Глава 11. Нечестная игра
Я стояла перед шкафом с экзотическими нарядами и страдала выбором. Что он хочет? Шлюху в атласе, или обнаженного ангела одетого в крылья? Может, как кобыле запаковать себя в сбрую?
Вышла я именно в ней. Нет смысла прятаться и надеяться остаться неузнанной. Если Олег захочет растоптать меня окончательно и бесповоротно, то повезет в мой клуб, заставит унижаться перед теми, с кем я начинала работать…
— Это бунт? Ты требуешь деньги и при этом провоцируешь?
Я оглядела себя — образец распущенности и обнаженности, перетянутая тонкими ремешками и с ошейником на шее. Волосы убрала в высокий хвост, чтобы не путались в застежках сбруи и не лезли в рот, когда хозяин заставит сосать. Но Олег был зол! Не возбужден, не польщен, а действительно зол. Сейчас прищур его глаз не предвещал сексуальные игрища, а крылья носа трепетали совсем не от вожделения к моему открытому со всех ракурсов телу.
Ну что опять не так?
— Садись, подписывай приложение и переодевайся. Я положу тебе подходящее на постель.
Он на секунду задержался, когда поравнялся со мной.
— И нужно будет обговорить ряд бытовых моментов с уборкой, стиркой и прочим… По дороге.
Я кивнула и мы разошлись — он прошел в мою комнату, а я к столу с двумя разложенными листочками.
Когда Олег вышел, я перечитывала его условия в десятый раз и грызла ручку.
— Еще не подписала? — он действительно удивился.
— Нет, я не понимаю этого условия.
— Что тут непонятного?
Придвинула к нему листы и ткнула изгрызенным концом ручки, зачитала:
— «Обязана объяснять испытываемые чувства и эмоции, и источник их возникновения. Обязана дословно исполнять приказы». В договоре и в правилах уже есть пункт про исполнение приказов. Зачем еще в приложении?
— Мне понравилось, как ты «спустилась» и «поднялась» в бухгалтерию. Это условие скорее для меня — более тщательнее давать тебе приказы. Но… я не против, если ты дашь им новую интерпретацию. Если найдешь.
Я кивнула и уточнила по второй части:
— А какие еще чувства должна объяснять? У нас оплачиваемый секс по договору.
— Хочешь сказать, что ничего не испытываешь, когда я трахаю тебя?
Я напряглась от его тона, но повыше вздернула подбородок и подтвердила.
— У тебя просто нет возможности отличить просто трах от секса. Давай тогда задержимся и я проиллюстрирую тебе механический секс.
Ручка полетела куда-то в сторону, я оказалась прижата к столешнице животом, а Олег, по звуку расстегивая ремень и ширинку, пристроился сзади. Ожидания? Предвкушение. Я еще не готова и он явно решил забить на прелюдию, но в мозгах уже закипало от предчувствия удовольствия, и я знала, что смазки будет много и без подготовки Олега.
Он вошел до упора, и я зажмурилась от ощущения заполнения внутри. Несколько мгновений он просто оставался без движения, обнимаемый и увлажняемый моими стенками, а потом начал долбиться. В одном и том же ритме, не меняя положения, не усиливая и не сбавляя темпа. Просто вбивался как поршень.
Первые минуты я плавилась, не замечая ни врезающихся в кожу ремней, ни его руки, грубо прижимающей к столу, ни ударов о край стола при жестких толчках. Но потом неудобство стало перебивать вкус секса, а однотипные фрикции Олега выбивать смазку и натирать сопротивляющиеся мышцы влагалища. Уже через пять минут я попыталась вырваться и задыхалась от дискомфорта, но Олег продолжал вбиваться, не меняя ритм и темп.
Через еще какое-то время я тихо всхлипывала, глотая слезы и пытаясь руками смягчить врезающееся в бедра край стола. Насколько еще его хватит? Он же чувствует, не может не чувствовать, что смазки нет, что мне неприятно!
