Глава 7

Много лет назад.Закрытый военный лицей.Давид в новой форме с чувством гордости и неугасающей ненависти к Кириллу, шел за ним в деканат. Подумывал, как бы нож круто смотрелся в спине отчима. Парень боялся оставлять мать в доме с ним наедине.Но выбора ему никто не оставил.Радовало, что место учебы ему этот ублюдок расписал в ярких красках. Рядом дискотеки, кафе, бассейн и сауна с девочками. Все это уже очень интересовало повзрослевшего парня.Его завели в кабинет генерала и захлопнули дверь. Кирилл пожал руку старшему по званию так, словно они друзья детства.Давид стоял чуть в сторонке и разглядывал стенд с наградами декана.

- Это сын мой Давид. Надо из него мужика нормального вылепить. Знаю, Филипов, только ты справишься,- говорил Кирилл. При слове "сын" парня снова коробило, будто его током по ушам ударили.- Кхм. В первом взводе лафа...- начал генерал, но отчим поморщился.- Мне мужика надо сделать из него, а не холенного пидора.- Уверен? Что, в третий определить?- при слове о третей роте декан выглянул из-за плеча Кирилла и смерил его пасынка оценивающим взглядом. Затем кивнул своим мыслям,- Будь по твоему, Кирилл. Смотрю пацан он крепкий, выдержит!Друзья распрощались, а парня оставили на пятиминутку в кабинете. Ввести так сказать в курс дела местных правил.- Никакого алкоголя, сигарет, девок!- первое, что сказал генерал Давиду, когда вышел отчим. И голос у мужика утратил всякую теплоту. Стал строгий, приказной,- Попадешься с сигаретой в наряд! Попытаешься сбежать -  на губу! Попалишься в драке  - не выйдешь за территорию месяц!Пока генерал говорил, Давид расслабленно стоял и наивно думал, что это такая тактика устрашения. Обычные учительские наставления. Ему правила не писаны, он крутой пацан.Жаль, что наивный...был...Военный лицей закрытого типа представлял собой тюрьму с психологическим давлением. Давид попал  в него в октябре. Парень не знал, что обучение для других призывников началось с сентября.Подростков закрыли на месяц карантина. Ломали их психику, жестоко избивали. Среди толпы уже образовались свои кланы. Молодых ублюдков. Одиночек затравили и опустили. Сделали лохами.А умных и жестоких садистов возвели в ранг Крутых. Смотрящих за своими подчиненными лохами.Давид пока не догадывался, что новенькие - это пушечное мясо для извергов. Их сурово и планомерно травили и унижали. Избивали до крови и синяков, над некоторыми упертыми делали жуткие вещи. Насиловали в темной и контачили - водили членом по лицу и губам, пока он спал. Такие студенты были хуже лохов. Они назывались опущенными. На них  можно было даже мочиться, и продолжать их насиловать. Всем.Кто был против жестокой системы, уничтожался.Давид не знал, что из двухста поступивших за два года обучения в лицее, по статистике, около тридцати парней вскрывались - резали себе вены, больше пятидесяти сбегали домой пешком с поломанной на всю жизнь психикой, а еще львинная доля умирала от травм несовместимых с жизнью. До второго выпускного класса доживало не больше восьмидесяти курсантов. И то, восемьдесят было всего один год...Давид еще находился в мечтах, что будет здесь учиться и тренироваться, заслужит звание и станет крутым военным. Сможет дать отпор отчиму, заработать денег и забрать маму. Стать генералом!(Бедный мальчик с искалеченной судьбой...а ведь мог стать бальным танцором, встретить Варвару Шолохову на турнире в Блэкпуле в Англии и влюбиться в нее. Сыграть свадьбу и нарожать детишек счастливой бабушке...Но к сожалению в жизни много жестокой несправедливости, и эта непростая история именно про самую несчастную сломанную душу и психику...)Давид следовал за дневальным в форме по длинным коридорам. Тот отворил замок. Вошел сам на территорию лицея и закрыл наглухо дверь в прошлую жизнь, которая казалась Давиду ужасной только потому, что сравнить не с чем было. До этого дня...