ЧАСТЬ 30

Если бы год назад мне кто-то сказала, что моя виза в Англию пригодится хоть раз — посмеялась бы в лицо. Мой заграничный паспорт одиноко пылился в самом дальнем углу ящика с документами и уже потерял всякую надежду на реанимирование.

— Что это, Алан? — машина мужчины остановилась напротив трапа самолета и даже увидев машущую нам стюардессу, я до сих пор не понимала, что происходит.

— В своей прошлогодней курсовой ты писала, что мечтаешь хоть раз посетить Англию, — мужчина немного потупил взгляд, словно оправдываясь, — Сейчас не самое подходящее время, но его может никогда не наступить. Тебе очень нужна перезагрузка, так что до понедельника мы…

— То есть, — от нетерпения я буквально подпрыгнула на месте, быстро протараторив, — Ты хочешь сказать, что уже сегодня мы будем… там? Проведем две ночи и весь завтрашний день, серьезно?

— Именно, — подмигнул мне Берг, заставляя мурашки так знакомо провальсировать по спине. — Лондон ждет.

Жизнь такая странная штука… Она заставляет тебя прыгать на эмоциональном батуте снова и снова… Вот ты обреченно смотрим в угол комнаты, не представляя, как выдержать еще один невыносимый день, а вот сидишь в личном самолете компании Берга, попивая шампанское и листая брошюру. И где тут передышка, спрашивается?

— Мы должны посетить Биг-Бен! — воскликнула я.

— Обязательно! — серьезно кивнул Берг.

— И Лондонский Тауэр! — указав пальцем на средневековый замок, я ужаснулась, будто забыла нечто безумно важное. — И Тауэрский Мост, естественно!

— Мы пойдем туда, куда ты захочешь, Рита: Лондонский Глаз, Гайд Парк, Собор Святого Павла, Вестминстерский дворец, Британский музей… — ладонь профессора накрыла мою, заставляя поднять взгляд на мужчину. Во мне все еще горел адреналин. Я чувствовала себя ребенком, энергия из которого бьет ключом. Наверняка, выглядело со стороны это жалко, поэтому потупив взгляд, я отвернулась к иллюминатору, и пробормотала:

— Прости… Я ведь даже забыла сказать тебе спасибо, просто… — сглотнув вязкую слюну, я трижды подумала, прежде чем сказать нечто, что казалось слишком личным. — Меня не водили по паркам развлечения, пойми. Кино, кафе, аквапарки, поездки… Когда отец был жив, он всегда говорил: «Это деньги, потраченные впустую. Лучше купим что-то необходимое или отложим на черный день». Затем, когда он ушел, мама ощутила вкус свободы и сперва спустила все сбережения отца, а после и мои.

Вспомнив о родственнице, снова ощутила себя странно. Разве не должна я быть там, с нем? Поправлять постель, приносить еду, переживать о здоровье… Но она не хотела этого, а насильно быть милой моих сил больше не хватит.

— Ты много дня нее сделала, — Берг буквально прочел мои мысли. Его ладонь упала на мой подбородок, заставляя повернуть к нему голову. Именно тогда он медленно отчеканил так нежно и бархатисто, что кровь закипела в венах, а по телу разлилось тепло. — Ей достаточно лет, чтобы начать жить самой и думать свой головой.

Осторожно кивнув, я робко улыбнулась и кивнула:

— Ты прав.

Место, где наша кожа с Бергом соприкасалась, тело будто горело и искрилось. Внезапно стало нечем дышать, а все, что я видела — его темный опущенный взгляд. Сейчас он казался мне самым открытым на свете. И все же у меня было множество вопросов, на которые я была намеренна получить ответ.

— Ты сделал мне новый паспорт за сутки в субботу, у тебя есть личный самолет и громадный замок… — начала издалека я. Глаза Берга сузились, в них блеснул интерес. — Что ты забыл в нашем вузе?

Возникла недолгая пауза. Самолет взлетел, бортпроводница провела стандартную беседу о правилах на борту, мерах предосторожности и прочих формальностях. Когда я пристегнулась, и мы снова остались одни, послышался голос Алана:

— Ты правда хочешь это услышать?

Мое сердце пропустило удар, а сознание словно закоротило. Пальцы так сильно сжали мягкое кресло, что через секунду онемели и я перестала их ощущать. В голове крутился лишь один вопрос: что он имел ввиду? Неужели Алан Берг пришел в вуз из-за меня?! Но это было невозможно, нереально и даже глупо! Тогда причина была в чем-то более грязном, возможно пугающем или даже неприятном. Хотела ли я испортить себе настроение перед самым прекрасным днем в жизнь? Ответ был очевиден!

— Нет, — уверенно отчеканила я, услышав, как Берг странно хмыкнул. Кажется, мужчина ожидал чего-то другого.