— Что ты чувствуешь?
Всхлипнув громче, даже вздохнула от облегчения, что он почти перестал двигаться.
— Мне больно. Не хочу продолжать.
— Но это секс? Ты же не станешь спорить?
Замотала головой. Если это секс — то я такого не хочу!
— Тогда закончим. Переоденься и едем ужинать.
Я сползла со стола, понимая, что ровно даже дойти до комнаты не смогу. Между ног неприятно саднило…
— Стой. Ручка. Приложение. Подписывай. Или ты все еще уверена, что во время секса ничего не чувствуешь?
Уселась за стол, ойкнув от боли в отбитой заднице, взяла дрожащими пальцами ручку и застыла.
— А ты… вы. Вы что-то чувствуете во время секса?
Он низко наклонился ко мне, прошептав в самое ухо, вызвав волну дрожи во всем теле:
— Конечно.
— Что?
Теперь Олег снова ровно стоял за моей спиной, положив ладони на плечи и чуть сжав.
— Рабыня не может задавать вопросы хозяину.
Я скривилась.
— Если уж вы хотите за аванс влезть мне в душу, я тоже хочу задавать вопросы и получать ответы. Хотя бы когда мы наедине.
Я не видела его реакции на мои слова, но по тому, как крепко сжались пальцы на плечах, поняла, что торг, навязанный мной, ему не нравится.
— Давай попробуем. Это может быть любопытно. Но вносить изменения в приложение не будем. Если мне не понравятся твои вопросы — ты будешь молчать.
Постаралась незаметно перевести дыхание. В моем случае даже эта уступка очень облегчала рабство. Я подмахнула приложение, проследила за его росчерком и помчалась в комнату.
На постели лежало целомудренное платье в стиле китайского кимоно, закрытое со всех сторон и очень демократичной длины. Неужели у меня есть надежда действительно просто поужинать в клубе?
* * *
Небольшой допрос случился в машине по пути в клуб.
Мы с Олегом сидели сзади, сегодня нас сопровождал водитель. Я безответственно расслабилась, предвкушая легкий вечер, когда Олег повернулся и вопросом заставил меня покраснеть:
— Когда у тебя цикл?
— М? Через пять дней.
Он нахмурился и перевел взгляд на мой живот, так, словно дотронулся.
— Ты предохраняешься?
— Да… Начала пить таблетки еще до новостей о тёте и у меня нормализовался цикл. Аппетит уменьшился. Мне кажется, я даже похудела, хотя…
— Я понял, ты принимаешь таблетки.
Мне не понравилось, как легко он успокоился.
— А если бы не принимала? Ты даже не задумался о предохранении!
— Не тыкай мне! — он отвернулся и чуть ниже тоном добавил: — Не задумался… Впервые…
Что он имел в виду, я не поняла, потому что Олег не только в первый раз не предохранялся, но и все последующие тоже.
— Мне стоит показаться врачу? — неуверенно уточнила я.
А Олег удивился, снова поворачиваясь ко мне и выгибая бровь:
— Зачем? Если цикл начнется по плану, то нахер беспокоить гинекологов.
— Я венеролога имела в виду, — пробормотала я, поймав шокированный взгляд Олега и осознав, что ляпнула.
— Охуеть.
Но на этом все и закончилось. Я так думала.
Мы подъехали к клубу и припарковались.
Мой статус выдавал только ошейник. Олег запретил его снимать, маскировать тоже. Но в остальном, мы смотрелись парой. По правилам я не смела касаться Олега без разрешения и в общественных местах, поэтому шла сзади, отставая на полшага, а он постоянно оглядывался, проверяя, рядом ли я. Для других, наверное, это было незаметным, но я ловила на себе его косой взгляд и знала, что все эти повороты головы из-за меня. Боится потерять? Думает, что сбегу?