- В какой взвод тебя определили?- спросил сопроваждающий парень.- В третий.- Ооо. Ну жопа тебе, пацан. Там правит бал Эдик  Ходорковский. Настоящий ублюдок. Жаль тебя...Дам бесплатный совет, падай в ноги декана, умоляй перевестись в первый или седьмой. Там, конечно, тебя тоже будут конкретно гандонить. Но Эдик это нечто...Такого психа, говорят, никогда не было. Его все ненавидят. Если повезет, то скоро замочат его. Потому что пацаны воют. Бесятся. Забастовку готовят. Ты сразу к ним примыкай и при первой возможности под ребра ему пику всади,- пояснял дневальный.У Давида невольно зашевелились волосы на голове. О чем это он? Гонит с него. Прикалывается и запугивает. Ходорковский это известный политик в городе. Стоячий бандюган из братвы. О нем все пацаны района знали. И почему это его сын будет мешать ему учиться?!- Окей, учту,- только и буркнул в ответ, - Слушай, а дискотеки здесь каждый вечер организуют? Ну типа, чтоб курнуть, побухать, телку какую снять...Парень в форме аж остановился. Посмотрел на Давида, как на умалишенного.- Ты че, бл*, на приколе? Вообще не соображаешь в какое дерьмо влип? Какие нах.., дискотеки. Жаль тебя...Ты совсем тупой, оказывается. Зря я на тебя время трачу. Все равно врядли до утра доживешь...С этими напутственными словами, он грубо втолкнул Давида в учебную аудиторию.Все студенты были еще на завтраке. Класс был пустой и все парты свободны. Парень огляделся. Ничего ужасного не заметил. Все спокойно и чисто. Прошел по среднему ряду за самую последнюю парту.Сел расслабленно и начал ждать.С громкими разговорами и смехом в приоткрытую дверь начали  входить учащиеся в военной форме. Завидев Давида, пацаны сначала замерли и оценивающе на него посмотрели. Один из них подошел и сел перед ним.- Ты кто такой и откуда?- строго спросил он.- Давид я. А что? В чем проблема то?- борзо спросил парень.Страх ему еще не был ведом. Отчим научил не пасовать перед трудностями и молча сносить побои.- Да нет никаких проблем. У меня...а вот у тебя будут!- усмехнулся он,- Ты хоть знаешь, чье место занял, придурок? Это парта Эдика. Готовься...С этими словами он обернулся.А Давид занервничал. Встать и позорно сбежать с места - значило сходу выставить себя лохом. Показать страх. А слабости здесь не прощают.Поэтому Давид лишь достал из наплечной сумки складной нож и зажал его в кулаке. Уже первое предчувствие беды, глядя на свое новое окружение, всколыхнулось в нем.Он всматривался в лицеистов. Пытался понять, кто из них Эдик. Некоторые были здоровые и крепкие ребята. Он ожидал, что Эдик будет настоящим монстром. Накаченным амбалом.Когда к нему подошел худенький рыжий паренек, он  и не понял, что теперь стоит начинать бояться. По взрослому.- Тебя как зовут?- спросил парень низким голосом с хрипотцой, удивительно грубым. Сел рядом, бесцеремонно пододвинув сумку на столе  в сторону.- Давид. А тебя?- не тушуясь среагировал он. Заручиться другом в этой тюряге - неплохая идея.- Эдик.Давид нервно дернулся и посмотрел на рыжего с интересом. Заметил в карих зрачках суровый  блеск металла. Так вон оказывается каков Ходорковский, гроза лицея и главный бандит района.Пацан с щуплым телом и стальным безжалостным блеском в глазах.- Куришь?- спросил Эдик.Давид отрицательно покачал головой. Вспомнил нравоучения генерала.- Понятно. Пойдем покурим на перемене. У меня есть сигареты,- сказал рыжий голосом, не терпящим возражений.Первая пара прошла, как в тумане. Давид пытался успевать записывать в конспект лекцию. А Эдик пялился под столом в телефон. Переписывался с кем то в вайбере.Со звонком он сразу повел Давида за собой.