Глава 27. Пало-Альто

Лера Калифорния покорила меня. Этот особенный воздух с океана и ветер: ласковый и мягкий. Совсем как поцелуи… Ну да, не будем о грустном. Прямого рейса до Сан-Франциско не было, и я, соответственно, брала с пересадкой в Лос-Анджелесе. Бессовестный Клим убедил меня наплевать на второй самолет и зависнуть на несколько дней в Эл-Эй. Я снова не сопротивлялась. Стерн теперь был моим воздухом, моим ветром и счастьем. Наверное, я бы и в Мексику с ним рванула, если бы предложил. Я не хотела расставаться с Климом ни на минуту, и со всем была заранее согласна. Он, конечно, отлично знал город и таскал меня по самым красивым пляжам и самым удивительным местам. Я объедалась свежайшими устрицами и крабами, каталась на колесе Санта-Моники, носилась по кромке воды и ловила волны. Это было счастье. Но… Мне даже удалось встретиться со своим учителем английского. Он узнал, что мы тусуемся в городе Ангелов, и сам предложил встретиться. Общаться с ним вживую в Штатах оказалось еще интереснее. Он пожелала мне успехов, похвалил мой прогресс и косо поглядывал на Клима. Кажется, он понравился ему в том самом смысле. – Вот за это не люблю Штаты, – ворчал Стерн, когда мы попрощались. – Кругом психи и педики. – Он ведь тебя и пальцем не тронул. – Смотрел так, словно представлял меня голым. – Я тоже на тебя так смотрю. И почти все девчонки. – Девчонкам можно, а тебе даже нужно, бейб. Клим приподнял меня над землей и закружил. Шумел океан, по мокрому песку бежали смешные маленькие птички, а в небе летел самолет. Я закрыла глаза от удовольствия. Это было счастье. Но… Через неделю Клим стал какой-то хмурый. Мы как раз болтались в аэропорту, ждали рейс до Сан-Фра. Стерн постоянно отходил, чтобы поговорить по телефону. Наша идиллия очень быстро омрачилась. Я даже не знала, почему. Моя внутренняя богиня спряталась в кокон, и я засомневалась в собственной уникальности, а заодно и в любви Клима. Он ничего не сказал, когда мы пошли на посадку. Я не стала спрашивать. Мне не страшно остаться снова одной. Я уже была на это готова, но хотелось продлить ощущение взаимной любви и вместе навсегда. Когда он держит за руку, и от этого на душе тепло. Клим почти не разговаривал со мной в самолете. Он прикрыл глаза, но я знала, что не спит. Веки подрагивали, и он растирал ладонями подлокотники. Нервничал. Мы приземлились. Клим сжимал мою руку сильнее, чем при посадке и сказал: – Ты только не психуй, ладно? Я, конечно, сразу именно этим и занялась. – Что случилось? – Случилась моя сестра. Я всегда мечтал быть единственным ребенком в семье… На этом неоднозначном признании Клим закончил выдавать актуальную информацию и стал болтать про багаж и паршивые напитки в самолете. Багаж нам выдали быстро, а про напитки я промолчала, так как пила только воду, и она была нормальной. А вот сестра случилась с нами очень скоро. Алексия стояла у выхода и улыбалась во все зубы. Она держала плакат: – "Добро пожаловать Клим и Лера", – прочитала я и прыснула. Ну, не все так страшно, как я напридумывала. Мы обнялись, хотя толком не были знакомы. Но на другом конце света как-то приятно обниматься со своими. Если на приеме президента я чувствовала себя случайной гостьей, то в аэропорту Сан-Фра, мы все стали какими-то одинаковыми и немного родными. – Алекс, я просил не доставать нас, – проворчал Клим вместо приветствия, сухо целуя сестру в щеку. – Я обещала папе, что отвезу вас в кампус. Вернее, в Пало-Альто. Сказав это, Алекс пошла по коридору к выходу в город. – А что не так с кампусом? – запереживала я, стараясь не отставать. – Да, что не так? – подпел мне Клим. – Комната Леры оказалась несвободна, – туманно объяснила Алекс. Клим хмыкнул. – Ну-ну. – Что все это значит? – вспылила я уже у машины, которая видимо принадлежала Алексии. – Да ничего особенного, Лер, – попыталась говорить спокойно сестра Клима. Она зачесала волосы пальцами назад, и они рассыпались яркой соломой по плечам. – Накладка вышла. Посреди семестра не так просто принять еще одного студента. Девочка, которая освободила комнату, решила вернуться. – О… – только и вылетело из моего рта. Я застыла у машины. – Что же Стэнфорд может предложить Лере взамен? – слишком ядовито поинтересовался Клим. – Боюсь, что ничего. Пока. Но мои предки предоставили дом для бестолкового братца, который бросил аспирантуру в МГУ. Как насчет поселить тебя там? Я не отвечала. – Боюсь, у тебя нет выбора, бейб, – приговорил меня Стерн. Я смотрела то на него, то на Алекс. И опять на Клима, и снова на Алекс. Мне не нравилась эта