все-таки решил подлить масла в огонь: – Правда, именно они изживаются труднее всего: человеческой натуре свойственно цепляться за всякие глупости.
Де Норро, метнув на меня уничижительный взгляд, фыркнул.
– Можно подумать, от тебя будет какой-то толк!
– А что? Полезное, знаешь ли, для здоровья занятие, – лениво отозвался я.
– Какое? – с подозрением сощурился паренек.
– Думать, – с убийственной серьезностью пояснил я. – Хотя бы иногда.
В зале раздался приглушенный смешок, и мелкий моментально вспыхнул.
– Да что ты понимаешь в темном искусстве?! Ты, светлый?!
– А ты? – усмехнулся я. – Даже защитные руны не нарисовал, прежде чем приступать к работе.
– Руны? – испуганно замер мальчишка. – Какие еще руны?
А потом оглядел лоток и, спохватившись, вытащил из-за пазухи мелок.
– Тьфу ты, демоновы внутренности… совсем из-за тебя забыл!
Я насмешливо посмотрел на его заалевшие щеки.
– Уверен, что тебе не нужна моя помощь?
– Нет! Твое присутствие меня отвлекает! – гневно раздул ноздри пацан и, бросив едва начатое заклинание, принялся пачкать секционный стол своими каракулями.
– Вот видите, мэтр, – сокрушенно развел руками я. – Он считает, что сам справится.
Лонер скривился, а мальчишка начал черкать мелком еще яростнее.
Надо сказать, получалось у него далеко не так хорошо, как у Верии, но тем не менее защита вскоре заняла положенное место. А пацан, бурча что-то себе под нос, вернулся было к прерванному заклинанию, но с неприятным удивлением обнаружил, что без присмотра оно уже успело полностью распасться.
Беззвучно застонав, он кинулся подбирать бесполезные обрывки, стараясь придать им прежнюю форму. Разумеется, не сумел этого сделать и обозлился еще больше. Стал делать одну ошибку за другой. Попытался начать сначала. Не смог. А когда заметил мое насмешливое лицо и то ленивое внимание, с которым я следил за каждой его оплошностью, неожиданно взбеленился.
– Отвернись! Ты мне мешаешь!
Честное слово, я едва не расхохотался от такого обвинения. Бедный ребенок… как же он боится ошибиться! И как страшно ему показать, что на самом деле он ничего не помнит из прочитанной накануне главы!
Эх, дети…
Чтобы не смущать сопляка, я послушно отошел к противоположной стороне решетки и подчеркнуто уставился на темный потолок.
– Очень удобная позиция, – не преминул съязвить мэтр Кромм. – Невзун, а что случится, если от этого мальчика когда-нибудь будет зависеть ваша жизнь?
– Спаси и сохрани меня небо от такого кошмара, – непритворно ужаснулся я, заметив, как исказилось от этих слов лицо и без того взвинченного мальчишки.
– И все же? – неожиданно настоял Лонер. – Неужели вы не попытались бы ему помочь?
Я отрицательно качнул головой.
– Нет.
– Что? Зазорно помогать некроманту?
– Я давно не делаю различий между светлыми и темными магами, – спокойно отозвался я, покосившись на беспомощно застывшего сопляка и его неуклюжее заклинание, которое не собиралось принимать законченный вид. – Но и жизнь свою я бы ему не доверил: мальчик слишком самоуверен. Невнимателен. И очень плохо подготовлен.
– Именно так? – неожиданно нахмурился маг. – Именно в такой последовательности?
Я равнодушно кивнул.
– Если бы он мало знал, но был готов выслушать совет, это меня вполне бы устроило. Если бы он оказался слаб, но при этом не погнушался воспользоваться помощью, мы бы сработались. Если бы он был горд своей профессией, но не ослеплен гордыней, мое присутствие не показалось бы ему унизительным. Только сильный способен признать свои ошибки. И только мудрый не станет лгать самому себе. Однако мой коллега еще слишком молод. Легко поддается на провокации. Неуверен в себе и полон совсем уж детских страхов… так что – нет, мэтр Кромм. Я бы не доверил ему свою жизнь.
– Что же вы бы тогда сделали? – неестественно ровно осведомился некромант. – Предпочли умереть, не попытавшись спастись?
– Зачем? Я бы просто все сделал сам.