Клуб выбрал наш. Лариса стелилась, украдкой бросая на меня заинтересованные взгляды, но окружая вниманием исключительно владельца.
Мы поужинали в ВИП-зале, он выпил немного коньяка, позже велел мне сделать кофе, и посмотрел начало шоу-программы стриптиза. А потом Олег поднял меня, взяв за руку и переплетя пальцы с моими, потянул в сторону привата.
Я скорее удивилась, чем напугалась, сегодня у нас уже был неприятный секс и, перенося свои ощущения на Олега, рассчитывала, что с интимом он повременит, натерев себе член. Но он уверенно шел к крайней комнате, к той, где мы впервые тесно «познакомились».
Олег поставил меня перед собой и открыл дверь. Приглушенный свет, стремянка возле дивана, и в голове завопила сигнальная сирена. Зачем мы здесь? Почему тут стремянка?
Я отшатнулась, но мужские руки уверенно впихнули меня внутрь и за нами плотно закрылась дверь и щелкнул замок. Уйти он мне не даст.
— Зачем?
Олег потянулся к моему ошейнику, расстегнул и прижал к себе, прикасаясь губами к шее, стертой коже. Я прильнула к нему, обхватив руки своими, но не могла расслабиться и отвести взгляда от стремянки.
— Зачем она здесь? Я имею право задать вопрос!
— Я хочу… повторить наше знакомство.
Нервно хохотнула, отодвигаясь от него.
— Не получится. Я уже не девственница.
— А попка?
Че-е-ерт! Я побледнела и отступила от Олега, он тут же сделал шаг ко мне. Я отступала, он напирал, пока я не уперлась спиной в гребаную стремянку.
— Нет, пожалуйста…
«Ничего не бойся».
«Он выберет твой самый жуткий страх и сделает твоим наказанием…»
— Не здесь, — успела выдохнуть я, прежде чем Олег развернул меня спиной к себе и снова впился в шею поцелуем.
А хотя какая разница… пусть здесь и сейчас…
Я застонала и упёрлась в лестницу руками, сильнее отпячивая зад и прижимаясь к возбужденному Олегу.
Тот загнал меня на две ступеньки и ощущения немного обострились.
— Не смей отпускать руки, держись за стремянку, — отрывисто выдохнул Олег и завел руку между моих ног.
Я вцепилась в лестницу и закусила губу, чтобы сдержать стоны.
— Что ты чувствуешь?
— Ещё… хочу…
— Тебе нравится? Ты возбуждаешься?
— Да-аа.
Олег надавил ребром ладони в промежность, что я почувствовала трусики, забившиеся между складок и намокающие под напором его руки. Я покачнулась, охнула и сильнее сжала его руку бедрами.
— Что сейчас?
Да, ничего! Я нетерпеливо поёрзала на его руке и вскрикнула, когда он резко выдернул ее, перехватил за талию и потащил вниз, так что я повисла на руках. На минуту меня накрыла паника.
— Ай!
— Боишься?
Цепляясь за стремянку крепче, я замотала головой.
— Я трахну тебя, не спрашивая. Как хочу.
В уши проникал его шепот, а пальцы нагло вторгались в интимную зону и на секунду меня действительно накрыл страх и дежа вю происходящего.
— Ты будешь кричать и извиваться у меня на конце…
Я почувствовала его палец у входа в задницу и дернулась.
— Теперь ты чувствуешь? Скажи мне.
«Ничего не бойся».
— Я не боюсь.
— Врёшь! Я чувствую, как ты трясешься.
Его палец проник в меня, и я сжала анус, только сильнее ощутив его давление внутрь.
— Н-нет, — и не смогла сдержать рыдания.
«Он выберет твой самый жуткий страх — сделает наказанием»
— Тогда не ври мне! Я могу тебя затрахать без оргазма, а могу заставить кончить несколько раз.
— Пож-жалуйста…
— Скажи. Что. Ты. Чувствуешь.
