6.2

Я только и успела, что коротко вскрикнуть. А после поняла, что оказалась в весьма компрометирующем положении! Непростительно близко с Арчибальдом Нейтоном, лежа прямо на его куртке в окружении ароматных трав и цветов.

Мужчина смотрел на меня, подперев голову рукой. В его глазах плясали смешинки, а на губах играла странная улыбка. Такая, от которой в животе вдруг запорхали дурацкие бабочки.

Да будь он проклят! Как его понять?!

– Что вы себе позволяете?! – прошипела я.

– Смотри, Бора... Вон они... – кивнул маркграф куда-то в сторону, напрочь проигнорировав мой полный гнева вопрос, а я, повернувшись, в удивлении замерла.

Сурикаты, маленькие зверьки, на небольшом расстоянии от нас, привставали на задние лапки, совсем как люди, высматривая, нет ли затаившихся где врагов.

– Такие милые, – прошептала я, понимая, что невозможно не улыбнуться.

– Ага. Забавные создания, – хмыкнул в ответ мужчина. – В детстве отец частенько привозил меня сюда. Хорошие были времена!

– Я не застала родителей, – сказала я, немного грустно. – Мама умерла при родах, а отец погиб на войне. Думаю, он просто не хотел жить после ее смерти. Хорошо, когда есть много теплых воспоминаний о родных и близких. Это настоящие сокровища в шкатулке нашей памяти.

Нейтон посмотрел на меня с сочувствием.

– Мне жаль. Правда.

– Ничего. Если говорить о воспоминаниях, то у меня осталось много теплых и добрых о моей нянюшке, Эверсти. Дядя с тетей уделяли больше времени моей учебе. И я благодарна им за это, если бы не они, я бы никогда не научилась вести дела, справляясь с таким огромным имением.

– И все же, порой любовь важнее знаний.

Я ничего не ответила, вновь глядя на забавных зверьков-сурикатов. Какое-то время мы молчали, наблюдая. На солнышке было очень тепло и уютно, и я расслабилась, неожиданно почувствовав себя в странной защищенности, ощутив какой-то детский непосредственный уют. Все заботы отошли на второй план. А здесь была лишь я, теплый ветер, качающиеся стебли степной травы... Я бы точно уснула, но вдруг почувствовала, как по моей спине вдоль позвоночника пробежались проворные пальцы.

Вскочила, заметив на губах у Арчибальда мягкую лукавую улыбку. Да он, верно, сошел с ума! Солнце что ли напекло? Он явно дал мне понять, что занят, и теперь распускает руки? Или я кажусь настолько доступной, что со мной вот так вот можно просто играть?

– Аквамарин, полагаю, тоже любит приходить сюда с тобой? – спросила, я, глядя как улыбка сползает с лица маркграфа.

– Была один раз, – нехотя ответил мужчина.

– Всего один? Как разочаровывающе! Я думала, ей нравится проводить время с тобой в поле, один на один, вот так вот, лежа. Романтики хоть отбавляй. Мне казалось, леди вроде нее должны вестись на подобные уловки.

Мужчина молчал, хмуро сверля меня взглядом. После вслед за мной поднялся.

– Все самое интересное мы уже увидели. Вернемся?

– Да. Думаю, что Подрик Ширм и барон Шатклер уже тоже насладились этим незабываемым зрелищем.

***

Вернувшись в пансионат, маркграф Нейтон практически сразу же ушел к себе в кабинет, сославшись на какие-то дела. А барон Шатклер старший пошел показывать Подрику Ширму целебную озерную грязь. Что же до меня, то я дошла до своего домика, где написала письмо Катрин. Рассказала и о приезде отвратительного Ширма, и о том, что рассказал мне барон про Арчибальда. На самом деле было, о чем задуматься. Барон сказал, что Нейтон орал что-то про демоницу, но я немного была знакома с этой расой. Но ночам никто из них не закусывал молодыми драконами. Может, все-таки это такие у них с Аквамарин ролевые игры?

Поежилась. Гадость какая!