Они прошли по лестнице, свернули в пустой коридор верхнего этажа и стали возле закрытой кладовки. Эдик достал пачку сигарет и протянул одну Давиду. После вчерашнего перепоя с Жалилем за гаражами, голова у парня еще гудела. Сигаретный дым приятно расслаблял.- Ты откуда такой борзый?- наконец, заговорил Эдик.- Из центра. Я не приезжий. Родился и вырос в городе. Дитя улиц. О твоем бате у меня на районе все знают. Крутой чувак,-   вспомнил Давид, затягиваясь сигаретой.- Понятно. А твой, значит, полковник. Кирилл Холодов?Ого, подумал Давид, о нем уже всем все известно.- Этот ублюдок мне не отец. Я мечтаю стать сильнее и убить его. Моя фамилия Кравецкий. У меня с Холодовым ничего общего, кроме постоянных побоев,- раздраженно парировал он.- Молодец. Убивать это хорошо. Я сам люблю такой движ. Чувствую, мы подружимся,- ухмыльнулся Эдик.Давид обернулся на звук шагов. По лестнице кто то поднимался. В поле зрения парней появилась сначала военная фуражка, а затем лицо с погонами. Они едва успели бросить окурки на пол и наступить на них берцами.В воздухе стоял стойкий запах табака и было понятно, чем они здесь занимались.- Новенький?- грубо гаркнул командир, глядя лишь на Давида и полностью игнорируя Эдика,- Ты че, бля, охерел?! Курить в лицее! Давай, пошел в деканат. Тебя сейчас разъебывать будут.И зарядил сильную затрещину по затылку парню. Такую, от которой Давид чуть не зарылся носом в ступеньки лестницы.И снова кабинет генерала. Этот мужик в строгой форме и перекошенным от гнева лицом.- Ты что решил, что ты на особом счету здесь и тебе все можно, щенок?- холодный голос военного не сулил ничего хорошего,- В первый же день после моих предупреждений попалился с сигаретой! Короче, получаешь самый суровый выговор - месяц не выйдешь за ворота. Все. Проваливай.Давид уныло поплелся на обед. Стены этого концлагеря и вправду начинали давить.Эдик подсел к нему в столовой. Поднос с едой ему принес здоровый детина - его подчиненный лох.- Друга моего тоже обслужи,- приказал рыжий.Вскоре перед Давидом красовалась на столе не расплывчатое месиво то ли суп, то ли каша, а сочная отбивная с жаренной картошкой, стакан компота и кусок сливового пирога.Еда для избранных. Богатеньких мажоров, которым пацаны готовили на кухне отдельно.- Так что, закрыли тебя на месяц?- хмыкнул Эдик, разжевывая кусок мяса.- Да, прикинь. Мне надо было домой на эти выходные смотаться. Проверить, как там здоровье у мамы,- расстроенно ответил Давид, ковыряя картошку кривой вилкой.- Ну за мамку тут лучше забыть. Подгузники менять здесь некому,- грубо отчеканил рыжий- При чем тут...Этот уебок Кирилл лупит ее постоянно. А она плачет. Только я могу ее утешить. Боюсь, чтоб она с собой ничего не сделала,- признался Давид.Эдик на миг завис, глядя в потухшие глаза волчонка.- Ты жри давай. На вечер силы понадобятся...Только и сказал он в ответ.***Давид выбрал свободную койку в углу. Никто не претендовал на его место. Пока он раскладывал вещи и снимал форменный пиджак к нему подошла пара пацанов.- Слышь, ночью движ намечается. Ты в теме?- спросил один из них.- Смотря какой движ,- осторожно ответил парень.- Эдику темную организуем. Порежем чуток, чтоб знал, как своих попускать,- вмешался в разговор второй.Давид задумался. Ходорковский не сделал ему ничего плохого. Стал пока единственным товарищем в кампусе. Потому лишь отрицательно качнул головой.- Я точно пас. Без меня.- Хм, ну смотри... Ты либо с нами, либо против нас. Распи*дишь старшим и тебя прирежем.Добавил первый и смачно сплюнул ему под ноги.

Давид в футболке и трусах лег на койку. Закрыл глаза.  Все явно происходило не так, как он ожидал. Главное выдержать в этой жестокой тюрьме два года и не сломаться...Два года! Тут бы первую ночь пережить, мысленно добавил парень, чуя надвигающуюся беду!