Глава 13

Да, я – честный, справедливый, незлобивый человек… поэтому убиваю с легкой душой и с чистой совестью.

Мэтр Гираш

Убедившись, что ничего страшного с замком не произошло, я, морщась, доковылял до центра погасшей гептаграммы и, подняв один из накопителей, довольно хмыкнул – надо же, полнехонек! Энергии демона хватило на все и даже немного осталось. Правда, амулеты, в которых я раньше хранил светлую силу, стали темными, но зато их теперь так много…

Услышав тихий шорох, я повернул голову и уставился на сидящего возле стены в луже крови насма – измученного, израненного, но следящего за мной все тем же насмешливым взглядом, в котором все же проступала усталость.

– Доволен, Невзун? – едва слышно прошептал он, откинув голову на камни. – Целого демона оприходовал за наш счет. Замок не потерял, нежить свою накормил, резервы пополнил и не получил при этом ни царапины. Что еще нужно некроманту для счастья?

– Немного, ты прав, – хмыкнул я, подходя ближе и доставая из-за пазухи склянку, плотно закрытую пробкой. – Теперь мне будет намного проще разобраться в происходящем.

– Второй контракт я не потяну, – оскалился командир при виде зелья быстрого восстановления. – Даже не надейся.

Я присел возле него на корточки.

– Ты бы первый отработал как следует. Не надумал, кстати, его закрыть?

– Нет, – выдохнул убийца, прикрыв на мгновение глаза, затем метнул быстрый взор в сторону моих трансформированных зверушек. – Я еще не понял до конца, что ты такое.

Выглядел он скверно – ноги, судя по всему, у него не работали: связки оказались порваны, кости поломаны, хорошо хоть, крупные сосуды не задеты, иначе он истек бы кровью за минуту. На груди красовались рваные, хотя и неглубокие раны от когтей, ножны на поясе были пусты, стальные заклепки оплавлены, словно побывали в плавильной печи. На лице поверх татуировки красовались неопрятные пятна сажи и корка засохшей крови, но оба глаза смотрели живо и со вполне оправданной настороженностью.

Я бесцеремонно всунул ему в руки пузырек, предварительно вытащив тугую пробку.

– Пей. Ты нужен мне здоровым.

– Вот так сразу? – еще больше насторожился убийца. – Никаких больше дополнительных условий?

– Ты свое условие сегодня выполнил, – спокойно отозвался я, открыто встречая его взгляд. – И пошел на верную смерть, хотя я, если помнишь, этого не приказывал.

На лбу наемника проступила глубокая морщинка, однако настороженность из глаз все же ушла.

– А мои люди?

Я приподнял одну бровь.

– Ты уверен, что они согласятся принять помощь из рук некроманта?

На покрытом татуировками лице насма отразилась напряженная работа мысли, а потом он посмотрел на склянку у себя в руках и, одним махом опрокинув ее содержимое в рот, мрачно сказал:

– Не думаю, что они в состоянии возражать.

– Мудрый подход, – одобрил я решение насма и отправился осматривать тела.

Насчет своих людей убийца оказался прав – звезду он практически потерял: два первых тела, которых горгульи оттащили в угол, до сих пор не подавали признаков жизни, третье исчезло в недрах большого стога и пока не реагировало на сгустившуюся во дворе тишину. А четвертое, над которым с угрожающим оскалом стоял Гавкач, до сих пор дышало, однако выглядело настолько плохо, что в исходе сомневаться не приходилось.

На спине лежащего ничком насма не осталось живого места – вместо кожи висели неопрятные лохмотья, из-под них тут и там торчали осколки измочаленных ребер. На обескровленных губах пузырилась алая пена. Одна рука, согнутая под неестественным углом, была сломана в нескольких местах. На левом бедре не хватало приличного куска плоти, однако кровь оттуда уже почти не сочилась: насм несомненно умирал.

Коснувшись едва заметно трепещущего живчика на шее, я со вздохом выудил из-за пазухи еще одну склянку и, разжав зубы нелюдя, вылил туда драгоценное зелье.

– Следи, – приказал грозно заворчавшему псу. – Не дай ему сделать какую-нибудь глупость. Хотя бы пока не срастутся кости.

Вероятно, мне еще предстоит с этим типом неприятный разговор, потому что, полагаю, в долгу у меня он оставаться не захочет, а убивать его после того, как истратил на лечение целое состояние, будет нерационально.

Затем я отыскал глазами Грома, знаком указал на разворошенное сено, где, возможно, еще оставался кто-то живой, а сам отправился в дальний угол, почти не сомневаясь, что делать там совершенно нечего.