– А вы бы смогли? – в неожиданно наступившей тишине переспросил Лонер. – Вы так уверены, что у вас бы все получилось правильно?
Я улыбнулся, ощутив себя на перекрестье многочисленных взглядов.
– Может, кто-то еще не в курсе, но в нас течет одна и та же сила. Только одна ее часть более подвижная, податливая, активная и как нельзя лучше подходит для атакующих заклинаний, а вторая, напротив, медлительна и крайне неповоротлива, поэтому лучше подходит для защиты и создания долгосрочных заклинаний. А разделение на светлых и темных весьма условно. Поэтому, владея разными ее частями, мы все же не является полными противоположностями. И многое из вашего искусства доступно даже такому увальню, как я. Просто требует большего сосредоточения и гораздо больших усилий. Разве не так, мэтр?
В аудитории снова послышались шепотки, свидетельствующие о том, что адепты мало что поняли из моих рассуждений, а вот у Лонера опасно сузились глаза.
– Интересно, кто наделил вас столь любопытной точкой зрения, Невзун? Ваш отец? Дед? Или, может, наставник?
– Не только, – вежливо ушел от ответа я.
– А вы готовы предоставить нам хотя бы одно доказательство своим выводам?
– Увы, мэтр Кромм, – под напряженным взглядом мага я виновато развел руками. – К сожалению, пока мне не позволяет это сделать дар. Но как только он восстановится, я бы не отказался обсудить с вами эту волнующую тему…
Ба-бах!
Мои словесные излияния прервал взрыв и неслабая ударная волна, прижавшая меня к решетке. Конечно, спрятанный в кармане рассеиватель погасил большую часть взрывной волны, не позволив мне упасть или сколько-нибудь пострадать, однако ощущения были не из приятных.
Впрочем, мое раздражение быстро прошло при виде ошеломленно хлопающего глазами сопляка, перед которым угасали выполнившие свое предназначение защитные руны. И при виде искореженных, частично расплавленных, изуродованных до неузнаваемости и источающих характерный запашок лотков, посреди которых вяло шевелилось нечто невообразимое.
Вы когда-нибудь видели, что бывает при грубой ошибке в поднимающем заклинании? Ну, тогда вы, вероятно, поймете, почему мой едва зародившийся гнев сменился неуместным весельем.
Честно говоря, давно не встречал столько нелепостей в одном заклинании и не сталкивался со столь вопиющим легкомыслием, как отсутствие подготовки к практическому занятию по некромантии. Хорошо, что в результате у нас не поднялся еще один свежий зомби. Хотя и то, что получилось у де Норра… мда… не внушало особого оптимизма.
Собственно, я так и не понял, что именно он сделал и как умудрился замкнуть заклинания сразу на два объекта. Но на занятиях по некромантии чего только не случается, так что я не особенно удивился, узрев на столе слабо шевелящуюся «руку-ногу», которая каким-то чудом не только сплавилась из двух совершенно разных конечностей, но еще и ожила. На радость присутствующим.
Позабыв о Лонере, я отстранил в сторону застывшего в шоке паренька и с любопытством склонился над его творением. Неопределенно хмыкнул, разглядев кривой шов в том месте, где женское плечо аккуратно переходило в волосатое мужское бедро. Подивился тому, что, несмотря на всю нелепость происходящего, заклинание оказалось рабочим. Оценил по достоинству получившийся парадокс. Покачал головой, когда изящные пальчики вдруг сложились в неприличную фигуру, и поспешно отпрянул, когда это чудо согнулось в колене, бодро подпрыгнуло на лотке и… приняло вертикальное положение.
– Надо же, – неподдельно удивился я, разглядывая получившееся нечто. – Оно еще и соображает! Не пойму, правда, каким местом, но тем не менее…
– Ч-что эт-то?! – жалобно прошептал незадачливый юнец, расширенными глазами глядя на замершую на столе «руку-ногу». – От-ткуда? Я же совсем не это хотел…
– Молодец! – Я ободряюще хлопнул его по спине, невольно подтолкнув к непонятному созданию. – Первый раз вижу такой неожиданный результат от простого заклинания, так что тебе есть чем гордиться!
Де Норро попятился от стола, где по металлической столешнице нервно постукивала пальцами мужская нога, а над ней зловеще шевелилась посиневшая женская кисть.
