2.3

Она настолько заморочила мне голову, что я едва не опрокинул поднос с едой. Уселся у окна в одиночестве, не слишком желая с кем-то разговаривать. А Аква обычно не ужинала, берегла фигуру.

Итак, Дебора Августа ив Оуэн… Зачем же ты приехала?

***

Деби

Барон Шатклер со своим семейством оказался настоящим спасением! Я опасалась, что буду вынуждена ужинать в тоскливом одиночестве или придется ловить на себе завистливые и подобострастные взгляды других отдыхающих, но как оказалось, у меня нашлись весьма приятные собеседники.

Шатклер много знал об этих местах, и ездил сюда уже не первый год, что вызвало у меня большой интерес. У него уже несколько лет болели суставы, мучила королевская болезнь – подагра. Магические мази не слишком спасали, а вот местная грязь оказывала просто чудодейственное влияние.

– Таких, как вы, наверняка есть еще превеликое множество страдальцев, – заметила я, доедая свою порцию простой, но вкусной еды. – Если сюда вложить побольше средств, можно сделать дорогой и элитный курорт.

– Это его лишь испортит, – фыркнул барон. – Сейчас здесь такая домашняя, ненавязчивая атмосфера, нет этих постылых, давно надоевших великосветских рож, все мило и уютно. А что будет, если сюда мазаться грязью понаедет знать?

– Будет грязная и довольная знать, – возразила я. – А еще будет достойный сервис. Комфорт.

Жена и дочь барона засмеялись.

– Пусть отдыхают у себя дома!

– В лужах? Подобных грязевых озер поблизости от столицы, увы, нет!

И снова хохот.

– Папа, ты только что назвал высшее общество свиньями! Как тебе не стыдно? – хохоча, сказала его дочь.

– Как будто бы это когда-то было не так?!

Появление высокого красивого мужчины, брюнета с примечательной седой прядью у виска, заставило всех нас замолчать. Острые скулы, волевой подбородок, немного резковатый профиль. Маркграф Нейтон. Я видела его портрет, но на нем он был изображен куда более как приторно, причесано и мягко. Этот мужчина явно обладатель твердого характера, а не сахарного и покладистого, как мне показалось вначале.

– Добрый вечер, барон, леди… – он поздоровался первым.