Глава 17
Кабинет русского языка, как назло, был закрыт. Я уже опаздывала на собрание орг. комитета, понятия не имея, что делать с этой дурацкой тетрадью.
Решила оставить ее у Крутиковой, но и Елены Васильевны в своем кабинете не оказалось. Что за засада? С каждой секундой мой мстительный запал понемногу утихал…
Я парализовала ненавистную тетрадь взглядом, все отчетливее различая голос совести, который нашептывал: «Заигралась в злодейку, блин!»
Возможно, Леднев и был махровым придурком, тем не менее, несколько минут назад я и сама опустилась до его уровня…
Подавив вздох, я отправилась в женский туалет, где, предусмотрительно закрыв дверь, залезла на подоконник, снова вытаскивая пенал из рюкзака.
Открыв тетрадь, я покачала головой, уже не понимая, мои это ошибки или его…
Работа Леднева выглядела, как настоящая катастрофа. Ошибка на ошибке!
Просматривая ее, я вспомнила бородатую шутку… Если бы детей, правда, находили в капусте, родители Максима, должно быть, не найдя его, воспитали кочан…
Стерев этот бред сумасшедшего, минут за десять я заново проделала тестовую часть, намеренно допустив в ней всего одну ошибку.
Чтобы у Пожарской не возникло вопросов, относительно метаморфоз, произошедших за столь короткий срок с этим упрямым тупицей.
Пусть я и мечтала, чтобы Леднев поскорее свалил из нашей школы, решила из-за него не портить себе карму. Ленка вон только мне ее почистила, обрезав весь негатив!
В конце концов, с его «тягой к знаниям» можно предположить, что мой однофамилец к концу первой четверти вылетит и без посторонней «помощи».
Когда моя секретная миссия подошла к концу, Пожарская уже вернулась в кабинет.
— Наталья Николаевна, Леднев просил вам передать, — я протянула ей тетрадку.
— Спасибо, Розалия! Беги уже домой, — учительница по русскому языку натянуто мне улыбнулась.
— Хотелось бы, но у меня еще собрание орг. комитета! Домой попаду в лучшем случае часиков в семь…
Перебросившись с учительницей еще парой дежурных фраз, я пожала плечами, откланиваясь.
* * *
Вечер как обычно пролетел незаметно.
Немного пообщавшись с мамой и братишкой за ужином, я быстро сделала уроки, отправившись в свою комнату на онлайн занятие с репетитором по химии, прорешав несколько заданий высокой сложности.
Я решила с начала учебного года начать подготовку к ЕГЭ по предмету, который был мне необходим для поступления.
Закончив с занятиями, я приняла душ, без сил рухнув в кровать. Вот тебе и выпускной класс — отдыхать некогда.
Внезапно телефон завибрировал на тумбочке: протянув руку, я прочитала всплывшее на экране сообщение.
Игорь: Сладких снов, солнце!
Улыбнувшись, я набрала.
Я: и тебе хорошо выспаться!
Игорь: завтра утром заеду за тобой 😉
Я: не получится… Я всю эту неделю буду ходить к нулевому уроку… Занимаемся подготовкой осеннего бала… Другого времени ни у кого нет…
Игорь: почему я даже не удивлен?)) Давай приеду пораньше?
Я: знаю, как ты любишь поспать… 😊Не надо таких жертв.
Игорь: я ТЕБЯ люблю! И готов, если надо, подняться пораньше… 😉
Я вздохнула, потому что Олейник — стопроцентная сова, итак, всегда поздно ложится, а встать на час раньше для него подобно пытке. Зачем обрекать парня на такие мучения?
Я: Отчим подбросит… Приятных снов! 😊
Убирая телефон, я залезла в верхний ящик прикроватной тумбочки, вытаскивая оттуда свое сокровище — винтажный серебряный медальон в форме розы, инкрустированный алмазами.
Лепестки на нем были расположены ярусами, создавая 3-д эффект. Но самое главное, кулон был с секретом… Внутри хранилась фотография с изображением моего отца.
С горечью взглянув на наш совместный снимок, я закрыла подаренную папой вещицу, убирая ее обратно в ящик…
* * *
Сегодняшний день в школе ничем особо не отличался от вчерашнего.
