10.4

***

Я уехала из пансионата раньше на несколько дней, чем пригласила маркграфа с его крылатой пиявкой и всю чету столь приятных Шатклеров. Для старшего, его жены и дочери – это было событие всей их жизни. Столь великосветского приема, где они могли наладить какие-то связи, а, возможно, подыскать жениха для Шатклер младшей, они прежде еще не видывали.

А вот Уильям держался весьма высокомерно. И все больше мне в душу стали закрадываться нехорошие подозрения на его счет. Странный мужчина. Определенно странный.

Катрин встретила меня на пороге моего замка, обняв и завалив почти сразу же стопкой с бумагами, отчетами, прошениями и жалобами. Так что, я на добрые половину дня отвлеклась на все это, и выползла из своего кабинета злая и уставшая.

– Рассказывай! – велела моя помощница и подруга, и почти весь вечер и половину ночи мы провели за ужином с разговорами, планами и прочим, и прочим...

Катрин удивлялась, охала, ахала, а в итоге сообщила, что Лексас Ташир уже забронировал номер в Минеральной грязи для себя и супруги, и уже выехал, и завтра с утра должен быть там.

– Прекрасная новость! – выдохнула я, обрадованная, что мне самой не придется заниматься опасными расследованиями.