— Мне страшно, — между всхлипами еле выдавливала слова, — я боюсь…
— Чего?
Его палец ходил внутри меня, другой скользил по складкам через трусики, а все движения вместе порождали гремучую смесь противоречивых ощущений. Я хотела. Я боялась. Мне было мало и порывалась сбежать, спрятаться, накрыться одеялом с головой…
— Только правду, — рычал сзади Олег, проталкивая палец в анус и убирая другие с клитора.
— Анал! Я боюсь анала, но еще больше, что ты сделаешь это наказанием и будешь трахать меня в задницу постоянно!
Выдала фразу на одном дыхании и всхлипнула, когда Олег убрал свои руки от меня и отошел.
— Никогда не ври мне на вопрос «что чувствуешь». Я хочу знать правду. Поняла? Даже если ты боишься.
Я неуверенно кивнула и снова почувствовала, что Олег рядом.
— Особенно, если ты боишься.
Его тяжелое дыхание коснулось моего затылка, руки сжали бедра, и к ягодицам прижался напряженный член.
Голос, тон, прикосновения изменились. Ласки стали чувственными и развратными. Страх отступил, и я застонала от нарастающего возбуждения.
Как приятно ничего не объяснять, просто чувствовать и растворяться в страсти. Я бесстыдно текла и жалась к Олегу, его рукам, члену… Он довел меня до криков и грязных требований трахнуть уже, блядь!
И снова я висела на руках, а Олег входил в меня на всю длину, замедляясь в середине и с размаха вгоняя в меня до основания с хлопком об ягодицы. Сейчас ощущения даже рядом не стояли с тем первым разом. Я поняла, что если бы в ту роковую встречу Олег знал, что берет девственницу, или если бы я ею не была — то потом как привороженная похотливая сучка бегала бы за своим кумиром и заглядывала в глаза, мечтая растелиться перед ним, наплевав на все принципы.
Олег менял ритм и силу ударов, каждый раз словно нащупывая, как сделать еще вкуснее, еще развратнее. Я была уверена, что стоит зажать клитор и напряжение взорвется бешеной разрядкой, но когда Олег просунул руку мне между ног, зарылся пальцами в складки и стал мучительно томными движениями нагнетать напряжение вокруг клитора, меня повело. Внизу словно зашевелились два клубка растревоженных похотливых змей. Одни скручивались и росли от толчков члена, другие стягивались от прикосновений пальцев Олега.
Я умирала в его руках от наслаждения, не могла охватить даже доли испытываемых ощущений от его близости. В голове смешалась какофония из стонов и всхлипов, от шлепков и хлопков, от мокрых хлюпающих звуков. И каждый из них поднимал меня выше и выше, пока напряжение не взорвалось внутри одновременно в двух точках и стало судорожно сжиматься вокруг пульсирующего, изливающегося во мне члена. Жар ударил в голову, я хватала ртом воздух, боясь задохнуться от накрывающего безумия.
Счастье затопило от необъяснимого освобождения. Но сейчас я была не в состоянии обдумать внезапно настигшее меня облегчение… А еще сбивала с толку нежность Олега. Он снял меня со стремянки, на руках перенес на диван и обнимал все то время, пока я не перестала содрогаться от оргазмических спазмов.
Когда немного схлынул пережитый угар, я не выдержала и разрыдалась. Вот лишь бы он не спрашивал, что я сейчас чувствую.
Я понятия не имею что!
— Это мультиоргазм, киса. Странно искать наказание, а найти поощрение.
* * *
Олег завез меня в офис, проводил до второго входа и проверил, что внутри офис закрыт, прежде чем уехать с водителем. Я разделась, понежилась в ванне, прокручивая в голове наш вечер.
Мне нравился Олег. Со всеми своими закидонами — нравился. Хотя может потому, что в мою сторону их было не так уж много и не таких уж радикальных. Продолжил бы он мне нравиться, если выставил как Жанну на стол своим подчиненным?
