Глава 15. Неправильные выводы
— Что здесь произошло?
Я очнулась от коматозного сна, но не от состояния. Мутным взглядом оглядела стоящего надо мной Олега, и с трудом поднялась по стене, едва сдерживая стоны из-за боли в затёкших ногах.
— Врача вызвать?
— Нет… Не знаю… Потом, — поморщилась, забираясь под одеяло и накрываясь с головой. Меня дико знобило, но ни о чем думать не хотелось. Только заснуть и не просыпаться.
Олег вышел, громко хлопнув дверью, а я тут же отрубилась.
— Ой, Ксенечка, у тебя температура! Что произошло то?.. Возьми, выпей таблетку… Пей-пей.
Катя придерживала мне голову, а я просто слушалась ее приказов, даже не пытаясь открыть глаза.
— Олег потребовал архив с камер видеонаблюдения. Не волнуйся, он разберется с ублюдками… Давай я тебя раздену… И помою… Господи, что они с тобой сделали? С-суки!
Потом Катя меня еще поворачивала, срезая остатки платья, прикладывая влажное полотенце к стёртой промежности, но сознание уже уплывало.
— Оставь её, — короткий окрик Олега снова вывел из забвения.
Сквозь пелену на глазах я видела поспешное бегство Кати и замкнутое лицо Олега. Потом он подошел ко мне, наклонился и достал из-под кровати пистолет. Я дёрнулась, пытаясь проморгаться.
Олег отодрал приставшие кусочки двустороннего скотча, выщелкнул обойму, что-то покрутил, снова задвинул в пистолет и засунул за спину, за пояс брюк. Потом бросив на меня взгляд, развернулся и вышел из комнаты, из здания.
Я не хотела знать и думать «зачем». Меня не тронул. Ушел.
Я просто хотела спать и не просыпаться…
* * *
Несколько дней меня никто не беспокоил. Каждый обед появлялась Катя, выражала сочувствие и спрашивала, в чем я нуждаюсь. На третий приход погнала в душ и сменила постель. Заказала еды и заставила поесть.
Олега я не видела. Он не заходил. Бросил меня…
Но мне было всё-рав-но. Совершенно. Я хотела, чтобы меня оставили. Все. Даже Катя.
* * *
Не знаю, сколько прошло времени. Я не вылезала из постели, пока меня не вытаскивала Катя. Уборщики работали по графику при мне. Постель меняли, когда я ходила в душ. Кто-то даже забирал грязную одежду и приносил свежую, отутюженную.
Озноб спал, и тело зажило, синяки прошли, а между ног уже не выделялась вонючая слизь и творожистая кашица.
Вот только ненавидеть себя я не перестала. Не могла. Червяки цинизма и презрения упорно разъедали душу и совесть, хотя я не чувствовала себя виноватой… Только грязной?.. И душ не спасал. Я до дыр оттирала себя губкой, но ощущение, что меня опустили, не проходило.
Я не могла и не хотела разговаривать. Сбрасывала звонки тёти и набирала извиняющиеся смс. Могла протупить полдня, глядя в одну точку. Ничего не хотелось, ничего не волновало, лишь бы меня не трогали, оставили в таком состоянии.
* * *
Цикл сбился… Кажется, я совсем забыла про таблетки. Но я их принимала, когда Паша?.. Когда?.. Нет же, он не кончал в меня. Но тогда я точно принимала таблетки, потому что Олег…
Почему он даже не заходит?
* * *
Катя сидела на постели рядом со мной, пока двое мужчин ковырялись с дверью и замком.
— Олег распорядился поставить новый замок. Ты тоже не сможешь его открыть. И поверь, я говорила ему, что это запасной выход на чрезвычайную ситуацию!..
— А он? — как же серо и однотонно звучит мой голос. Наверное потому, что мне все равно, что он приказал и как отреагировал.
— Сказал, что в случае пожара выпрыгнешь в окно и отделаешься переломами, — сокрушенно пробурчала Катя, — а переломы лечатся.
Я хмыкнула. Это странно для Олега. Почему он меня не жалеет и не утешает?
Я удивилась, и это заставило мой мозг шевелиться. Почему Олег бросил меня и так наплевательски отнесся к изнасилованию? Он брезгует? Я ему противна? Он больше не хочет меня?