– Ж-жуть какая…
– Согласен, – усмехнулся я, на всякий случай не приближаясь к этому чудику. – Интересно, оно признает тебя за хозяина?
– З-за к-кого? – звучно икнул парень.
– Это же ты ее… или его… поднял? Ну вот. Теперь попробуй обуздать эту штуку и подчинить своей воле. Иначе в скором времени она себя осознает и начнет на нас охоту. Хочешь быть задушенным этими милыми пальчиками? Или тебе больше по душе смачный пинок под зад?
Парень посерел, когда нога одним прыжком поменяла положение, а женские пальчики сложились в обвиняющий перст, упершийся в грудь юного некроманта и словно требующий от него ответа за содеянное непотребство.
– М-мама… – прошептал мальчишка, отступая к решетке. – Откуда ж мне знать, как этим управлять?!
– Ты что, управляющее заклинание не наложил? – удивился я.
– З-забыл…
– Здорово, – невольно восхитился я, проверив нежить на предмет управляющих уз и убедившись, что пацан действительно облажался.
«Рука-нога» в это время напружинилась и, вполне освоившись с новым способом передвижения, ловко перепрыгнула на край стола, возле которого стоял стеллаж с инструментами. После чего уверенно наклонилась, подобрала лежащий там скальпель и снова выпрямилась.
– Потрясающе! Де Норро, ты слышишь? Мы с тобой заперты в клетке с совершенно неуправляемой нежитью, единственным достоинством которой является отсутствие мозгов!
И без того перепуганный мальчишка клацнул зубами.
– Я ж-же н-не з-знал…
– И я не знал. Иначе отказался бы от сомнительного удовольствия прикрывать тебе спину.
– И ч-что теперь? – совсем уж тихо спросил юный неуч, глядя на меня щенячьими, полными отчаяния глазами.
Я краем глаза заметил, что нежить снова согнулась в колене, и чуть не хихикнул от невозможности всего происходящего.
– Как это что? Бежим!
После чего сорвался с места первым и, ухватив за руку ничего не соображающего малолетку, кинулся прочь, чтобы между нами и нежитью оказался тяжелый металлический стол.
Несколько драгоценных минут этот нехитрый маневр нам подарил. Я даже успел задуматься, каким образом нежить ориентируется в пространстве, но так и не понял. Глаз нет. Мозгов – тем более. Не говоря уж об обонянии, органе равновесия и прочей дребедени, которая у «руки-ноги» полностью отсутствовала.
Тем не менее это не помешало ей пропрыгать вдоль стола следом за нами. И довольно шустро развернуться, когда мы благоразумно поменяли диспозицию.
– Лезь наверх! – велел я растерявшему мальчишке, когда «рука-нога» ненадолго остановилась. – Лезь, кому сказал! Вдруг эта мерзость снизу проползти надумает?
– А ты?
Де Норро некстати замешкался, и я буквально впихнул его на стол, очень надеясь, что запрыгнуть обратно у нежити не хватит сил. После чего отбежал в сторону. Наклонился, чтобы лучше видеть волосатую ножищу, и, обнаружив ее в опасной близости, негромко позвал:
– Цыпа-цыпа-цыпа-а… ах да, у тебя даже ушей нет! Тогда… – Я посмотрел себе под ноги и бодро топнул по полу каблуком. – Ну-ка, ко мне. Щас я тебя на кусочки пор-р-режу!
Придуманная на ходу тактика дала на удивление положительные результаты: почувствовав вибрацию, «рука-нога» проворно развернулась и целеустремленно попрыгала в мою сторону.
Наверное, размеренно выскакивающий вдоль столешницы скальпель выглядел устрашающе, но я почему-то снова развеселился. И лишь когда сжавшийся в комок мальчишка подозрительно всхлипнул, заставил себя настроиться на серьезный лад и погрозил ему кулаком.
– Стой на месте!
После этого он умолк, испуганными глазами провожая бодро прыгающий мимо скальпель. А я, стараясь топать погромче, отбежал в противоположный угол клетки и, продолжая нетерпеливо постукивать пяткой по полу, снова позвал:
– Цы-ы-ыпа-цып-цыпа… Цыпа? Да где ж ты застряла, дурында безголовая?