Я насухо вытерлась полотенцем и переключилась на другую странность… Олега заводит мой страх!
Всё, абсолютно всё сводится к излучаемым мной эмоциям. Когда я вошла во вкус и с энтузиазмом приступала к сексу, Олег вдруг пасовал, уходил, отсылал меня. Но стоило мне проявить неуверенность, а еще лучше на грани с испугом — он воодушевлялся.
Я чувствовала, что это можно использовать, но не понимала как! С потенцией у Олега проблем не возникало, он действительно мог затрахать и к сексу это не имело никакого отношения. Разницу хозяин проиллюстрировал замечательно.
Но в его руках мне нравилось чувствовать себя желанной. Даже любимой в какой-то степени… Черт, когда он сквозь свой прищур смотрит на меня черными бездонными зрачками, я легко могу обмануться и поверить, что у нас отношения, а не просто секс.
Другие чувства — когда он просто трахает. И ты для него «мясо». Очередное, обезличенное, бесчувственное. Это болезненно воспринимается, а что при этом добивается он? Теперь даже для меня не секрет, что тупой трах его не удовлетворяет, что он подсажен на чужие эмоции так же крепко, как я на подписанный контракт.
Получается, мы держим с ним концы одной веревки… И стоит проверить, кто действительно из нас на привязи.
Я широко и счастливо улыбнулась, зарываясь под одеяло и уже представляя, как проведу следующие дни. Засыпая, во мне проснулся исследователь темных уголков души Олега.
* * *
Утром подскочила в кровати от приземлившейся на меня спортивной синей сумки.
— Разбери вещи по полкам, — коротко бросил Олег и скрылся в кабинете.
Что еще за вещи?
Подтянула к себе увесистую сумку и расстегнула молнию. Внутри лежали шмотки Олега, зубная щетка, бритвы, какие-то тюбики и баллончики. Я присвистнула, раскопав в куче футболок и штанов его трусы с носками. Он что, переезжает в офис?
После утренних процедур, разложила вещи Олега в шкафу, отнесла косметику и остальные штучки в ванную, полюбовалась, как хмурые мужские цвета разбавили мою девичью радугу на полке. И за неимением четких распоряжений, позвонила тёте и попросила записаться на второй курс. Ведь деньги от Олега должны поступить уже сегодня.
Он почти не вспоминал обо мне. Пару раз дернул, просил побыть барменом при встрече с приезжими. Именно попросил, а после того, как я разлила напитки и сварила кофе, Олег отослал меня в приемную.
— Если нам понадобиться добавить, я позвоню, — выпроводил меня Олег, а Катя незамедлительно пояснила его странное поведение.
— Новая поставка на носу. Нервничает.
Кажется, мои эксперименты придутся не вовремя.
— Катя, у меня нет интернета.
— Я знаю.
— Мне скучно…
— Ксень, не могу! Он убьет меня, если узнает, что я дала тебе наш «дважды два с ответом год его рождения»-пароль от вай-фая, понимаешь?
Я обняла Катю, поклявшись, что умру, но ее не сдам.
— Именно, что тут вопрос: ты умрешь или я, — невесело усмехнулась Катя и прогнала меня на свой подоконник.
И я дорвалась до соцсетей, вспомнив еще письмо Жанны и ее инстаграм.
На последних постах Жанка загоревшая, отдохнувшая, позировала на белоснежной огромной яхте, пила сок из ананасов, блестела на солнце маслом и по ней видно было, что жизнь удалась.
Вот почему я не должна верить Олегу, по ее мнению? Жанну он не обманул — живет в свое удовольствие, очевидно, что сейчас ее ожидания полностью оправданы. Может просто изначально у нас с ней разные цели? Ведь она сразу шла к Олегу, чтобы заработать побольше и свалить в красивую жизнь. Она уехала, а здесь, как и предрекал Олег, никто о ней и не вспоминал. Нет, теперь все внимание посетителей и сотрудников Олега было сосредоточено на мне, словно я блюдо, которое обязательно окажется на их столе после того, как отобедает хозяин. Брр-р…
В контакте меня неожиданно поджидало сообщение.