Как ни странно, я ошибся – один из насмов, покрупнее и помассивнее, все еще был жив. Кажется, тот, которому я недавно угрожал подносом. Не знаю уж, чем их кормили в клане, но ни один нормальный человек не смог бы уцелеть, если бы ему почти оторвали руку, вспороли живот и от души располосовали спину. А этот бугай – ничего, лежит себе на здоровом боку, тихонечко хрипит, изредка подрыгивая пяткой, и даже смог повернуть голову, услышав мои шаги.

Правда, при виде меня его губы искривились в такой гадкой усмешке, что я едва удержался, чтобы не стереть ее навсегда. Ну да ничего – сейчас он мне не соперник.

– Я не стану… – изо рта раненного хлынула густая темная жижа, заставив его осечься и захрипеть еще сильнее. – Ты… никогда… не сможешь… меня…

Я легонько пнул его сапогом в висок, а когда упрямец затих, бесцеремонно залил ему в глотку эликсир. После чего обернулся к внимательно наблюдавшему за мной командиру и хладнокровно заметил:

– Ты был прав – он не успел мне возразить.

Насм криво улыбнулся и прошептал:

– Что со вторым?

Я мельком глянул на второе тело у своих ног, с сожалением отметил молодое лицо, застывший взгляд, обращенный к черным небесам, побелевшие губы, с которых не слетало ни единого вздоха. Под достоинству оценил развороченную грудную клетку, над которой будто взрывной амулет поработал, и виновато развел руками.

– Извини. Тут эликсир не поможет.

– Совсем никаких шансов?

– Нет. Он мертв.

Командир, не изменившись в лице, снова прикрыл веки и замолчал.

Тем временем псы отрыли-таки в недрах сена последнего насма и добросовестно выволокли наружу. Ему, кстати, повезло больше других – отделался лишь порванной одеждой и разбитой головой. Что, кстати говоря, было неплохо, потому что возразить мне или как-то помешать он не мог, и лечебная процедура прошла безболезненно.

– Ты сможешь его вернуть? – неожиданно подал голос командир.

Я удивленно обернулся.

– Кого? Этого? Да он и так выживет – вон какой здоровый. Завтра, если ничего не испортит, снова будет бегать.

– Я про второго… ты ведь некромант… вы знаете способ, как воскресить человека из мертвых.

Я нахмурился и, оставив в покое выздоравливающего, повернулся к насму.

– Что ты сказал?

– Верни его, – хрипло прошептал убийца, вперив тоскливый взгляд в мертвого паренька. – Пожалуйста. Его душа еще не ушла, я чувствую. Верни, Невзун… ты наверняка знаешь, как это делается.

Вот тогда я неподдельно озадачился. Затем задумался. Наконец, неторопливо прошелся по двору взад-вперед, остановился возле мертвеца, снова оглядел его раны и неохотно признал:

– Может, и знаю. Что с того?

– Я прошу тебя…

– Ты? Просишь меня?! – неподдельно удивился я.

– Да, – обреченно прошелестел убийца, отводя глаза. – Я возьму на себя его долг.

– Кто он тебе? – сухо уточнил я. – Родственник? Знакомый? Друг?

У насма дернулась щека.

– Воспитанник.

– И ты готов обменять свою жизнь на его исцеление? Примешь любые мои условия? И возьмешь на себя его долг, зная, что я не откажусь от возможности закабалить тебя до конца твоих дней?

– Да.

– Хорошо, договорились, – без тени улыбки кивнул я и коротко свистнул. – Зубища, ты где? Тащи труп в нижний кабинет, забрось его на алтарь и жди меня. Мявка! Зови сюда Глюка, и приберите тут – до утра я занят! Гавкач, Рев, Гром… перевоплощайтесь обратно – неровен час кто увидит. Бескрылый!

– Да, хозяин? – тут же откликнулась горгулья.

– Присмотри за гостями. И передай Лиш, чтобы позаботилась об их ранах.

– Будет исполнено, – почтительно откликнулся мой главный летун и, хлопнув крыльями, метнулся в сторону башни. Зубища, негромко заурчав, тоже умчалась, не слишком аккуратно волоча за собой бездыханное тело. А я, поколебавшись, все же обернулся к молчаливому убийце и ровно, весомо обронил:

– Я попробую вернуть твоего воспитанника. Но ничего не обещаю. Если не получится, от долга я тебя освобождаю. А если все выйдет как надо… долг жизни станет для вас общим.

– Согласен, – с едва слышным смешком откликнулся насм, и я, удовлетворенно кивнув, направился в подземелье.

В принципе, в сложившейся ситуации я ничего не терял: всю ответственность за мои действия взял на себя командир, так что у звезды не должно быть ко мне претензий. О том, что я – некромант, он тоже догадывался, поэтому больших откровений сегодня не получилось. Однако до конца логическую цепочку насм все еще не прошел – ему пока не хватало фактов. Тем не менее, насчет моих возможностей он действительно не ошибся – с полным до краев алтарем и гудящими от напряжения накопителями я и правда могу очень многое. И если душа его воспитанника хоть как-то к нему привязана, я ее верну.

