Глава 23

Я застываю, чувствуя, как стремительно краснею. Быстро перевожу взгляд за ее спину. Слышал Роман Андреевич или нет? Она, конечно, негромко говорила, но он слишком близко стоит.

Надо бы как-то оборвать этот разговор, но я не удерживаюсь и спрашиваю:

– С чего ты такое взяла?

И хотя я говорю шепотом, Марина опять отвечает в полный голос:

– Полина рассказала. Мы увидели тебя в институте, она сказала, ты встречалась с ее братом, он у вас на факультете преподает. Ну так что – это правда?

Хочется прикрыть лицо рукой. Вот только таких радостей мне и не хватало. Почему из всех девушек первого курса Марина свела знакомство с сестрой Димы? Я ее помню весьма смутно, он нас знакомил, но мы даже не общались толком. Да и отношения были слишком короткие, чтобы вообще сводить знакомство с его семьей.

– Да, правда, – отвечаю коротко, надеясь, что Марина оставит эту тему, но не тут-то было.

– Очуметь. И как ощущения? Он ведь препод, а ты студентка. Я понимаю, что у вас небольшая разница, но все равно… Это так… Ну типа запретно.

Растерянно пытаюсь подыскать слова, но не успеваю ничего сказать, как девушка выдает снова, окончательно прибивая меня к месту:

– Мне кажется, это пушка бомба. Секс с преподом-красавчиком, ммм?

Это она хотя бы произносит вполголоса, но я не могу ничего сказать в ответ, потому что Роман Андреевич повернулся, и я уверена, слышал ее слова. Смотрит на меня так внимательно, с прищуром, как будто ждет ответа на вопрос.

Наверное, я слишком долго смотрю на него, потому что Марина поворачивается за моим взглядом и тут же вскакивает, начиная щебетать:

– Пап, ну как там шашлык?

– Почти готов, – он переводит на нее взгляд, и мне становится легче. Боже, какой стыд.

– Отлично, – Марина, кажется, не замечает неловкости, возникшей из-за нашей беседы. – Пойду рыбаков посмотрю.

Она ловко спускается с пригорка вниз, я сижу, кусаю губу, глядя на спину Гордеева. Потом все же поднимаюсь и подхожу. Встав рядом, не глядя на мужчину, говорю:

– Извините за этот разговор, – начинаю неловко, – некрасиво вышло.

Роман Андреевич только усмехается

– Марина может быть беспардонной, – отвечает коротко. – Дайте миску, Завьялова.

Я быстро хватаю миску, мужчина начинает снимать с шампура порцию шашлыка.

– Так странно, правда? – говорю ему, чтобы перевести тему. – Ни за что бы не подумала, что мы с вами окажемся в одном походе.

Он усмехается.

– Да уж, попробуете? – кивает на шашлык.

Тянусь к мясу, но Гордеев перехватывает мою ладонь своей. Поднимаю на него глаза.

– Завьялова, я помню, что вы ни дня без приключений не проводите, но давайте аккуратней. Шашлык горячий, возьмите вилку.

Он это говорит, глядя на меня с легкой усмешкой, а сам так и держит мою руку в своей. Его большой палец легонько выводит круги по моим линиям на руке, и от этих прикосновений внизу живота начинает разливаться тепло.

– Скажите, Завьялова, – мужчина говорит тихо, даже как будто вкрадчиво. – Вам, значит, нравится все запретное? Раз вы стали встречаться с преподавателем?

Мое дыхание перестает быть ровным, а в голове тяжелеет, потому что я слышу в его вопросе подтекст. Которого, скорее всего, нет. Но в моем разуме он есть, и я думаю в этот момент вовсе не о Диме. Мы смотрим друг на друга, не отрывая взгляда, я облизываю пересохшие губы, Гордеев кидает на них быстрый взгляд. Надо же что-то сказать, да? Только мысли все разбегаются.

– У вас шашлык еще не сгорел? – слышу веселый голос Марины и резко выдергиваю руку из нежного захвата, делая пару шагов в сторону.

– Вот как раз снимаем, – невозмутимо отвечает Роман Андреевич и добавляет: – Завьялова, миску верните.