Правда, когда подошло время русского языка, я вдруг почувствовала какой-то подозрительный азарт. Любопытно было, как же учительница оценит работу Леднева?
Исправленную мной работу Леднева…
По-хорошему, если не цепляться, она могла поставить ему и пять с минусом. Но, учитывая, что это была пересдача, скорее всего, Пожарская расщедрится лишь на четверку.
Интересно, догадается ли он, кому обязан столь высокой оценкой или, возомнив себя настоящим филологом, запишет данное достижение на свой счет?
Начав урок, Наталья Николаевна, как обычно раздала проверенные тетради. Замерев около парты новенького, она довольно громко объявила.
— Плохо. Очень плохо, Максим. Наскребли на три с минусом, — ее поставленный голос сочился лицемерной жалостью. — Еще и разлагаете дисциплину в классе! — добавила учительница, направляясь к своему столу. — Последнее предупреждение… — процедила она сквозь зубы.
Три с минусом?
Растерявшись, у меня даже выпал карандаш из рук.
Как она могла так поступить с ним?
Она сама его завалила!
— Наталья Николаевна, — я вздрогнула, по инерции поворачиваясь на подозрительно спокойный голос однофамильца.
Откинувшись на спинку стула, Леднев с бесконечным удивлением громко поинтересовался у класса.
— Ребят, поднимите руки те, кому я помешал? На прошлой неделе? Вчера? Сегодня? — слегка наклонив голову, он смотрел прямо в глаза учительницы.
Кажется, впервые мы имели возможность лицезреть, как кто-то по-настоящему уделал Пожарскую.
Потому что в классе повисла гробовая тишина.
Учительница дернула подбородком, глядя на новенького с презрением, однако Максим и не думал пасовать.
— Так кому мое присутствие помешало усваивать материал? — подаваясь вперед, уже громче спросил он.
И снова молчание.
— Наталья Николаевна, представляете, вы ошиблись!
Встретившись взглядом с Леной, по ее обескураженному выражению лица я поняла, что и Трофимова в легком шоке от происходящего.
Новенький точно был не робкого десятка, а, зная, что Пожарская внаглую его завалила, мне было ее совсем не жаль…
Так ничего и не ответив на выходку Леднева, учительница подошла к доске, дрогнувшим голосом начав объяснять новую тему.
Я посмотрела через плечо, напарываясь на дерзкий насмешливый взгляд Максима.
Он выглядел абсолютно спокойным, демонстративно избавившись от пиджака, повесив его на спинку стула.
Леднев остался в белоснежной рубашке, которая чуть ли не трещала на его мускулистых плечах, недвусмысленно намекая — все самое интересное скрыто под плотной хлопковой тканью…
Хотя, я уже имела несчастье лицезреть его полуобнаженным. Аж дважды! Сама не понимала, почему внезапно вспомнила о мощном загорелом теле одноклассника.
Факт оставался фактом, Максим Леднев — крайне привлекательный парень.
Я бы даже сказала опасно-привлекательный.
Вот так запросто поставив на место одного из самых строгих учителей нашей школы, он явно заработал себе очков… Разумеется, сегодня его выходку будут обсуждать все…
Каким бы крутым теперь Леднев не выглядел, я вдруг отчетливо осознала, что парень нажил себе настоящего врага в лице Пожарской…
Шли секунды, а прищуренные зеленые глаза нарушителя общественного порядка все еще были устремлены на меня. Казалось, его вообще не интересовало происходящее вокруг…
Я почувствовала, как мои плечи и грудь будто жаром обдало.
Во взгляде новенького читался … интерес? И продолжали зажигаться искорки чего-то еще… жесткого… пугающе острого… абсолютно мне неясного…
Требовательно протянув руку, парень взял свою многострадальную тетрадь. Он поднес ее к лицу, сделав конвульсивный вздох. Мне почудилось или зрачки его расширились, как от кайфа…
Нюхает конспект?
Вот шизик!
Удерживая сложенную в трубочку тетрадь у своего лица, новенький продолжал на меня таращиться. Чересчур внимательно. Давяще, что ли…
Взгляд у него был такой… как у молодого волчонка. Голодный. Дикий. Неуправляемый.
Будто отмерев, я резко повернулась, пытаясь сосредоточиться на теме урока…