Когда я спустился вниз, Зубища уже забросила изуродованное тело на сочащийся силой алтарь и довольно улыбалась. Сам алтарь, окрасившись в цвет крови, уже начал потихоньку светиться. Однако исходящие от него эманации смерти оказались на удивление слабыми, из чего я с облегчением заключил, что душа мальчишки действительно не ушла далеко.

Чертить вокруг глыбы дополнительный защитный круг было не нужно – я давно высек его на полу, чтобы не мучиться всякий раз, когда потребуется создать очередную трансформу. Все необходимые руны туда также давно были нанесены. Каменный мешок, в который я заключил средоточие своих сил, был надежно защищен от любых воздействий. Жертва готова. Оставалось лишь прочитать нужное заклинание, вытащить оттуда нужную душу, а затем активировать целительный артефакт.

Подойдя к алтарю, я скинул мешающуюся мантию, закатал рукава рубахи и посмотрел на проступившие на ногтях руны. Второй раз за вечер… эх, многовато, ну да ничего, лишняя практика еще никому не вредила.

Рассудив, что игра стоит свеч, я бестрепетно погрузил в мертвое тело одну руку, нащупывая под ребрами неподвижное сердце. Сдавил его пальцами, впиявливая в податливую плоть ногти и одновременно напитывая их силой от печати. Затем раздраженно откинул в сторону кусок одежды, некстати загородившей обзор, начал бормотать заклинание, но, неожиданно обнаружив на трупе нечто неправильное, на середине предложения замер и сочно выругался: лежащее передо мной тело оказалось женским.

* * *

Когда я вернулся в холл, там уже было людно – на стареньком диване, подвинутом к камину, сидело двое насмов. Один, морщась, разминал недавно приросшую руку и пытался вернуть пальцам былую подвижность. Второй осторожно ощупывал забинтованную голову, над которой хлопотала Лиш. Третий, прихрамывая, бродил возле шкафа, пытаясь в полутьме рассмотреть названия стоящих там книг. А последний нахально развалился в моем кресле и невидящим взглядом смотрел в огонь, при этом рассеянно поглаживая лежащую у него на коленях белую кошку.

При моем появлении Мявка приподняла голову, разлегшийся возле двери Гавкач, ставший за эту ночь еще массивнее и страшнее, тихонько рыкнул, а стерегущие кухню котята прыснули под диван, пока я не успел их заметить. Остальных не было видно, но я точно знал, что моя нежить где-то рядом – без присмотра опасных гостей они бы не оставили. И если вечно голодный Жрака еще мог себе позволить погулять снаружи – доесть поверженных врагов, то остальные непременно пасутся поблизости.

Насмы на звук шагов одновременно повернули головы и смерили меня напряженными взглядами. Правда, при виде болтающейся у меня на плече ноши их лица дрогнули, а в глазах мелькнуло изумление, однако бесшумно появившаяся Зубища заставила их сдержать эмоции.

– Светает, – хмуро буркнул я, бесцеремонно сбрасывая на диван безвольно обмякшую насмешницу. Хорошо, за ночь отощала, как палка, и высохла почти до костей, иначе тащить ее сюда пришлось бы волоком, как свиную тушу. Но зато она дышала. И раны на ее теле полностью закрылись, оставив после себя лишь несколько безобразных шрамов в тех местах, где на края пришлось натягивать швы. – Забирайте своего воспитанника и проваливайте. Желательно тихо. Вас не должны здесь видеть.

Поднявшаяся с дивана парочка и толкущийся возле шкафа наемник неуверенно помялись и покосились на командира. Но тот без тени сомнений кивнул, после чего они без возражений подхватили с дивана беспамятную девчонку и без единого звука направились к выходу.

– К арке, – так же хмуро бросил я им в спины. – Сил у вас сейчас кот наплакал – через Иное не уйдете.

Словно подтверждая мои слова, с порога внушительно рыкнул Гавкач, отчего стоящие на камине бутылки жалобно задребезжали. Насмы, не оборачиваясь, свернули и, обойдя стороной насмешливо скалящегося пса, все так же молча ушли.

Командир, аккуратно переложив на подлокотник сыто жмурящуюся кошку, поднялся и ненадолго замер у камина, всматриваясь мое уставшее лицо. Какое-то время молчал, будто надеялся услышать пламенную речь. Но не дождался. Шагнул было к выходу, напрочь позабыв о перебитых ногах, но обернулся и тихо сказал:

– Мое имя Лог, Невзун. Я тебе обязан.

– Расплатишься, не сомневайся. – Неприязненно буркнул я, занимая освободившееся место. – Но со звездой разбирайся сам. И девчонке сам объясняй, почему одна ее грудь стала выше другой после того, как мне пришлось ее зашивать.