история. Конечно, я знала, что все это афера Берга, и, в принципе, неудивительно, что столь бессовестная буффонада посыпалась, едва я появилась в городе. Но все равно стало страшно. Недвижимость в Силиконовой долине стоит космических денег. Даже богатые люди снимают или глубоко сидят в ипотеке, а юные гении обычно довольствуются коливингом. После комфортной студии в Москве я совсем не хотела делить жилье с незнакомыми людьми. Кампус очень облегчил бы мне жизнь и мог создать иллюзию независимости. А так… У меня действительно не было выбора. Тратить огромные деньги на съем жилья мне не хотелось даже с внушительным личным счетом. На шикарную жизнь даже у Берга не заработаешь. Я открыла дверь и села в машину. – Если хочешь, поживи одна. Я могу перекантоваться у Салмановых, – сразу понял мое беспокойство Клим. – Дарина и Кирилл будут только рады, – поддержала брата Алекс. – Нет, это все глупости. Я не против пожить вместе. Мы ведь чуть не поженились, – решила я не бравировать феминизмом, а пошутить. Клим недовольно причмокнул. – Поженились? – переспросила Алексия. – То есть у меня еще есть шанс? – сверкнул глазами Стерн. Он вроде бы не злился за мою болтовню, хотя я заметила, что он не в восторге от упоминания его намерений окольцевать меня. – У тебя есть все возможные шансы, – проговорила я на ухо Климу. Алекс закатила глаза, глядя на нас через зеркало, и завела мотор. – Господи, Клим, когда ты повзрослел? – не смогла промолчать она. – Неделю назад, – ответил он и поцеловал меня. На полтора часа, что мы были в пути до нового дома, меня отпустили переживания. Мы все время целовались на заднем сидении, и Клим шептал, что в следующий раз мы обязательно возьмем машину и прокатимся из Эл-Эй сразу в долину. А еще лучше проедем по всем Штатам с востока на запад, останавливаясь в придорожных мотелях. Алекс зашла с нами в дом, чтобы все показать. Я не слушала ее, только глазела. Дом оказался обалденным. Небольшой, в два этажа: светлый, воздушный, прозрачный какой-то, но не стеклянный. Пока я заглядывала в спальни, Алекс сварила нам кофе. Я вернулась и категорически заявила, ободренная терпким эспрессо: – Нет, я не могу здесь жить. Это же стоит тысяч тридцать в месяц. – Тридцать пять, – поправил меня Клим. – Этот дом принадлежит "Стерн Индастриз", его спроектировала моя мама. Она очень любит вписывать недвижимость в ландшафт. – Да, у нее такое призвание, – подтвердила Алекс. – Дом был под сдачу, но арендаторы выехали три месяца назад. Новых еще не нашли. Так что вы просто присмотрите за пространством, пока Стэнфорд не примет тебя. – А я приму Стэнфорд после такого шикарного жилья? – нагло засомневалась я. Стерны рассмеялись. Одинаково. Совсем как прикольный папа Марк. Как же они все похожи. Мой вопрос оставили без ответа, но Алекс напомнила: – В среду тебя ждет профессор Торез. Не забудь. Она снова обняла меня, пихнула Клима кулаком в живот. – Не расслабляйся, гад мелкий. И была такова. Стерны, конечно, умели оформить свое появление с помпой. Я собиралась поделиться этими мыслями с Климом, но его телефон опять зазвонил. Лицо Клима помрачнело, и я снова напряглась. Что еще, кроме Алекс, может его так завести? – Унесу вещи наверх, – сообщил он, принимая звонок. Возражать я не стала, конечно. Налила себе еще кофе, завернулась в плед, вышла на террасу и смотрела на окрестности, которые раньше представлялись фоном моей мечты. Это было счастье. Но… Я запретила себе скучать по Эрику. Нельзя, преступно и грешно оборачиваться назад, когда сбывается мечта. Я уговорила себя в очередной раз. Краем глаза я заметила, что Клим спустился вниз и меряет гостиную шагами. Я старалась не отвлекаться от вида и проживания счастливейшего момента в моей жизни, одновременно отгоняя грустные мысли. Мой кофе остыл, и Клим закончил разговор. Вообще, не похоже, что он говорил – больше слушал. И ничего не сказал мне об этом странном звонке. Я не спросила. Не хочу ничего знать. Хочу жить сейчас. Руки Стерна обвились вокруг меня. Я улыбнулась и прижалась спиной к его груди. Спросила: – Все хорошо? – Отлично. Но ты зря упомянула предложение при Лехе. – Прости. Я не хотела… – Мне-то не жалко, Лер, – сразу успокоил меня Клим. – Я готов орать с крыши, что люблю тебя и хочу на тебе жениться. Но Алекс обязательно доложит Марку. А может и Алану. Мои бати не умеют ничего скрывать от матери. Она обязательно сразу примчится. У нас мало времени. Можно сказать, отсчет пошел. – О, – дошло до меня наконец. – Это плохо? – Моя семья – не стая стервятников, конечно, но они могут быть