Глава 21
POV Максим
— Не хочу. У меня нет проблем с памятью… — Роза поморщилась, глядя на меня с плохо скрываемой обидой.
Жаль, что нет, потому что сморозил я тогда конкретную глупость. Пусть она и довела меня до белого каления, не стоило проходиться по внешности девчонки.
Хотел ее задеть. И, похоже, конкретно, зацепил. Вышло как-то не по-мужски. Как говорится, на вкус и цвет все карандаши разные…
Тем более, я не присматривался. Всего лишь отметил, что на фоне фигуристой Трофимовой Роза выглядела совсем тоненькой. Хрупкой.
Кто ж знал, что в моих руках маленькая волчица будет ощущаться так нереально? Про ее запах вообще молчу…
Только встретив Ледневу, я понял, что не все еще про себя понимаю.
Никак не ожидал, что меня может так торкнуть от чьего-то запаха…
Жан-Батист Гренуй из «Парфюмера» отдыхает.
Рядом с пахучей дрянью мои демоны будто орали в голосину. Ну, хорошо, не дрянь она… