ЧАСТЬ 24

Я сидела на кресле, поджав под себя ноги и монотонно глядя в стену. В моих руках давно остыло кофе, за стенной безмятежно спала Лия, а в душе вот уже добрые пол часа мылся Алан.

Все вокруг казалось таким не настоящим, картонным… Медленно и нехотя поднявшись с места, я стала напротив зеркала, заглядывая в свои же глаза.

«Кто ты?» — хотелось спросить мне. Те же кудрявые светлые волосы, так же кожа, то же лицо… Но нечто неосязаемое, неуловимое бесследно исчезло.

Мне хотелось кричать и плакать. Разбить все вокруг. Заснуть и проснуться в своей скромной, зато четко расписанной жизни.

Сейчас же, в это мгновение у меня не было ничего. С работы уволили, учеба висела на волоске, мама лежала в коме. И все, на что я была способна — переспать с мужчиной, которого еще вчерашним утром ненавидела.

Я сама вызывала у себя одно лишь призрение.

— Жалкая и слабая, — со слезами на глазах, отчеканила я в себе в лицо. Кулаки сжались до побеления костяшек, а капилляры в глазах полопались. — Вместо того, чтобы решать проблемы, ты делаешь все только хуже.

Позади хлопнула дверь, а я резко отошла в сторону, стараясь привести дыхание в норму и незаметно стереть слезы. Огромная дыра внутри становилась все больше. С каждым мгновением она засасывала меня все глубже и глубже.

— Знаешь, контрастный душ не плохо освежает. Но нам все равно придется поспать, сладенькая. Идем, — голос Алана звучал спокойно и умиротворенно. Это взбесило еще больше. Как он может? Ведь совсем недавно его отчим умер! Из моего горла вырвался хрип, и после него Берг замолчал, словно затаившись. Я не услышала, как он подошел почти вплотную и вздрогнула, когда его ладонь упала мне на плечо. — Рита? Что произошло?

Я не могла сказать, лишь зажмурилась изо всех сил. Надеялась, что это позволит прийти в себя и сбросить аскому.

— Эй, — мужчина потянул меня на себя, заставляя повернуться. Но я по-прежнему не хотела, чтобы он видел мое заплаканное лицо, поэтому опустила голову и позволила волосам упасть вперед. — Просто поговори со мной ладно?

— Я пойду спать с Лией. Девочка и так провела пол ночи с посторонним человеком. Что скажет на это Маша, когда придет в себя? — сглотнув тяжелый ком, я поджала пальцы ног. Черт, как же мне хотелось сейчас провалиться сквозь землю. Или просто проснуться и узнать, что все вокруг — дурной сон.

— Ты жалеешь, — после затяжной паузы выдохнул Алан. Его голос казался обрубленным, сухим и мертвым. Будто в этот момент в нем что-то рухнуло. Но я не испытала жалости, во мне бушевала ярость. Резко подняв на него голову, я отчеканила по слогам:

— Это все, что тебя волнует, не так ли, профессор? — Берг не понимал, что происходит, серьезно вглядываясь в мое лицо. Я лишь саркастично хмыкнула, пробормотав. — У тебя умер отчим. У меня мама в коме. Маша без сознания. А еще меня выгнали с работы и мне больше не чем оплачивать учебу и содержание мамы в больницы. Я должна была думать о том, как исправить все. Возможно даже, заложить квартиру, чтобы расплатиться с долгами. А не спать с тобой, черт тебя дери! Это неправильно! Я… самый ужасный человек на всем свете.4f7b7c

Сделав глубокий вдох, мужчина вдруг положил руку на мою щеку. Она казалось такой прохладной, что немного поумерила мой пыл. В одну секунду я вдруг осознала, сколько гадости наговорила и, ужаснувшись, снова разрыдалась.

— Прости. Я не хотела взваливать все это на тебя. — тихо прошептала я, заглядывая в черные глаза Берга. Он казался таким спокойным, что это приводило меня в чувство. — Нет, я не жалею… И отчим не был тебе близок. Ты переживаешь потерю так, как чувствуешь. Мне стыдно, что обвинила тебя.

— Рита, — голос мужчины казался таким монотонным, обволакивающим и мягким, что по телу прошли мурашки. Его большой палец погладил мои пересохшие губы, стирая очередную слезу. В это мгновение я будто находила в трансе, полном спокойствия и умиротворения. — Ты не можешь винить себя в том, что живешь. Каждый из нас пытается сделать все возможное, чтобы помочь близким. Ты, как никто терпима к выпадам судьбы. Но нет ничего плохого, что в кое-то веке ты уделила себе пару часов и немного отстранилась от проблем.

— Но люди скажу… — растерянно оглядываясь по сторонам, я не могла принять сказанное. Это было что-то невообразимое для меня в тот момент.