слегка.... – Клим пытался подобрать слово, но не нашел нейтрального. – Слегка навязчивы? – попыталась угадать я. Клим прижал меня к себе крепче и простонал, словно сдался, откровенно ответил: – К черту полутона. Они разорвут тебя на части, бейб. У нас есть дней пять, максимум, чтобы пожить спокойно. Я попытаюсь выбить неделю, но не обещаю. – Твой прикольный папа немного бесцеремонный, но не стервятник, – засомневалась я. – Это потому что он был один. Когда ковен Стернов в сборе у них образуется суперсила-фаталити, и ни один враг не пройдет. Стоит признать, что в словах Клима была своя правда. Марк в компании Алексии показался мне более деликатным, но при этом и более напористым что ли. Словно они действительно становились сильнее вместе. Я поставила чашку на перила веранды. – Если что, я убегу. Сниму номер в мотеле, и они меня не найдут, – пошутила я, оборачиваясь и обнимая Клима за шею. – Я убегу с тобой. Снова, – воодушевился он. – Будем как Бонни и Клайд, только без криминала Он склонился, чтобы поцеловаться меня, но я почувствовала вибрацию телефона через брюки Клима. Не взглянув на экран, он сразу отстранился. – Я должен ответить, – объяснил туманно Клим. – Твои вещи наверху. Можешь начать распаковку. Это снова выглядело странно, но я не стала обижаться или задерживаться, чтобы подслушать. Из окна второго этажа я увидела, как Клим прошел по территории, и даже на расстоянии заметила, что он хмурится и отвечает что-то невидимому собеседнику очень эмоционально. Наверное, это могли быть родители или кто-то из МГУ. Мне стало не по себе. Клим точно что-то скрывал. Про семью и учебу он вполне мог сказать мне, не таясь. Что происходит? Не ошиблась ли я, доверившись ему так сильно? Я не хотела сомневаться. Не здесь, не сейчас. Сейчас хочу чувствовать счастье, хоть и с проклятым "но". Бросив глазеть на Клима, я стала разбирать вещи. Одежду специально брала новую и по минимуму, собираясь уже здесь одеваться по погоде, о которой я ничего не знала толком. Мне нравились мягкие вешалки в белом шкафу, полки для обуви и сумок, крючки для мелочей. Казалось, суть это шкафа быть идеально-гениальным. Мне так хотелось стать хоть немного этим шкафом. Когда я выглянула в окно снова, Клима на лужайке не было. Он оказался снова у меня за спиной. Теперь его намерения оказались намного интереснее и смелее. Он не просто обнимал, а поглаживал, задирая мою толстовку, целовал медленно, раскрывая губы и увлажняя кожу языком. – Ты велел мне вещи разбирать, – напомнила я, чуть обиженно надувая губы. Исключительно ради игры. Злиться на Клима по-настоящему я окончательно разучилась. – Разберись вот с этим сначала, – он положил мою ладонь на свой пах. – Иначе я подохну. Пожалуйста, бейб. Клим усадил меня на туалетный столик у окна и замер на несколько секунд. Что-то было в его глазах счастливое и несчастное одновременно. – Я люблю тебя, проговорил он. – Я тебя тоже, – призналась я в ответ. Мы растворились в поцелуях и друг в друге. Вещи разбирали уже в темноте, потом бросили и снова целовались, но измотанные перелетом и переменами отрубились в процессе ласк. Утром Клим разбудил меня поцелуями и заставил поехать завтракать в кафе "У Джоани", где подавали классные поздние завтраки. Омлет, тосты и фрукты с очень вкусным кофе заставили меня забыть все вчерашние тревоги. Потом мы поехали прогуляться на залив, болтали и смеялись. Я немного замерзла, и Клим сразу повел меня к машине. Она оказывается была, так сказать, привязана к дому и сразу делала нас мобильными. Очень удобно. По дороге Стерн опять не выпускал телефон. Правда, в этот раз он скидывал вызовы и что-то отписывал. Я не спрашивала об этом. Моя тревога вернулась. Я чувствовала, что и Клим вибрирует не хуже своего айфона. Мы вошли в дом, и я поняла, что не вариант лазить в свою раковину каждый раз, когда он творит что-то странное. Развернувшись резко на пятках посреди воздушной гостиной Марьяны Стерн, я потребовала: – Говори! Что происходит? Кто тебе звонит? Кому ты все время пишешь? Клим не дошел до меня пару шагов. Он зачесал волосы назад пальцами, кривовато улыбнулся и ответил. Только не на мой вопрос. – Прости меня, Лер. – За что? – закричала я, отпуская демонов на волю. Клим сократил между нами расстояние, взял меня за плечи и развернул в сторону кухонного острова. Он продолжал держать меня – и это хорошо. Я бы упала без поддержки. Мои ноги стали ватными. Сердце скакнуло под гланды заколотилось там со страшной силой. Небрежно облокотившись на столешницу, в моем новом доме, в Пало-Альто стоял Эрик Берг.