Глава 19

*Несколько дней спустя*

Еще одна учебная неделя подошла к концу.

Сдав учителю контрольную работу по физике, я провела пальцем по серебристому теснению на тетради, мысленно пытаясь впихнуть в эти выходные все свои дела, дополнительные занятия и работу в цветочном магазине.

Краем глаза я заметила, как Лена, прижав свою тетрадь к груди, еле слышно что-то нашептывает.

— Ты что делаешь?

— Шепоток-скоропомощник, — Трофимова посмотрела на меня так, будто я не понимаю даже самых элементарных вещей. — Заговорю тетрадь на высший балл. Магия шепотка неизменна, — со знанием дела добавила моя подруга, продолжая бормотать что-то себе под нос.

Промолчав, чтобы не накликать на себя порчу, я повернула голову, заметив, как светится телефон, погребенный под горкой конспектов.

Удостоверившись, что учитель физики не смотрит, я быстро открыла входящее сообщение.

— Солнц, хорошего дня! 😊

Далее шла фотография Олейника в обнимку с огромной рыбиной.

— Ух, ты! — настрочила я, добавив смайл большого пальца, поднятого вверх.

Вчера вечером Игорь с отцом и компанией их друзей улетели на базу отдыха на Волге, решив посвятить все выходные рыбалке.

Олейник-старший приглашал и моего отчима, но дядя Сережа вынужден был отказаться из-за завала на работе. У него были все основания надеяться на повышение, поэтому в последнее время он пахал с утра до ночи.

— Хорошо вам отдохнуть! — дописала я, вновь пряча телефон.

* * *

Последними уроками в пятницу поставили сдвоенную пару по труду, которая традиционно до конца сентября проходила на улице.

А если быть точнее, на приусадебном участке, расположенном за школой «Триумф».

Да-да, учителя нашей школы отличались своим особым подходом к проведению некоторых занятий, практикуя так называемую трудотерапию.

Весной мы помогали засаживать сад и огород, а осенью собирать урожай и готовить участок к зиме. Кроме того, внутри школы располагался зимний сад, за которым также следили ученики.

Оранжерея была моим любимым местом в школе.

— Класс, сейчас я самостоятельно поделю вас на пары. И мы приступим к сбору урожая!

Зычно выкрикнул трудовик Михаил Степанович — высокий сухой мужчина, который некоторое время работал в армии, отсюда и его безумная любовь к дисциплине, помноженная на громкий поставленный голос.

В ответ раздался нестройный гул недовольных голосов моих одноклассников.

Разумеется, все хотели разделиться самостоятельно, однако трудовик был из той принципиальной категории учителей, любивших все усложнять ради ощущения своей мнимой власти.

С выставлением оценок он тоже не церемонился, считая свой предмет чуть ли не главным в школьной программе, а кто думал иначе, получал дисциплинарное взыскание в виде тройбана по труду.

— Итак, наша задача собрать яблоки и груши для длительного хранения. От того, насколько грамотно вы подойдете к уборке урожая плодовых зависит, хорошо ли они перезимуют и попадут ли к нашим поварам.

Трофимова горестно вздохнула, стреляя глазами куда-то в бок.

Не надо было иметь бабку-ведунью в пятом колене, чтобы догадаться, на кого были устремлены ее полные томления взгляды.

— А теперь я разделю вас на пары. Те, кто быстрее всего наполнят свои ведра спелыми фруктами, получат от меня приятный бонус, — учитель многозначительно подмигнул.

Мы были в курсе, что обычно победителям Михаил Степанович разрешал не копать картошку. Да-да, в ближайшие две-три недели нас ждал и этот увлекательный аттракцион.

Взяв журнал, трудовик начал громко объявлять пары. Сегодня он делал это просто по списку, поэтому, когда дело дошло до буквы Л, я внезапно напряглась, все еще надеясь…

— Леднев и Леднева! Вам сам Бог велел встать в пару… — усмехнулся Михаил Степанович, однако мне было совершенно не до смеха.

Повернув голову, я напоролась на пристальный взгляд однофамильца, медленно двинувшегося мне на встречу.

— Б-л-и-и-н… Вот же тебе повезло! — заверещала мне на ухо Лена. — Два урока с Максом… Может, как-нибудь незаметно поменяемся? — Трофимова молитвенно сложила ладошки, на что я лишь опустошенно качнула головой.

— Лен, сама же знаешь, со Степанычем этот номер не пройдет, а я на медаль иду! Не хочу потом бегать и исправлять тройку по труду, — озвучила чистейшую правду, иначе я бы с удовольствием приняла предложение подруги.

Повернувшись к нему, я мысленно приказала себе расслабиться, ведь не было никаких поводов для волнения… Это обычная пара трудотерапии.

Тем временем, Леднев приблизился, нагло вторгаясь в мое личное пространство.

— Отличница… М? — он внимательно на меня смотрел, сложив руки на груди.

Словно сам по себе, мой взгляд блуждал по его мышцам, перекатывающимся под черной футболкой, а в ее вырезе виднелась загорелая кожа и немного темных волосков.