А как же контракт? А деньги? Новые пробы на моё место уже назначены?
* * *
«Ксения, хочу услышать тебя. Что случилось? Я тебя чем-то обидела, солнышко? Ну, прости меня, дуру старую. Скоро вот умру и не буду тебя доставать».
— Тёть Аль, ну ты с ума сошла? О чем ты говоришь?! У меня просто много… работы. И я немного заболела… Да, простудилась. С температурой лежала. Но сейчас всё хорошо. Только времени свободного все равно нет. Нам же нужны деньги. Вот видишь — через две недели уже заказывать препараты! Ой, меня зовут. Побежала… Что? Да, поздно. У меня ненормированная работа. Клуб. Ты же знаешь. Люблю тебя и гони из головы эти дурацкие мысли о смерти. Ты вылечишься, слышишь? Скоро я вернусь, и мы будем жить вместе. Ты и я… Спокойной ночи… Тоже тебя люблю…
* * *
Через полмесяца мне нужен расчет по контракту, а три последние недели я просто провалялась в постели! Как мне просить Олега? Он рассмеется мне в лицо.
Я заранее приняла душ, проэпилировала интим-зону и подмышки. Уложила волосы и сделала маникюр. Теперь тщательно выбирала наряд, в котором появлюсь перед ним спустя столько времени.
— Я думал, ты там будешь сидеть до второго пришествия. С сегодняшнего дня по офису можно передвигаться только на коленях. Без ошейника из комнаты не выходить. И… я хочу видеть тебя голой. Раздевайся.
0
Я немного опешила. Вернулась в комнату, чтобы снять одежду, нацепить ошейник, о котором даже не вспомнила, и немного прийти в себя. У нас теперь новые условия? Всё изменилось? Потому что меня касался другой?
С выводами решила не спешить, может просто настроение у Олега не то. Но следующие две недели уже сейчас представлялись адовыми.
Повинуясь жесту, я подползла к ноге и вздрогнула, когда он прицепил к ошейнику шлейку, закрепив ее под грудью и между лопаток. Я испуганно подняла на него взгляд, и Олег сцепил челюсть, сощурился, поспешно расстегивая ремень и ширинку.
— Минет? — сдавлено угадала я, понимая, что он в мое положение входить не станет, контракт есть контракт.
Олег не встал с кресла, придвинув мою голову к возбужденному члену. Ну да, во-первых, мой страх, который всегда на него действовал тонизирующе, во-вторых, он почти три недели без секса…
Или без секса только со мной?
Я нервно облизала губы и сдержала истерический смешок. Вот же, последний раз я вовсю тренировала свое воображение, чтобы вместо Паши представить себе Олега и не стошнить, когда возьму член в рот. Теперь же я не могла отогнать от себя призрак Паши, у меня тут же скручивало желудок спазмами.
— Не могу… — просипела я и умоляюще посмотрела вверх на Олега.
— Придется. Открой рот.
Я послушно разжала зубы, выдохнула, пропуская тугую головку внутрь, и судорожно сглотнула, чувствуя, что тошнота скорее психологическая. Стоило только ноздрями уловить интимный запах Олега, почувствовать на языке его вкус, и брезгливость, страх отступили. Минет вышибается минетом. Отличный способ, черт!
Я удобнее перехватила член у основания и прикрыла глаза, чтобы лично справиться со своими чертями. Сверху раздался сдавленный стон, мёдом растекающийся по венам. Мне не нужно с ним притворяться, я помню и люблю этот вкус, этот запах… Он меня возбуждает.
Но где-то что-то все равно задевало. Может, поведение Олега или его изменившееся обращение со мной? Он же сегодня низложил меня до уровня Жанны.
Я поперхнулась, отдернулась, давясь кашлем.
Вот оно! Жанна — шлюха за дозу. Отработанный материал. И это Олег избавился от нее, наигравшись.
— К черту!
