12.4

– Он разбирается в магии, – ответила я уклончиво, и получила от маркграфа усмешку.

А между нами снова пробежал холодок. Как будто бы Нейтон о чем-то догадывался, и понял, что я не была с ним честна до конца. Впрочем, довольно быстро эта ситуация сгладилась – Лекарт после ужина отправился вместе с Арчи в целительское крыло. И следующие минут сорок были посвящены лекарским мероприятиям, в результате которых целитель сообщил, что состояние маркграфа хоть и довольно скверное – было заметное истощение, порванные энергетические связи в ауре, но все же не критическое. Лекарт прописал ему укрепляющие настои, а так же одобрил применение маркграфом особого мха, который избавлял его от ядов. Целитель довольно просто объяснил, что именно особый токсин, что выделяла уририя, являлся тем самым сводящим с ума компонентом.

К ночи все разошлись по своим комнатам. А я, находясь у себя дома, в безопасности, долгое время снова не могла уснуть. Может быть, сказывалось беспокойство предыдущих дней? А, может, то, что снова волновалась моя драконица от присутствия рядом второго дракона, который ей был совсем не безразличен?

Почувствовав в груди странную тоску, я вышла на балкон. В ночи сияла огромная луна. Стрекотали какие-то насекомые. Внезапный порыв ветра заставил поежиться от холода, а я сама вдруг поняла, что магия, прежде спокойная, вдруг захлестнула меня, словно бушующий шторм. Наполнила, вытягиваясь из каждой клеточки тела.

– Нет! – прошептала я в ужасе. – Только не сейчас, пожалуйста!

Не тогда, когда все в замке могут видеть мою слабость. Не тогда, когда я могу разнести собственный дом перед приездом Его Величества.

Понимая, что оставаться здесь, в комнате, просто опасно и для меня, и для окружающих, я поспешила в коридор. В легкой ночнушке из сиреневого шелка, даже не сумев в таком состоянии накинуть на себя пеньюар.