11.4

А после все вдруг закончилось. Мы оба спустились вниз. Только уже не в сад, а на специальную площадку для таких случаев, сделанную на самой крыше... На этой самой площадке как раз не успели вымести пол. Никто не предполагал, что Нейтон явится так. Все же, драконья ипостась – нечто очень личное, эмоциональное, соединенное, прошитое между сердцем и душой.

Драконы, встретившись, обнюхались. А после черный вдруг потерся об мою драконицу носом, передавая мне волны теплоты и интереса.

Впрочем, я и сама посылала нечто такое же, за что было ужасно стыдно.

– Ну, все! Хватит! – я все же совладала сама с собой и обернулась в человеческий облик.

Благо, наша магия позволяла нам сохранять достойный вид, и мы всегда были одетыми и причесанными после подобных метаморфоз.

– Доброго вечера, лорд Нейтон, – улыбнулась приветливо я, стараясь не выдать, как заботами моей драконицы бешено колотилось сердце.

Мгновение, и маркграф тоже принял свой человеческий облик. Он был хорош! Идеальная сложная прическа, рубашка из черного шелка, штаны по последней моде, обтягивающие мощные ноги и тяжелые сапоги.

– Привет, – он подошел ко мне, а после вдруг шагнул еще ближе, и осторожно, почти невесомо, коснулся на мгновение губами моей щеки, окутывая меня облаком своего умопомрачительного чуть терпкого парфюма.

И вот он снова оказался дальше. Будто и не было ничего. Только в глазах плясали какие-то веселые задорные искры. И что-то еще... Более темное.

– Маргкраф! Это было... – начала я.

– Лишнее, Бора? – хмыкнул Арчибальд, но я перевела разговор в другое русло.

– Прошу за мной. Я покажу замок, и ваши покои...

– Твои, – поправил меня мужчина.

– Твои, – повторила я, понимая, что от волнения снова сбилась.

Было непривычно все же называть его так, как будто бы мы старые друзья. Или влюбленные?