Перехватив меня за талию, прижал рукой к столешнице, раздвигая пальцами складки, и сразу погружаясь до основания. Мы оба облегченно выдохнули от соединения. Наполненность внутри успокаивала и оказалась безболезненной, хотя поначалу я боялась…
И тут Олег сорвался, жестко и резко вбиваясь в мое тело. Я не могла пошевелиться или отодвинуться. Он грубо удерживал, рукой вдавливая в стол и другой крепко сжимая бедро. А во мне поднималась волна паники. Всё повторялось. Он как Паша, просто хотел растоптать меня, наказать за то, в чем я не виновата.
— Остановись!
— Что? — Олег сбился с ритма, но по судорожным сжатиям пальцев, по натужному голосу и заметно увеличенному во мне органу, поняла, что тормознула его за пару секунд от разрядки.
— Я не предохраняюсь.
— Твою мать! — рыкнул Олег, медленно скользя внутри меня, быстро вытаскивая член, выстреливая мне на ягодицы и спину.
Он еще долго стоял надо мной и не отпускал, размазывая на коже узоры. Мы оба неторопливо приходили в себя.
— Ты не кончила, — и это был не вопрос. — И нарушила несколько правил. Сейчас пойдешь в душ, потом примешь наказание. А еще сообщи Кате, какие таблетки тебе принести. Самой выходить из офиса запрещаю. Иди.
Я неуклюже сползла со стола и, только дойдя до двери в комнату, оглянулась. Олег смотрел на меня и хмурился. Даже получив удовлетворение, не мог скрыть вспыхивающие искры в глазах, но брови были насуплены.
Да уж, если он со мной наигрался и контракт подходит к концу, дела мои плохи. Надо что-то придумать и очень срочно!
Когда я вышла из душа и увидела Катю с блокнотом и ручкой в руках, у меня на языке вертелся только один вопрос:
— Скажи честно, ты уже разместила вакансию на новую рабыню?
— Нет. Никакого распоряжения не было. Почему спрашиваешь?
— Мне показалось, что я ему надоела.
Катя фыркнула:
— Поэтому он лично меня отправляет в аптеку купить тебе противозачаточные? Или поэтому он не лез к тебе, давая время на восстановление?
— Как раз за это время Олег запросто мог сблизиться с кем-то еще, — не смогла скрыть подозрительную обиду.
— Ему некогда было. Шеф как раз завершил поставку, и ты вовремя пришла в себя, чтобы отпраздновать успех! Так что расслабься, Олег Константинович не ищет тебе замену.
Она записала название таблеток, пообещала немедленно послать девочек в аптеку и вышла. Настало время возвращаться к Олегу. Я надела ошейник, скинула халат и натянула ботфорты с длинным голенищем. Теперь я понимала Жанну и ее странную привязанность к таким сапогам. На голых коленях долго не поползаешь, а тут голенище действительно защищало.
Олег ждал меня. Сейчас он выглядел собранным и отстраненным, не пожирал меня глазами и не показывал недовольство. Может, из-за удачно прошедшей поставки его настроение более терпимое?
— Подойди ко мне. Встань.
По коже побежали мурашки, когда я увидела, как Олег достает их ящика стола широкий скотч.
— Ой, нет!
Резкое движение рукой и он уже прижимает к моему лицу широкую полоску, закрывающую рот.
— Наказание оправданное. Ты сомневалась в словах хозяина, открывала рот без разрешения, нарушила приказ и встала на ноги…
Каждое перечисление нарушения сопровождался противным разрывом скотча и обвязыванием меня по рукам и ногам. Мычание совершенно не меняло настроя Олега, а вот меня его поведение нервировало. Я не хотела, не могла вернуться клетку.
И он это заметил, прижав к себе и застыв так на несколько мгновений. На секунду я даже позволила себе обмануться, что наказание отменяется, когда Олег потерся опознаваемым увеличенным органом о мое голое бедро, с рваным выдохом отлепил скотч от лица с одной стороны и поцеловал, глубоко, явно намекая на продолжение.
Но у него что-то замкнуло на наказании. Он оторвался от губ, вернул скотч на место, и подхватив меня под колени, опустил в клетку, только теперь посадив на попу.
— Посиди, подумай и вспомни правила, киса, — хриплым голосом напутствовал Олег, закрывая клетку сверху.
И последующие пару часов я сидела, обхватив себя руками за колени, пытаясь унять нервный озноб, а Олег расслабленно сидел за ноутбуком, периодически кому-то названивая и передавая указания.