«Рука-нога» не заставила себя ждать: как только до нее дошло, что ориентироваться можно на ощупь, она весьма бодро попрыгала ко мне, смешно тряся скальпелем и угрожающе ощетинившись волосками. При этом равновесие она держала на удивление ловко, двигалась быстро, а уж настроена оказалась столь решительно, что меня снова разобрал смех.
– Ути-пути, моя хорошая!
«Рука-нога» вдруг настороженно замерла.
– Иди ко мне, милая, – заворковал я, как в свое время с умертвием Невзуна. И даже присел на корточки, всем видом показывая, что я безобидный, очень смирный и вообще, меня не надо бояться. – Иди ко мне, красивая. Щас дядя Гираш тебя вырубит, волосенки тебе все выщипает, а потом ножичком-то ка-ак пощекочет…
Она неуверенно подпрыгнула и перехватила поудобнее скальпель. Сообразительная, надо же!
– Иди, красавица. Ну же… – засюсюкал я, когда она все-таки сдвинулась с места. – Вот так. Скорее. Еще. Ох, до чего ж ты нелепа в своем уродстве! Честное слово, только ребенок мог додуматься до такого дикого сочетания и воплотить эту бредовую идею в жизнь. Эй, мелкий, тебе кошмары часто снятся?
– Чего? – растерянно промямлил юный мэтр. – Э-э… нет.
– Теперь будут, – ласково пообещал ему я и, дождавшись, когда нежить наконец приблизится, проворно юркнул в сторону, ребром ладони ударив по изящному запястью, а затем ловко подхватив выпавший от неожиданности скальпель. – Ну-ка, не шали, милая: сейчас я буду набрасывать на тебя управляющее заклинание.
Нежить, словно поняла, вдруг сложила пальцы в наглую фигу и, оставшись без оружия, попыталась дать деру. Но я был начеку – вовремя подставил ей подножку, повалил на пол, а потом уверенно придавил мерзавку коленом. Нижнюю, разумеется, ее половину – обращаться подобным образом с частью женского тела мне не позволяла гордость. Тем более что эта тварь была уже неопасна.
– Ну-ка, лежи спокойно, – строго велел я, подыскивая в памяти подходящее заклинание.
«Рука-нога» дернулась еще яростнее, заскребла пальцами пол, а поняв, что усилий недостаточно, недавняя фига вдруг сложилась в совсем уж неприличную фигуру, при виде которой я сокрушенно покачал головой.
– Воистину на это способно только женское упрямство. Вот вам наглядный пример того, что даже после смерти эти милые создания норовят нами управлять… Эй, мелкий, ты с прошлого урока что-нибудь помнишь?
Мальчишка опасливо на меня покосился.
– Ну, кое-что.
– Заклинание упокоения воспроизведешь по памяти?
– Наверное. А зачем?
Я поднял на него удивленный взгляд.
– Ты что, дурак? Или готов попробовать накинуть на это создание поводок? Впрочем, даже если и так, я не совсем понял, на кой тебе сдалось это нечто? Толку с него…
Парнишка покраснел и, косясь на бурно сопротивляющуюся нежить, осторожно слез со стола.
– Сейчас. Только охранный круг нарисую.
– Молодец, вспомнил. Но давай быстрее – у меня скоро нога затечет удерживать эту гадость.
Де Норро спохватился и, бухнувшись на колени, кинулся рисовать вокруг меня защитные руны, не замечая, как вытирает штанами не самый чистый пол. Действовал он на этот раз увереннее, чем поначалу. Нигде, что удивительно, не ошибся, так что очень скоро я смог с облегчением отойти и брезгливо отпихнуть от себя лихорадочно сокращающуюся мерзость.
– Заклинание тебе подсказать? – невинным тоном осведомился я у шмыгнувшего носом парнишки.
Тот насупился, стрельнул глазами по сторонам, чувствуя на себе многочисленные взгляды сокурсников и уже предполагая кучу грядущих насмешек, которые посыплются на его голову сразу, как только закончится урок. Явно заколебался, а потом неожиданно кивнул.
– Давай. Вдруг я плохо выучил?
Я коротко продиктовал нужную формулу. После чего отошел в сторонку и, проследив за сосредоточенно рисующим в воздухе нужный узор мальчишкой, удовлетворенно кивнул: на этот раз он действовал абсолютно правильно.