В Англии было дождливо и холодно. Мужчина позаботился о том, чтобы с собой у нас была сменная одежда. Меня ожидали синие джинсы, теплая водолазка белого цвета и приятная накидка в красно-черную клетку. Особо порадовали удобные кроссовки, в которые я сразу влюбилась.

Отель, который забронировал Алан, находился в самом сердце города, но я даже не могла приставить вид, открывшийся мне из окна. Это была Темза и Лондонский Глаз — гигантское смотровое колесо обозрения.

— Что же, — немного устало протянул Берг, — Поужинаем и…

— Поужинаем позже. Идем! — схватив мужчину за руку, я буквально заставила его отправится на ночную прогулку. Мы оба были безумно уставшие, но силы брались не пойми откуда. Все вокруг казалось сказкой, чудесным сном или волшебством на крайний случай.

Вернувшись в отель к половине второго ночи, я не стала кушать, а сразу пошла в душ. Берг же решил перекусить тем, что предлагал местный ресторан. Наш номер назывался семейным. Две громадные спальни разделял большой коридор, гостиная и обеденный зал. Мы с Бергом спали в разных спальнях.

Выйдя в одном полотенце я поспешила завернутся в теплый махровый халат. Огни ночного города светили в окно, словно прожектор. И все равно тут, в пустой темной комнате мне было безумно одиноко. В один момент, будто по щелку, накатила странная грусть, но я не дала ей возможности обосноваться. Покрепче затянув узлы пояса, осторожно открыла дверь, окунувшись в звенящую тишину. На носочках пробравшись к спальне мужчины, я прислонила ухо к двери, желая знать, не спит ли он там или быть может все еще в душе. Было бы слишком неловко.

— …Понимаю, — послышался растерянный голос Алана. Он будто ходил из одного угла комнаты в другой, явно нервничая. — Я приеду и разберусь. Наверняка, оно просто затерялось.

Как бы я не старалась понять, с кем он говорит — не вышло. Даже не поняла — женский голос или мужской. Одно было ясно — что-то случилось и это выбило Берга из колеи.

— Нет! Такого произойти не могло! — слишком резко прорычал он, а затем понизив тон, пробормотал: — Прости, мам…

Почему-то от упоминания об этой женщине по спине прошли мурашки. Это было словно второе чутье, а быть может слова Макса все еще не выходили из головы. Зачем родственнице звонить сыну ночью в другую страну?

— Ложись спать, постарайся успокоиться. Жанна поддержит тебя, хоть это она умеет? — огрызнулся он, на что тут же поправил сам себя: — Извини, но мне пора. Хороших снов.

Как только профессор положил трубку, услышала, как он упал на кровать и тяжело вздохнул. Именно тогда, набравшись смелости, наконец постучала.

— Заходи, — сейчас в голосе мужчины не было знакомой иронии, к которой он привык. Он казался… расстроенным?

Неловко толкнув дверь, я зашла в спальню, словно нашкодивший ребенок. Слова, застрявшие в горле, заставили покосить взгляд и поморщится.

— Этот номер слишком большой, — начала из далека. Бросив краткий взгляд на Берга вдруг увидела, что он едва сдерживает улыбку. Наверняка, этот засранец сразу понял, зачем я здесь. — Мне страшно там одной…

— И… — сложив руки на груди, он спокойно себе лежал на крова и не повел и глазом, когда я едва стояла на ногах.

— Можно мне остаться у тебя, — мой голос был хриплым и неловким, только вот Берг услышал каждое слово и расплылся в довольной улыбке. Внутри взыграло ехидство, поэтому я тут же добавила: — Кровать у тебя три метра. Так что если я лягу на самый край — ты даже не заметишь.

— Вряд ли — недовольно проворчал он, закатив глаза. А затем, наконец, похлопал по постели. — Спи уже. Что с тобой поделаешь, сладенькая?

Осторожно прошмыгнув под одеяло, я услышала, как Берг хлопнул в ладоши и свет по всей комнате погас. Только вот за окном было слишком светло и даже штора не помогала.

— Знаешь, — прямо возле уха послышался голос мужчины. Я была настолько глубоко в своих мыслях, что совершенно не заметила его приближения и едва не подскочила на месте. Повернулась и застала его лежащего слишком близко. При том, что большая часть кровати пустовала. — У этой кровати есть свои правила.

— К-какие? — странно, но даже под одеялом я ощущала тепло его тела. Мысли и так разбегались, а когда ладонь Берга упала мне на бедро, и вовсе забыла, как дышать.

— Здесь не спят одетыми. — ошарашил меня он. Я чувствовала, как теплые пальцы пробираются все выше и выше, оставляя за собой рой мурашек, и совершенно не хотела их убирать. Это было выше меня. Как только Алан достиг бедра, его пальцы судорожно сжались, и он сквозь зубы прорычал на одном дыхании: — Ты точно пришла сюда просто спать? Совсем без белья?