Он работал спокойно, красиво, если ненадолго забыть, что я сижу связанная в клетке со скотчем на лице. А еще если не принимать во внимание, что через две недели мне перечислять последнюю оплату за препараты на третью химию тёти Али.
Хорошо, что Олег еще не готов отпустить меня, значит, время на то, чтобы получить деньги и сбежать у меня остается.
За две недели желательно подготовить его к мысли расплатиться со мной и отпустить. Смогу?
Предположим, он не захочет со мной расставаться, тогда мне надо найти заманчивое предложение, почему он должен мне заплатить заранее.
Или предположим, что он не захочет платить мне, но и не отпустит, действуя по накатанной — отправит меня в один из борделей. Тогда мне нужна гарантированная схема перевода денег тёте.
Я отвлеклась мыслями, понимая, что вот только что поставила себе целью получение денег, а не безопасность. Кажется, за всеми последними событиями в моей жизни, я уже махнула на себя рукой. Мне абсолютно без разницы, что со мной станет после контракта. Где-то в глубине души я мечтала остаться с Олегом. Нет, не в таком положении как сейчас, а в более приближенном, но тогда надо понять, почему и за что Олег на меня ополчился. Однозначно из-за Павла. Только я то тут при чем?
С другой стороны, если я буду влачить такое существование, как Жанна, ползать на коленях, отсасывать и раздвигать ноги, если Олегу вдруг приспичит расслабиться, то, пожалуй, не хочу оставаться рядом с ним. И все упирается на планы Олега на меня — отпустит или уберет с глаз?
Хозяин.
Хозяин положения.
Хозяин жизни.
Более того, хозяин моей жизни!
И если я хочу заставить сделать его по-моему, то нужно изловчиться, выкрутиться, обмануть.
Но сначала найти способ получить и перечислить деньги тёте! И в этом мне точно поможет Катя. Я ей верю.
Олег отвлекся от ноутбука и уставился в сторону входа в кабинет. Я тоже повернула голову, моментально почувствовав холодок липкого страха сползающего по позвоночнику и растекающийся по внутренностям и низу живота.
В дверях стоял Вадик.
— Опаньки! А мокрощелка то уже на исходной? — воскликнул Вадим, заметив меня.
— У тебя запасные яйца отрасли? — не поднимая голоса, поинтересовался Олег, и я заметила, как он переместил правую руку на колено, предварительно что-то нащупав под столешницей.
У него что, в каждой комнате по пушке?
— Ой, Олежек, не напрягайся. Я же не лезу на нее. Но с Пашкой ты сурово. Ходит как кастрированный пудель, даже голову не поднимает…
— Главное, чтобы хвостом больше не вилял. Я, блядь, только раз предупреждаю.
— Олежек, вот ты гонишь из-за шлюшки. Хотя я тебя понимаю, когда разевают пасть на твой кусок — с ними надо жёстко, выбивать всю челюсть. Но по мне, мелочно как-то из-за шлюхи.
— Ты пришел обсудить со мной способы наказания? — усмехнулся Олег.
Вадик уже вальяжно сидел на диване, лицом ко мне и Олегу. На вопрос отреагировал добродушным смешком, поправляя рукой ширинку.
— Поздравить пришел. Отлично провел сделку, парень.
Я видела, как Олегу потрафило внимание Вадика. Он откинулся на спинку, широко улыбался и кивал.
— Да, не хочу ничего менять в этой схеме.
Вадик уже не улыбался, цепким взглядом разглядывая Олега.
— А вот я хочу, чтобы мой человек то присутствовал. У нас договоренности и я свои соблюдаю — твой Коган все еще ходит с яйцами.
— Мой человек делает работу, а не окучивает хозяйских девочек.
Вадик поцокал языком:
— То девочек, а не шлюх, Олег. Мне не нравится твоя болезненная увлеченность этой пиздушкой. Избавься от нее, пока она окончательно не выела тебе мозги с мудями.
Я вздрогнула от колючего взгляда Вадика, вжавшись в решетку спиной.
— Вадик, я тебя услышал, но поступлю, как сам посчитаю нужным. Если ты всё…
— Нет, — он вздохнул, наконец-то отрываясь от меня, — не всё. Узнал, что ты тачку заказал? Бугатти Чирон? Не жалко весь куш на машину сливать?