От Павла…
Я выглянула из-за портьеры и тут же спряталась обратно, торопясь отключить вай-фай и почистить историю в телефоне. Олег провожал гостей, прощаясь с ними в приемной.
— Где она?
— Ксения? — позвала меня Катя и я с жалкой улыбкой слезла с подоконника, подошла к Олегу.
— Вернись в комнату.
Я поторопилась обойти шефа и поскорее скрыться. Ничего, ночью останусь одна и прочитаю, что мне написал Павел, а главное зачем. Он ведь знает мое положение!
Но Олег снова удивил меня, задержавшись в офисе допоздна. Он заказал еду через приложение, открыл вино и позвал меня. Не приставал, не лез с разговорами и не требовал исповедей. Мы просто сидели на диване, ели, пили, смотрели какое-то шоу по телевизору.
Я только один раз напряглась, когда Олег велел посидеть, а сам скрылся в моей комнате. Через двадцать минут, когда я извелась, пытаясь догадаться, какой «сюрприз» он мне готовит, Олег вышел переодетый в «домашнее» и с влажными волосами после душа.
— Костюмы оставил в машине, — поморщился он, подтверждая мои страшные догадки.
— Э-ээ, вы решили переехать в офис?
— Зачем? У меня есть свой дом…
— Но…
Не находя слов, я руками обвела его силуэт, выражая полное недоумение внешним видом.
— Хм, просто иногда я хочу оставаться с тобой.
Вот это пояснение! Чтобы не сморозить лишнее, я взяла трубочку в рот, отпила сок и скосилась на телефон с непрочитанным сообщением от Павла.
Да уж, ситуация. Я не предполагала, что Олегу захочется сближения, ведь он всегда торопился подчеркнуть независимость и обособленность. Улыбнулась, чувствуя как прогибается диван под его весом, отдала стакан с соком и закрыла глаза, когда его рука перехватила волосы у основания и потянула назад. Значит, он что-то задумал на вечер? Я тоже.
И ты очень удивишься, хозяин.
* * *
Боже мой!
Мы три дня удивляли друг друга. Не знаю… Если я раньше убеждала себя, что рано или поздно (но скорее всего рано), секс надоест, станет серым, унылым, однообразным, теперь поняла, что не с Олегом.
В тот вечер он впервые продемонстрировал мне некоторые штучки из тумбочек. Страх вначале его экспериментов трансформировался в любопытство. Я совершенно перестала ориентироваться во времени, потому что Олег мог начать свою игру в любой момент.
Я злилась и не знала, как подстроиться к его импульсивности и извращенной фантазии. Но совершенно точно — сходила с ума от страсти и вожделения. А все же нащупала закономерность — Олег не терпел инициативности от девушки. Только покорность и подчинение. Никаких поползновений к нему, никаких сюрпризов, попыток соблазнить. Он злился, пресекал и пока очень мягко, ненавязчиво, но наказывал.
Приковав меня ремнями к стене, мог оставить на несколько часов, отправляясь на переговоры в кабинет. Приладив между ног вибратор и зафиксировав мне руки и ноги к перекладинам кровати, вдруг срывался на встречу, оставляя меня мучиться и истекать…
Все три дня я не оставалась одна, чтобы снова подключиться по вай-фаю к интернету и письмо Паши вылетело у меня из головы. Скорее уж я выгадывала время и возможность самой провернуть свои опыты над Олегом, но мерзавцу невероятно везло и «страдающей» стороной постоянно оказывалась я.
А потом пришли месячные и новости от тёти.
— Отпустите меня в Краснодар?