Нервно разгладив складку на спортивных штанах, я постаралась натянуть на лицо самое равнодушное выражение.

— Двоечник, может, не будем тормозить? — я кивнула в сторону ребят, которые, разбредясь по участку, уже начали сбор урожая.

Надо отметить, довольно резво — желающих получить освобождение копать картошку оказалось не мало…

— Не хочешь тормозить? — горячо прошептал Максим, внезапно наклонившись к моему уху. — Тогда пойдем, — он скользнул кончиком большого пальца по моему запястью — кожу будто обдало крутым кипятком.

Испугавшись реакции своего тела, я на несколько секунд задержала дыхание.

— Роз, так мы идем? — неожиданно дружелюбно поинтересовался Леднев, продолжая сбивать меня с толку своим хрипловатым низким голосом.

Я вынуждена была отметить, что, когда новенький вел себя со мной как хам трамвайный, ощущала себя в его обществе гораздо комфортнее.

Безопаснее, что ли…

— Обдумывала, куда нам лучше отправиться… — пояснила я, избегая смотреть ему в глаза.

Наконец, будто отмерев, я поспешила в дальнюю часть приусадебного участка, припоминая, что там растут самые плодоносящие деревья…

Мы застыли около грушевого дерева, с которого буквально гроздями свисали спелые плоды.

Я шумно втянула воздух, наслаждаясь невероятным фруктовым запахом. Сладкий, но не приторный аромат с тонкими нотками карамели.

Мысленно сделала себе напоминание прихватить немного листвы для своих парфюмерных экспериментов.

— Молодежь, вот вам лестница! — деловито обратился к нам трудовик, ставя перед деревом низкую банкетку, которая, откровенно говоря, вряд ли могла сильно облегчить нашу работу.

На некоторое время мы с Ледневым, молча, занялись сбором груш, вот только обобрав все, до чего я могла дотянуться, моя работа встала, а ведро не было наполнено даже наполовину.

Я пробежала по территории, чтобы оценить готовность других.

Большинство не ушли дальше нас с Максимом, а вот Латыпова каким-то чудесным образом выбила себе самую большую лестницу. Лана со своей подружкой явно опережали других…

— Решила меня кинуть? — Леднев скептически посмотрел на меня, поднося сочную желтую грушу ко рту.

Он откусил от нее большой кусок.

— Латыпова как обычно всех перехитрила, — устало пояснила я, — нам не победить.

Подпрыгнув, я попыталась дотянуться до груш, свисающих с самого верха, но из этой затеи ничего не вышло, так как мне не хватало роста.

— Говорю же, бесполезно!

— Сдаешься? — голос Максима прозвучал так близко от моего уха, что я вздрогнула, резко оборачиваясь.

Его губы изогнулись в лукавой усмешке. Одноклассник смерил меня проникновенным взглядом, выбрасывая грушу.

Новенький был так близко, что я могла разглядеть каждую крохотную веснушку на его лице, каждую родинку.

Я сердито свела брови, в надежде, что это усмирит мой пульс.

— А что ты предлагаешь? — невольно вырвалось у меня.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. — парень стал еще ближе, казалось, считывая каждое мое движение. — Повернись! — внезапно скомандовал он.

… И… и я сделала то, о чем он простил, почувствовав неожиданный рывок…

Тяжелые ладони Максима приземлились мне на талию. Собственнически. По-мужски умело потянув меня на себя. Хватка Леднева ощущалась так … странно, что на миг у меня перехватило горло.

Он прижался ко мне своей каменной грудью.

Протяжный вздох раздался у моего уха. Нахальный смешок, от которого по телу прошла волна неконтролируемой дрожи. А потом… сдавленным шепотом.

— Отличница, держись крепче!

Жадное дыхание у шеи. И я пикнуть не успела, как Максим резко поднял меня вверх, фиксируя одну свою руку на уровне моей талии, а вторую — чуть ниже, практически на моем бедре.

— Ты… ты что творишь? — пробормотала я не своим голосом.

Я тяжело сглотнула, почувствовав его дыхание на открытом участке поясницы, между задранной футболкой и спортивными штанами, все сильнее смущаясь.

Пульс уже был таким оглушительным… Да что там… Вся эта ситуация отдавала чем-то неправильным, слишком личным и острым. Нервирующе острым…

Легкие горели от нехватки воздуха. А живот… Зажмурившись, я старалась прогнать зарождавшееся в животе ощущение теплоты.

— Поторопись, если хочешь выиграть это бредовое соревнование, — немного осипший голос Леднева пробрался в каждую клеточку тела, вызывая опасные мурашки.

Но я не шевелилась, испугавшись до чертиков этой лавины кардинально новых ощущений…

— Роза… — Максим внезапно осекся.

Его большие пальцы заскользили по моей обнаженной коже, теперь он прикасался ко мне гораздо нежнее. Услышав, как судорожно он втягивает воздух, у меня закружилась голова…