— Это вложение, Вадим. Тачка коллекционная. Сейчас вложу два с половиной ляма, а через пару лет продам за пять.
Вадик захихикал:
— Главное не разбить вложение, любое удовольствие стоит беречь, чтоб не поломали… Да, детка? — Вадик снова таращился на меня, не упуская ни миллиметра обнаженного тела. — Пашка уже вряд ли извинится, так что я за него. Извиняюсь. Смотрю, для тебя все обошлось.
Олег опять занервничал, постукивая ручкой по раскрытому ноутбуку и привлекая наше внимание. Вадик продолжил:
— Вложение — это хорошо. Но у меня предложение к тебе. Давай не будем ждать — новую партию можно «вложить» в твою тачку. Обеспечь зеленый коридор на таможне — и двойная прибыль?
Олег поморщился, раздраженно откидывая ручку.
— Не здесь. Поговорим на природе. И я сначала обдумаю, запрошу детали…
— Это конечно-конечно. Я ж не тороплю. Главное не расслабляйся. Одна удачная поставка пятна то не смоет. Лучше прогнуться, да сделать еще лучше. Думай-думай. И за девку свою не злись. Я не знал, что Пашка на ней отыграется. Дурачок, какой с него спрос.
— Так ты в следующий раз понадежнее человека приводи, с которого спросить будет чего, — припечатал Олег, поднимаясь из-за стола и провожая Вадика к выходу.
— Пашка «отыграется»?
Я задрала голову, чтобы видеть стоящего надо мной Олега.
— И сколько Пашка так отыгрывался за моей спиной?
Олег был злой как черт. Он раскрыл клетку, рывком вытащил меня и переместил на стол. Сдернул скотч с лица, что я взвизгнула от неожиданности.
— …Болезненная увлеченность, блядь…
Он грубо притянул меня к себе и впечатался в губы. Его напор так напоминал тот, насильственный, что я застыла в его руках, пытаясь сбросить страх перед очередной грубостью. Но слишком поздно, Олег заметил мой испуг и реакцию, завелся с пол-оборота, прижимая к себе и сминая губы настойчивым поцелуем.
От меня уже ничего не зависело. Олег перенес в комнату, положил на кровать и лег сверху. Руки, все еще зафиксированные скотчем, закрепил к спинке над головой, а щиколотки освободил, удобно устроившись между ног.
— Значит, тебя заводит насилие, киса? А если я буду трахать тебя дедовским способом со всей нежностью, на которую способен — сможешь кончить так же, как под Пашей?
Я шире раскрыла глаза, не соображая, что он только что сказал, но улавливая, что Олег намекает на мой мазохизм и оргазм во время насилия. Он вообще в своем уме?
— Слезь с меня! — процедила я, выворачиваясь в его руках так, чтобы Олег не смог проникнуть в меня.
— Что ты сказала?
— Слезь с меня, урод, и убери свои грязные руки!
Олег удивил своей реакцией. Я рассчитывала, что он снова разозлится, отшлепает, засунет в клетку. Но он засмеялся, вставая на колени передо мной.
— Так вот как ты это проделываешь, маленькая шлюшка… Выходит Вадик прав насчет тебя… Ты просто играешь от обратного. Придется показать тебе другие способы, от которых у меня встает.
Следующие три часа стали чертовой пыткой в руках Олега. Мне казалось, что всё воздержание он уже сбросил, но как я ошибалась.
«Дедовский» способ оказался самым что ни на есть миссионерским. Но вот сам Олег переплюнул деда процентов на триста. Я плавилась и вытекала из его рук, стонала и дрожала. Дёргала закрепленные руки, потому что мне было мало просто принимать его страсть, хотелось касаться Олега, проводить пальцами по спине, сжимать за плечи и… да, ласкать руками внизу, до тех пор, пока он сам потеряет всю сдержанность, откинет голову назад и издаст полустон-полурык. Я обожала эту власть над ним.
Но в эту ночь мы играли по его правилам, там где он доводил меня до оргазма, а сам сдерживался. И так много-много раз. Пока я не вырубилась без сил, моргнула, а открыла глаза уже солнечным утром, когда от Олега остался только запах и смятая постель.