Подхожу обратно, но больше глаз не поднимаю. Гордеев сгружает весь шашлык, я ставлю миску на покрывало, садясь рядом. Господи, что это вообще сейчас было? С чего он задавал такие вопросы, гладил мою руку? Что это значит? Вроде провокации? Но какова цель? Или это насмешка над тем, что я встречалась с преподавателем?

Вскоре все собираются, становится шумно, смех, разговоры, я старательно отмалчиваюсь, все еще пытаясь проанализировать произошедшее. День между тем катится к концу, вечереет, и становится прохладно.

Гордеевы рыбачат, мы вчетвером отправляемся прогуляться по лесу. Болтаю с Саввой, так что не сразу замечаю, что нашей сладкой парочки поблизости не наблюдается.

– Ну и где они? – спрашиваю Савву, он только пожимает плечами.

Зовем ребят, но они не откликаются. Вот черт, надеюсь, им не пришло в голову уединиться и заняться сексом, вряд ли Роман Андреевич это оценит.

Некоторое время мы блуждаем по лесу, ища их, пытаемся прозвониться, но телефон тут не ловит, как и в самой деревне. Вот же!

В итоге возвращаемся обратно на стоянку. Гордеевы сидят на покрывале, Андрей Матвеевич курит. Увидев нас, Роман Андреевич тут же хмурится, поднимаясь.

– А где Марина? – спрашивает.

Мы с Саввой переглядываемся. Кажется, сейчас даже он недоволен. Все-таки Глеб его брат, и отдуваться придется за него ему.

– Они с Глебом гуляют, – произношу, пряча взгляд.

– Где? – слышу, как напрягается голос мужчины. Мы с Саввой снова переглядываемся.

– Мы не знаем, – вздыхает он. – Мы шли вместе. Заболтались с Алей, ребята отстали, и мы их недозвались.

Вижу, как Гордеев сжимает зубы, смотрит тяжелым взглядом, после чего быстро идет в сторону леса. Мы с Саввой двигаем за ним, я быстро говорю другу:

– Останься с Андреем Матвеевичем, собирайте пока вещи.

Неуверенно кивнув, Савва отстаёт, я же наоборот прибавляю шаг.

– Роман Андреевич, – говорю, нагоняя мужчину, – только не устраивайте скандал. Не думаю, что они будут… ну…

– Называйте вещи своими именами, Завьялова.

Вот гад.

– Не думаю, что они убежали, чтобы заняться сексом, – выдаю на одном дыхании.

– Неужели? – он останавливается, насмешливо на меня глядя, я от неожиданности торможу не сразу.

– Они могли элементарно заблудиться, – выдаю ему, – уже темно, местность ребята не знают. Пожалуйста, не порите горячку, ладно?

Бросив еще один тяжелый взгляд, Гордеев идет дальше. С полчаса мы блуждаем по лесу, пытаясь дозваться ребят, но безрезультатно. Когда возвращаемся на поляну, вещи уже собраны. Молча, быстрым шагом идем в деревню. Я уже не знаю, что и думать, даже на самом деле начинаю волноваться, как бы не заблудились, но возле дома нас ждет сюрприз: машины ребят нет.

– Дык уехали минут двадцать назад. Паренек и девчонка, – говорит нам хозяин дома, когда Роман Андреевич его находит у соседей.

– Куда уехали? Не сказали? – выспрашивает подробности, а я начинаю злиться на Глеба за его беспечность.

– Нет, просто сели в машину и укатили.

Еще какое-то время мы ждем, а потом Гордеев вдруг вскакивает и идет к своей машине.

– Вы куда? – бросаюсь следом.

– Найду этого Ромео и оторву ему причинное место, – цедит Роман Андреевич.

– Не надо, – семеню я рядом. Он открывает дверцу, меряя меня взглядом.

– Будет знать, как лезть к молоденьким девчонкам.

Он садится, захлопывая дверцу. Покусав губу, быстро обхожу машину и устраиваюсь рядом. Гордеев бросает на меня хмурый взгляд, но потом усмехается.

– Все-таки будете друга грудью прикрывать, Завьялова? – спрашивает, заводя двигатель.

– Если надо, то буду, – бурчу в ответ, мужчина ничего не отвечает, и мы выезжаем со двора.