Глава 4

Много лет назад...

Давид.Сад без отца.Гулять во дворе без отца.Идти в первый класс без отца.Все детство только с мамой.Многие дети ревнуют маму, если в семье появляется отчим.Только Давид, примерный мальчик, танцор бальных танцев, старательный отличник, очень обрадовался, когда в его доме появился настоящий мужчина.Высокий и плечистый. Настоящий полковник. Он задаривал маму вкусными шоколадными конфетами, к ужину приносил тортики и оставался ночевать в маминой спальне.Давид радовался и восхищался Кириллом Алексеевичем. Серьезный охранник для его красивой и любимой мамочки. Настоящая стена, за которой можно жить, как полноценная семья, чего мальчик был лишен с рождения. Ведь биологический отец исчез, узнав, что мать беременна.Кирилл приходил в школу. Узнавал за успехи мальчика. Контролировал время его прогулок во дворе и игр в телефоне. Продолжал задаривать подарками и носить на руках мать. Предложение он сделал ей через год отношений. После скромной свадьбы, они начали жить в его доме. У Давида появилась большая комната. Со свежим ремонтом, ноутбуком для дистанционного обучения и много игрушек - дорогое лего, баскетбольные и футбольные мячи, разные модные гаджеты и даже робот с искусственным интеллектом - необычайная роскошь во времена начала развития мобильных телефонов и интернета.С каждым днем в доме обстановка ощутимо менялась. Требования Кирилла становились обширнее и затрагивали все сферы жизни Давида с мамой. Хозяин дома приказывал поддерживать чистоту, на отлично учиться и бросить бальные танцы, мотивируя, что это занятия для педиков. Он определил мальчика в секцию по дзюдо, приплачивал тренеру, чтоб он сделал из него мужчину. В восемь лет!Именно в этом чудесном возрасте, Кирилл запретил неродному сыну обнимать и целовать мать, сидеть с ней в обнимку.Жесткий военный мечтал воспитать преемника. Такого же сурового мужика, коим являлся сам.Давид с готовностью забросил любимые танцы и рисование. Стремился угодить отчиму. Подолгу тренировался в дзюдо секции, пошел дополнительно на плавание и по воскресеньям на бокс.Паренек мечтал заслужить скупую похвалу строгого дядечки.  А потому научился делать все на отлично. Следовал четкой дисциплине и графику жизни в доме. Ложился  спать в девять, вставал в шесть утра. Помогал любимой мамочке с уборкой по дому. И пока Кирилл был на службе, они долго нежились перед теликом и обнимались.Мама в этом доме словно стала нуждаться в тепле. Питалась от любви сына и  рядом с ним снова начинала улыбаться.Вот только с каждым днем улыбка на ее лице появлялась все реже.Ребенок не мог определить причину смены настроения матери. Происхождение темных пятен на ключицах и руках, когда она забывала укутаться в свитера и кофты.Мальчик прозрел в один солнечный прекрасный день.Они сидели с мамой на кухне. Он рисовал аистов и солнышко. Улыбался маме до ямочек. Ее глаза искрили любовью и нежностью. А ее худенькие ручки в закрытом гольфике, то и дело обнимали сына.Кирилл вошел в дом без стука. Его лицо исказилось от неадекватного гнева. Прямо с порога он прорычал грубо- Сука! Ты улыбалась сегодня соседу. Мне доложили, как ты с этим уебком кокетничала целых пятнадцать минут!Запуганная женщина сразу вскочила и затряслась, как в припадке эпилепсии. Стала перед сыном, закрывая его своей хрупкой спиной.- Кирилл! Пожалуйста, любимый... он просто спросил не пришло ли в наш ящик его заказное письмо. Я тебе клянусь, мы говорили только за письмо. Обычная вежливость...Давид успел обернуться на звук громкого хлопка и замер в ужасе. Отчим наотмашь ударил его любимую мамочку по нежной щечке. И лапа этого озверевшего монстра оставила такой алый след боли, что у сына невольно сжалось сердце.Мальчик резко вскочил и кинулся к матери. Обнимал ее и плакал. Пытался утешить.- Пожалуйста, только не при Давиде...- Сука гулящая! Заткнись! Воспитываешь пидора! Пусть смотрит, как вас, шлюх, воспитывать надо!С этими словами этот ублюдок отшвырнул мальчика на пол и принялся избивать несчастную жертву с нечеловеческой силой. Озверевший садист бил ее долго. Пока женщина не упала на пол, пытаясь укрыться руками. Защитить большую часть своего тела. Но спастись бедняжке от этой груды мышц с военной выдержкой было нереально. Ревнивый садист бил ее ногами по ребрам размашисто и хлестко. Мама хрипела и в ее вытекающей слюне появились кровавые прожилки.Давид с громким плачем кинулся на нее. Накрыл своим телом, как щитом. Получил вместо несчастной женщины пару крепких пинков.Ему было невыносимо больно, но он не вставал. Сжав зубы, лишь сильнее обнимал вздрагивающие плечики матери.Кирилл устал. Заебался их бить.С громкими матами пошел к бару и налил себе стакан виски. Переводя дыхание, произнес назидательно- Учись, сынок, как надо женщин воспитывать, чтоб они тебе рога не наставили. Все они шлюхи по своей природе. Твоя мать не исключение. Запомни это!***Шли годы. Мать пыталась несколько раз сбежать с Давидом.  Единожды им даже удалось добраться до другого города и заручиться помощью близких родственников.Но связи полковника в полиции были крепки. Он всегда их находил и возвращал домой. Затем жестоко наказывал обоих.Лечащий врач за большие деньги сшивал рассечения на лице и теле матери, замазывал мазью ушибы, ставил множество капельниц.Вот только измученные души и сломанную психику он был не в силах уже подправить.Надо отдать должное Кириллу. С годами он понял, что если продолжать так лупить женщину и мальчика, то они протянут недолго. Поэтому он научился бить без необратимых последствий. Так сказать, отточил мастерство. Его кулаки сыпались на бедра и руки, по плечам. Даже в моменты самой большой агрессии, он мог изнасиловать мать при сыне, а потом попинать по ногам. В целях профилактики.Жизнь в адской тюрьме стала невыносима.Давид рос все более замкнутым и подавленным. Не знал, как помочь любимой женщине. Люто ненавидел  отчима. А еще сильнее себя. Презирал свою слабость.