— Я в махровом халате, которой не хуже паранджи. — покачала головой, когда вдруг меня ошарашила мысль: — Стоп. Ты что, голый? Но, когда ты успел…

Способности Алана иногда меня поражали… Этой ночью мы почти не спали. И, признаться, мне совсем не жаль. Уром я очнулась от того, как под ухом безумно быстро колотилось сердце, а громадные руки так крепко держали меня на месте, что тяжело было вздохнуть полной грудью.

Я и сама ощущала себя странно… Легко, невесомо, расслаблено. Это чувство было мне не знакомо… Парящая в невесомости, я позволила себе раствориться в происходящем. Позволить Лондону делать со мной все, что пожелает. То, что происходит в Англии — остается в Англии.

— Я принесу нас кофе, — мы зашли в кофейню прямо напротив Биг-Бена. Народу было так много, что пришлось занять стоячие столики. И все же мне удалось уговорить Алана остаться тут, а не идти в пустой ресторан по соседству.

— И круассан! — сглотнул слюну, я старалась лишний раз не смотреть на витрину, переполненную свежей выпечкой. Желудок давно сводило от голода.

— Мы не в Париже, сладенькая! — саркастично подмигнув, профессор внезапно притянул меня к себе и чмокнул в лоб. Этот простой жест подарил душевное спокойствие и странное чувство защищенности. — Тут стоит попробовать Бейквелл Тарт.

— Надеюсь, это не отрава, — демонстративно поморщившись, я увидела искру коварства в глазах Берга, когда он аппетитно протянул:

— Слоеное тесто со слоем теста и миндального бисквита. С клиновым сиропом просто…

— Иди! — не желая больше терзать животный голод внутри, я пихнула мужчину в сторону кассы. Он расхохотался, но противится не стал. Наверняка, этот бугай был намного более голоден, нежели я. Просто умело это скрывал!

Прошло не менее пяти минут, а очередь продвигалась чертовски медленно. Посетители заполонили все помещение и больше разглядеть Берга в толпе не было возможным. Именно тогда позади я услышала голос:

— Эй, красавица! Не меня высматриваешь? — обернувшись, я увидела молодого парня с огромным рюкзаком. Он, наверняка, был обычным местным студентом, выбравшимся на ранний перекус. — Ладно, шучу. Присоединяйся, тут удобнее!

Если наши с Аланом места были стоячие, парень же занял сидячий столик. И пусть он был рассчитан на четыре человека, с места сдвигаться я не спешила. Тем не менее, впервые выдался шанс попрактиковать английский язык с носителем.

— Нет, спасибо. Я не одна. — неопределенно указав на толпу, я увидела, как незнакомец неопределенно пожал плечами и подмигнул. — Тут хватит места для тебя и твоей подруги. Две красавицы лучше одной, понимаешь?

Возможно стоило сказать, что я с мужчиной… Но я замешкалась, не зная, как представить Берга. Мой парень? Но мы не были официально вместе, да и парнем его назвать сложно… Незнакомец неправильно понял мою заминку, продолжив настаивать:

— Знаешь, если уж судить глобально — тут не самая вкусная выпечка.

— Да что ты говоришь? — понимая, куда ведет студент, я уже во всю забавлялась. Мне нравилась его вера в себя и настойчивость, хоть и рассчитывать ему было не на что. — И где же?

— Тут не далеко. — повернувшись в сторону невысоких домов, он указал на один из них. — Нужно подняться на третий этаж, комната триста семь. Я повар, красавица. И такого сиропа, как у меня, ты не найдешь нигде.

— А ты нальешь мне немного с собой? — поддерживая интерес парня, я во всю хохотала про себя. А вот глаза незнакомца загорелись. Он и правда верил, что я вот-вот отправлюсь с ним в спальню.

— Сколько скажешь! — с двойным энтузиазмом воскликнул он.

Пора была заканчивать этот цирк, и я уже приготовила речь, как вдруг на столик упал поднос. Я не успела повернуть голову к Бергу, а он уже во всю вышагивал в сторону столика студентка. В руках его был прекрасно пахнущий черный кофе, но через мгновение он оказался на белокурой голове паренька.

— Черт! Ты псих?! — воскликнул он, подскакивая на месте. Берг продолжал молчать, а люди вокруг завизжали. Педантичная Англия не была готова к темпераменту Алана Берга. — Он ведь горячий.

— Я смотрю, тебе не терпится согреться. — прорычал мужчина, сжимая и разжимая кулаки. Он буквально пыхтел от злости, а пар шел из ушей. — У тебя есть три секунды, чтобы свалить нахрен от сюда, иначе максимум, что ты сможешь приготовить своими ругами — омлет.

С ужасом глядя на профессора, студент подскочил на месте и, не глядя на меня, побежал прочь. Он не оборачивался, а я продолжала растеряно озираться. Казалось, все вокруг смотрели на меня и Берга. В конце концов мне стало дико не ловко и, подхватив сумку, я просто развернулась и ушла.