— С чего бы?
Олег сидел за рабочим столом, что-то отмечая в распечатках, и даже бровью не повел, когда я вышла в откровенном наряде и села перед ним на колени.
— У тети химия, второй курс. Мне важно быть сейчас рядом с ней.
Я знала, что по правилам он мог отказать и не отпустить, но очень рассчитывала на…
На что я рассчитывала? Что особенная? Что ко мне у него более человеческое отношение? Боже, я же не думаю, что Олег что-то ко мне чувствует?
— Я все равно не могу заниматься сексом, — подавленная своими мыслями, прошелестела я, — и успею вернуться вовремя. За неделю.
Кажется, что-то привлекло внимание Олега. Он отбросил маркер, поднял пальцем мой подбородок и, знакомо прищурив глаза, рассматривал лицо.
— С чего ты решила, что критические дни мешают сексу?
О, нет, думала я, когда он точно думал: о, да.
Взялся за пряжку ремня, высвободил его из петлиц брюк и зафиксировал мне руки за спиной.
— Сделай это ротиком. У тебя как-то сразу не задалось с минетом. Но теперь есть большое желание свалить от меня на неделю — ты ведь постараешься?
Черт. Человеческое отношение? Особенная? Чувства? Зачем я все это ему приписывала?
— Расстегните брюки.
— Сама, — с вызовом ответил Олег, откидываясь на спинку кресла и спуская бедра ниже.
Но ведь мы три дня живем вместе. Я подняла на него лукавый взгляд, коварно облизнулась и прежде чем склониться над ширинкой, прошептала:
— Кажется, это последний костюм в офисе…
И не смогла сдержать улыбки, когда Олег чертыхнулся и в два движения расстегнул брюки и спустил их ниже.
Он прав, минет не самая моя сильная сторона, зато сейчас как никогда работает мотивация. Вот только знала, что проявляя излишнее усердие, я скорее добьюсь обратного эффекта. И Олег это знал! Именно поэтому выставил такое условие. Как мне сделать минет, чтобы ему вставило, и при этом выглядеть униженной?
Я закусила губу, бросила на него быстрый взгляд, уловив, что он тоже с интересом наблюдает, как я выкручусь из его ловушки.
Первый минет был прямым унижением. Если не знать Олега, то я охарактеризовала бы это изнасилованием. То, что он в конце довел себя рукой — скорее акт снисхождения.
Второй минет закончился фиаско. Частично из-за моего неумения, но в большей степени оттого, что я была слишком активна в процессе.
Вот и сейчас. Проблема стоит не в умении отсасывать, а в степени моего униженного подчинения. Чтобы выполнить условие и получить недельный отпуск, не минет мне нужно сделать, а добиться, чтобы Олег сам взял меня в рот.
Боже… Мне надо спровоцировать его на собственное изнасилование?!
Приплыли…
— Чего ты испугалась? — его бровь вопросительно выгнулась над прищуренным глазом.
Ведь знает, мерзавец, что ни один мастерски изощренный минет не доведет его до конца. Ну что за сволочь! Знает и смакует мое поражение.
Я перевела неуверенный взгляд на его твердеющий член, в очередной раз отмечая, что сработал мой страх. Он его заметил. Но в голове звенела пустота и ни одной мысли, как заставить его взять меня…
Но ведь он реагирует на некоторые мои слова и действия.
Я аккуратно подцепила его кончик языком и втянула в рот, чувствуя, как тот набухает, увлажняется. Олег протяжно вздохнул и откинул голову на подголовник. Ладно, пока вроде идет как надо, у меня вполне еще может получиться.
Член полностью распрямился, и теперь по стволу заметно вились синие венки, просвечивающие через тонкую нежную кожицу. Я сглотнула, неожиданно почувствовав желание коснуться их пальцами, провести от кончика до основания и зарыться в ухоженные волосы на лобке.