Когда ему было четырнадцать лет, Кирилл кинулся на мать с утюгом. Кричал, что изуродует ее, шлюху. Испортит врожденную красоту, чтоб она не флиртовала ни с кем. Мать сидела за столом не шевелясь. С потухшим взглядом ждала расправы. Она уже была так запугана и истерзана, что даже смерть казалась ей избавлением. Держала только любовь к сыну.Тогда Давид впервые попытался дать отпор жестокому психу. Он усердно продолжал посещать тренировки, прокачивал до сухих мышц свое юношеское тело. Но он знал, что этого мало. Он бы не справился со здоровым разгневанным амбалом. Подросток схватил кухонный нож и стал перед лицом матери, защищая его. Глаза молодого волчонка налились кровью мести. Жаждой кровавой расправы.- Сынок, отойди. Ее нужно проучить, ты ведь сам это понимаешь,- отчим скривил в оскале свой мерзкий рот.- Я убью тебя, мразь,- сквозь зубы прошипел Давид и сильнее сжал свое оружие.Мама сзади словно очнулась. Начала всхлипывать и плакать. Просить, чтоб они перестали. Уговаривать Кирилла убрать утюг и простить сына за дерзость.Она боялась не за себя. За него.Кирилл послушно отставил утюг. Подошел к парню ближе и сел на корточки, становясь ниже.- Бей, сучонок. Только так, чтоб я не встал. Потому что, если ты меня не убьешь, я встану и отрежу голову твоей мамочке и заставлю тебя на это смотреть. Раз взял нож, то бей,- громче повторил он.Давид хладнокровно посмотрел на его шею. Он сейчас без колебаний отрезал бы ему голову. За годы, прожитые в постоянной агрессии и злобе он уже сам мутировал. Превратился в безжалостного монстра.Парень замахнулся, решившись. Но удар не достиг цели. Стальные лапы отчима перехватили нож и вырвали его из тонких пальцев подростка.Жестокий псих встал и расхохотался довольно.- Молодец, сынок. Я тебя многому научил. Теперь ты готов...Только к чему, никому не было понятно!Давид напился и лег спать. Мама сидела в комнате без света и смотрела в темный угол.Давид вышел во двор и спрятался за гаражами.Его сосед Жалиль - парень из благополучной семьи с большим достатком, принес бутылку дорогого виски и отцовские сигары. Они подружились, когда авторитетный кавказский парень нагонял жути на весь район. Избивал малолеток. Тогда он нарвался на Давида. Волчонок так избил зарвавшегося пацана, что его родители приходили жаловаться его отчиму. Тогда был один из немногих тихих вечеров. Отчим хвалил приемного сына и даже обнимал и целовал мать. Говорил, что наконец то он стал мужиком и научился давать отпор "черножопым ублюдкам".Наверное от этой сатанинской похвалы Давид и решил во что бы то ни стало сдружится с Жалилем.Только кавказский мальчонка сам был отпетым мерзавцем. Ему доставляло удовольствие унижать и бить слабых, накуриваться марихуанной и сигарами, пить алкоголь в немеренном количестве. Он стремился в старшую банду. Для этого бесчинствовал, доказывал свою крутизну.Давиду не нравилось все это. Он на своей шкуре прочувствовал страдания слабых.  И тогда для него было табу идти за Жалилем.Пацаны решили видеться за гаражами. Сидеть и мечтать о богатом счастливом будущем.А что творил Жалиль днем, когда Давида не было рядом, они никогда не обсуждали.***Утро следующего дня принесло мощный пинок ноги в кирзовом сапоге. Давид едва успел сгруппироваться, падая на пол.- Ну что, вставай сынок,- прохрипел ненавистный голос Кирилла,- Вчера ты доказал, что уже взрослый, раз на отца с ножом кидался.В уме Давид зло подумал, что это ничтожество ему не отец! Но благоразумно промолчал. Он вообще научился контролировать свою речь и свои эмоции.- Собирайся. У тебя три минуты. Я решил тебя порадовать. Ты отправляешься на обучение в частное военное училище. Там шикарные условия. Теннисный корт, баня с бассейном, рядом дискотеки с девочками. Тебя ведь они уже интересуют?Давид неуверенно кивнул. Он засматривался на красивых одноклассниц. Но пока только целовался и трогал их за грудь. Тогда, как Жалиль в подробностях рассказывал, как трахал старших девок и спускал им в рот.- Поедем сейчас выберем тебе красивую форму,- довольно заключил жестокий садист,- Три минуты на сборы,- строже добавил он.Парень сразу вскочил и кинулся к джинсам. Он знал, что три минуты этот больной ублюдок будет отсчитывать по секундам и за каждую просроченную будет бить его полицейской дубиной по бедрам.Его наивно обрадовало то, что он сможет жить в училище. Подальше от Кирилла. Жаль только, что любимую мамочку он не сможет забрать с собой.Но ничего, он вернется за ней и убьет отчима. Тогда они станут свободны и счастливы.Тогда Давид еще был наивным подростком, в котором не умерла искра надежды и теплилась любовь в сердце...