Убийца медленно качнулся с пяток на носки.

– Хисса поймет. Она – способная ученица.

– Главное, чтоб башку тебе не снесла, когда выяснится, благодаря кому она заполучила такое славное украшение.

Насм непонимающе нахмурился.

– Мне показалось или ты не рад, что обзавелся должниками? Ты ведь этого хотел? На это рассчитывал, когда медлил с Оракулом?

Я фыркнул.

– Должником я тебя собирался сделать иначе. И немного позже. Но ты, как всегда, поспешил, и такой план мне поломал, сволочь…

По губам убийцы скользнула легкая улыбка.

– Мне жаль. Тщательно продуманный и красиво исполненный план – гордость своего создателя. Но к чему переживать, если все равно вышло так, как ты хотел?

– Много ты понимаешь, – буркнул я, отодвинув урчащую кошку в сторону.

– Ты ведь искал демона, – удивился убийца. – И заранее подготовился. Накопители, Круг… ты думал об этом давно, Невзун. И не говори, что я не прав.

– Это был самый быстрый способ наполнить темный алтарь, – неохотно признал я. – Но при этом самый шумный и рискованный. Я собирался провернуть это позже, когда угроза для меня сведется к минимуму.

Насм пожал плечами.

– Какая разница, если все удалось?

– Не люблю экспромта, – мрачно сообщил ему я. – Слишком много неучтенных факторов, скользких моментов, возможностей ошибиться… если ты не догадывался, сегодня все висело на волоске. Один просчет, и все усилия пошли бы прахом!

– Но ты же не ошибся, – резонно возразил он. – Значит, я правильно тебе поверил. Все обошлось, все живы, а ты получил то, что хотел. О чем еще спорить?

– Ни о чем, – тяжело вздохнул я, подумав о Ниче, и встряхнулся. – Лучше займись теми светлыми, что остались в святилище.

– Что я должен с ними сделать? – моментально подобрался насм.

– Вернись в подземелье, – велел я. – Оставь там маячок. Пусть их найдут побыстрее.

– Их и так найдут – появление демона в такой близи от столицы не могло остаться незамеченным. Может, сопляков убрать, пока они не проболтались? Ты ведь не хотел бы, чтобы ректор узнал о твоем участии в этом деле?

Я только отмахнулся.

– После Очищения мозгов у них осталось, как у трехмесячных младенцев: сконцентрированный амулетом Свет выжигает в человеке любую скверну – тайные помыслы, желания, надежды, сомнения, страхи… все, что хоть как-то запятнало душу. Вместе с памятью. Он не ведает разницы между реальным и задуманным, не отличает тьмы от обычной тени. Свет безжалостен, суров и прямолинеен, поэтому уничтожает все без разбору. Раз и навсегда. Сопляки для нас больше неопасны – даже архимаг не сумеет их прочесть. Скорее всего, недоумков отправят в приют для душевнобольных или с соболезнованиями вернут семьям, сославшись на несчастный случай.

Насм едва заметно улыбнулся.

– Суровая кара.

Я покачал головой.

– Справедливая. Этой ночью они стали чисты настолько, что сполна расплатились за все, что сотворили. Кошмары их, правда, мучить не будут, но пусть это станет уроком для других. Так сказать, в назидание.

– Может, темному тоже стоило стереть память?

Вспомнив об Алесе, я на миг заколебался, но потом отрицательно качнул головой.

– Грех разбрасываться талантами, когда их осталось так мало. А этот паренек далеко не из худших.

– Твое право, – равнодушно пожал плечами убийца. – Полагаешь, разум к нему все-таки вернется?

– Мальчишка силен и уже давненько спит с исцеляющим амулетом в обнимку. Должен выкарабкаться… Кстати, куда переправить твоих подопечных? В столицу? На окраины? В горы?

Убийца мотнул головой.

– В Локру. Оттуда нам будет легче уйти.

– Сейчас сделаю, – кивнул я, коснувшись на миг спрятанного под рубашкой ключа. – А теперь проваливай – мне еще нужно отдохнуть перед занятиями.

– И почистить ауру, – понимающе усмехнулся он. – Ты фонишь, как темный архимаг после многотысячного жертвоприношения.

– Да какие там тысячи? – фыркнул я. – Разве что на пару-тройку сотен потянет… магов, правда, но и то – жизнь. Теперь надо придумать, куда скинуть эту прорву энергии, а то накопители загружены под завязку, амулеты едва не дымятся, алтарь все еще переполнен… короче, задачка-а-а…

Осознав масштабы проблемы, я призадумался, едва не забыв о госте, а насм поперхнулся какой-то фразой, шальными глазами уставился на довольно мурлыкающую Мявку, после чего отвернулся и на деревянных ногах вышел.