– Готово! – выдохнул де Норро, затянув последний узел и подвергая дергающуюся нежить несложному процессу уничтожения. В результате, нелепое создание снова распалось на две конечности, после чего побурело, посерело, ослабло и, наконец, затихло.
Я одобрительно хмыкнул.
– Молодец. Что еще нужно сделать после работы с низшей нежитью?
– Проверить окружающий фон? – осторожно предположил малолетка.
– Точно.
– Формула Лейкоба подойдет?
– Вполне, – одобрительно кивнул я. – В тот раз, если ты заметил, Верия пользовалась расширенной версией, но нам хватит и более короткого варианта. Знаешь его?
– Конечно, – несмело улыбнулся паренек. – Только можно я сам?
Я демонстративно отошел. И ни слова не проронил, когда мелкий тщательно зачистил пространство и даже проверил фон в аудитории, чтобы больше не допустить ни единой ошибки.
– Спасибо, – тихо поблагодарил мальчик, когда снаружи загремели цепи, а клетка, повинуясь знаку учителя, начала натужно подниматься. – Один я бы не справился.
Я пожал плечами.
– Сейчас, может, и нет. Но скоро такие мелочи перестанут тебя тревожить.
– Разве это мелочи? – застыл на месте де Норро.
– Конечно, – невозмутимо отозвался я, обходя его, как столб. – Здесь тебе ничего не грозило. Но на кладбище, где клетки уже не будет, твоя жизнь станет зависеть лишь от того, правильно ли ты выучил урок. Расшифровывать надо?
– Нет, – еще тише отозвался паренек, опуская глаза. – Я все понял.
– Хорошо. Значит, этот урок тебе не придется повторять дважды, – перехватив внимательный взгляд Лонера, я умолк и поспешил спрыгнуть с кафедры. В полном молчании прошел до своей парты, плюхнулся на жесткую скамью. Недвусмысленно отгородился от Верии пухлой сумкой и, поставив локти на стол, опустил на скрещенные пальцы подбородок.
Все. Больше никаких благородных деяний и нравоучений, а то что-то я сегодня разошелся.
– Гираш, ты чего? – обиженно прошептала девчонка, толкнув локтем меня в бок. – Обиделся?
Я повернул голову и уставился на нее немигающим взглядом.
– А есть за что?
Она осеклась, явно припомнив недавние события, и вздрогнула. После чего резко отвернулась и больше не проронила ни единого слова.
Вот и отлично. А то что-то у меня опять нехорошее предчувствие появилось.
Я тоже отвернулся, еще не решив, как поступить с маленькой обманщицей, но при этом считая, что наказать ее следует непременно, и только поэтому успел заметить, как за спиной ничего не подозревающего Лонера прямо из воздуха выступают четыре фигуры в длинных черных плащах: мрачные, молчаливые, смертельно опасные. Мельком оглядев застывший зал, они целеустремленно шагнули к ничего не подозревающему Лонеру и, проигнорировав пронесшийся по залу беззвучный крик ужаса, тихо прошелестели:
– Вот и свиделись, Кромм. Даже ста лет не прошло. Надеемся, ты, спрятавшись за этими стенами, не забыл о своем долге? И не решил, что отдавать его не придется?
Некромант вздрогнул от неожиданности и застыл, когда к его горлу недвусмысленно прикоснулось лезвие ножа. А потом неожиданно улыбнулся.
– Я ждал вас… Только не думал, что встреча случится в столь неудобное время.
– Встречи случаются тогда, когда это угодно Провидению, – сухо ответил стоящий чуть впереди насм.
– Рад за него. Но на этот раз не могу согласиться с его выбором: у меня еще урок не закончен.
Насмы усмехнулись, а я ошеломленно моргнул и машинально потянулся в карман за накопителем.
Демон! Да что тут происходит?!
– Хорошо, заканчивай, – неожиданно разрешил убийца, убирая от шеи мага лезвие. – У тебя есть ровно полчаса, а потом мы вернемся…
– Буду ждать, – невозмутимо кивнул старый мэтр, даже не обернувшись. После чего совершенно спокойно обвел глазами застывшую аудиторию и неестественно ровно добавил: – Итак, продолжим. Кто может мне назвать ошибки, допущенные вашим коллегой при создании упокаивающего заклинания?