Но руки крепко перехвачены ремнем за спиной и я неуклюже наклоняюсь над эрегированным членом и втягиваю в рот, понимая, что ни глубоко, ни плотно обхватить его не смогу.
Результат не заставил себя ждать. Три минуты неловких попыток и член обмяк, а Олег завозился, уже откровенно терпя, чем получая удовольствие.
Черт…
— Всё? — так и знала, что терпение у него кончилось.
— Нет. Я хочу взять… глубоко, — вытолкнула я из себя слово и добила: — хозяин.
Боялась поднять глаза, вдруг он увидит, что я пытаюсь его провести. Зато не пропустила реакцию по дёрнувшемуся члену.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в рот? — напряженным голосом переспросил Олег.
Я с трудом проглотила комок в горле и кивнула, теперь не стесняясь, ловя взгляд Олега. Сейчас в моих глазах точно плескалась паника, в груди сдавило так, что дышать получалось через раз.
— Д-да, хозяин.
Олег застонал, придвинул меня ближе и встал, нависнув сверху. Я закрыла глаза, чувствуя как его пальцы зарылись в волосы, нежно массируя затылок. Почувствовала упругий кончик члена у губ, облизнулась, смахивая языком каплю выделившейся смазки.
Черт, меня эта ситуация заводила не меньше, чем Олега. Я чувствовала, как тяжелеет низ живота и теплеет в трусиках. А ведь туда нырять никто не собирался.
Он плотнее прижал головку к губам, и я открыла рот, поднимая глаза на Олега. Рука сильнее сжала волосы на затылке и направила меня навстречу качнувшимся бедрам. Я охнула, а Олег застонал и откинул голову, делая еще пару поступательных движений.
— Расслабь горло, — прохрипел он сверху, и я постаралась не сжимать губы и челюсть.
Теперь Олег не спускал с меня глаз, он двумя руками обхватил меня за голову и входил членом, два раза неглубоко и следом до основания, снова неглубоко и до упора. Я пыталась перевести дыхание, пока не поняла, что проще дышать носом и расслаблять горло на глубокий выпад.
Олег заводился. Я чувствовала на языке смазку, видела, как увеличивается головка и поджимаются яички. И не могла сказать, что сама терпела! Нет, я текла как последняя сучка, и если бы руки не были связаны, они уже оказались бы у меня в трусиках с одной только целью… Я пиздец как хотела кончить из-за него. С ним.
Мое желание поскорее дотолкать Олега до грани, раскрепостило настолько, что я плотнее сжимала губы и всасывала член при выходе изо рта. Ствол ровно выскальзывал, натягивая кожицу на границе сжатого кольца моих губ, и я отпускала, только когда края головки с легким чмокающим щелчком выходили изо рта. И снова налившаяся головка таранила мои губы, скользила по языку, размазывая терпкую смазку, касалась горла.
Олег хрипел где-то сверху, но я настолько утонула в своих заигрываниях с членом, издавая стоны, в момент, когда он достигал горла и мог почувствовать звуковые вибрации, обхватывая член языком, щелкая острым кончиком по головке при выходе, всасывая в себя так, словно пыталась выцедить в рот больше смазки, что пропустила момент разрядки.
Олег дернулся, вскрикнул и прижал меня к паху, удерживая рукой и не позволяя отстраниться. Я давилась членом, чувствуя, как в горло выбрасывается сперма, как головка подрагивает, изливаясь мне в рот. И через секунду Олег отпустил меня и рухнул в кресло, зажмурив глаза и сжав пальцами подлокотники.
Я тяжело дышала, чувствуя, как сводит перетянутые руки, как по подбородку неприятно растекается слюна, и боялась пошевелиться, чтобы не испортить Олегу послевкусие. Я точно видела, что ему феерически хорошо и мне хотелось, чтобы он запомнил этот момент.
Я тоже должна захотеть, чтобы ему было хорошо. Пусть запомнит.