— Эти «люди» живут, с цель угодить самим себе. Готова ли ты посвятить свою жизнь, чтобы угождать другим? — Алан косо уставился на меня, будто и правда ожидая ответа, а затем жестко отчеканил: — Я — больше нет. Много лет я жил с мыслю, что успею все. Решу свои проблемы когда-нибудь потом. Я всегда был на втором месте. Но когда отец умер, я вдруг понял, что времени не так много. И, скорее всего, второго шанса тебе никто и никогда не даст.

Мужчина выглядел странно. Он словно… Нервничал! Я сощурила глаза, а затем ощутила слабую дрожь в его пальцах.

— Не понимаю, о чем ты, Алан, — осторожно протянула я, делая шаг назад. — Ты какой-то… странный. Не слишком ли много философских размышлений для препода?

На удивление Берг никак не отреагировал на мою шутку, наоборот. Он замялся! Подойдя к трюмо, мужчина отодвинул нижнюю полку и пошарил рукой под ней. Наверное, ища потайное отверстие. В темноте было сложно разобрать, что именно он достал оттуда, поэтому, когда он вернулся ко мне, я едва стояла на ногах, предвкушая худшее развитие событий.

— Эта вещь очень важна для меня и четы Бергов. Она принадлежала моей пра-пра-пра бабушке. И теперь я хочу, чтобы она принадлежала тебе. — достав ладонь из-за спины, мужчина протянул ее вперед, раскрывая перед прямыми лучами света.

— Что это? — охрипшим голосом пробормотала я, усиленно моргая. Пусть все это будет сонное ведение!

— Черный бриллиант и белое золото. — словно не в чем не бывало, пробормотал он. — На солнце украшение переливается голубым и синим. Никто из современных ювелиров не может ответить, почему. Тайна изготовления умерла вместе с мастером.

— Это кольцо, Алан Берг, — протянула очевидные вещи я, стараясь не смотреть на украшение.

— Знаю. — тяжело сглотнув, только и сказал он. — И я хочу, чтобы ты его носила.

И это все. Никаких объяснений или попыток меня успокоить. Ведь обычно кольцо девушкам дарят на помолвку. А тем более старинное и безумно дорогое.

— Я не возьму его, — отчеканила, осматриваясь по сторонам. Настало то самое время, когда нужно было срочно сматываться. — Пожалуй, я пойду спать. И тебе пора. Ты явно переборщил с вином.

Сделав пару шагов в сторону двери, почувствовала, как Алан схватил меня за кисть и резко дернул к себе. Я и пискнуть не успела, как оказалась прижата к стене. Теперь профессор нависал надо мной, как громадная скала. Его черные глаза горели, но посыл разгадать мне так и не удалось.

— Я решу все твои проблемы. — прорычал он, заставляя поежиться. — Тебе больше не нужно будет работать во всяких забегаловках, и считать каждую копейку.

— Но мне нравится работать и достигать все самой! — фыркнула, пытаясь двинуться с места. Ничего. Алан прижал меня только сильнее.

— Подобные места для девушек легкого поведения. Там мужчины, уставшие от жен, снимают напряжение. Это твоя мечта и цель? — оскалился Берг, повышая голос. — Что же, подобного не будет! Я не позволю!

На секунду замерев, я вдруг опешила. Меня будто облили холодной водой, голова закружилась, а ноги стали ватные. Охрипшим в мгновение ока голосом я не разборчиво прошептала:

— Это ведь ты, да?.. Из-за тебя меня уволили??

Алан замер, а лицо его вытянулось. Клянусь, мне было слышно скрежет его зубов, когда он словно обдумывал, что должен сказать мне.

— Особо стараться не пришлось. — ошарашил меня он. — Ты бы сама не уволилась, сладенькая. Я просто направил тебя в нужном направлении.

— Но откуда тебе знать, какое направление нужное для меня? Ты только что сказал, что чужие люди не должны принимать за нас решения! — прокричала я, отчаянно пытаясь вырваться. Пнув мужчину в живот, я услышала его тяжелый выдох, но он даже не пошатнулся.

— Если ты наденешь это кольцо, то больше не будешь посторонним человеком. — проговорил он по слогам, будто пытаясь донести до меня что-то важное. — Я позабочусь о тебе. Не дам влезать в неприятности. Я… Я буду любить тебя, Рита.

Тяжело дыша, я смотрела перед собой, а затем вдруг выдохлась. Во мне не было больше сил сопротивляться. Я не хотела больше воевать. Такая жизнь изнуряет и доводит до исступления. Так что сделав глубокий вдох, я спокойно сказала:

— Нет. Я не надену его, Алан. Теперь мне можно идти?

Прошло пару мгновение, как мужчина вдруг ожил и отстранился. Я тут же расправила халат и молча, не глядя на него, пошла прочь. В комнате сопела горничная. Отправив ее в свои покои, я легла рядом с Лией и тут же заснула. Словно по щелчку пальцем.

Мне казалось, словно кто-то гладит меня по голове, волосам, лицу, шее… Я ощущала теплое дыхание, а в конце концов и что-то теплое на своих губах. Чужие губы? Что только не приснится.