Глава 7
Арчибальд Нейтон
Сейчас, глядя на Бору, идущую под ручку с Уильямом Шатклером по парковой дорожке, безмятежно смеющуюся, с этими ее удивительными оттенка гранатового вина волосами, изящную и грациозную, словно кошка, я понимал, что совершил невероятную ошибку! Не нужно было гнать ее из моего пансионата, нужно было самому рвануть куда-нибудь за его пределы! И побыстрее! Потому что сейчас я как никогда понимал, что влип.
Когда Аква напросилась на гриль вместе с этой сладкой парочкой, я уже тогда начал понимать, что дело плохо. Все время смотрел на нее. Как она улыбается, как смеется, как хмурится... Такая невозможная, нереальная, словно из сказки. Принцесса, знающая себе цену, но не зазнавшаяся. Гордая, но не гордячка. Добрая, но не простушка.
Невольно сравнивал ее с Аквамарин. Подмечая даже самые, казалось бы, незначительные мелочи. И не понимал только одного, почему я продолжаю с упорством барана желать эту беловолосую неотесанную невоспитанную дуру? И почему при мысли о том, чтобы бросить эту идиотку, сказать, что все не имело смысла, во мне что-то болезненно сжимается, раздирает и душит?
Когда графиня решила показать свою магию, я не думал, что это может обернуться катастрофой. Я не думал, что она уже настолько близко подошла к своему пределу. Деборе срочно, немедленно нужно было выходить замуж. Держа ее, такую хрупкую, уязвимую, напуганную у себя на руках, я мечтал лишь об одном – сказать ей, что она моя. Что она под моей защитой. Что никогда больше подобное не повторится. Что я, кцершт, женюсь на ней и никогда, и никому не отдам.
И я, наплевав на все, отослал и Акву, и Шатклера, чтобы с ней поговорить. Но когда остался один на один, то сказал совсем не то, чего желал вначале. Какая-то сила, какая-то гадкая, удушливая, липкая паутина не давала мне этого сделать.
Кажется, я впервые задумался о том, почему подобное происходит? Почему меня так тянет к одной, и совершенно не отпускает другая? Усмехнулся, подумав, что, может, я совсем опустился? Может, превратился в разгульного повесу, которым некогда был мой дед?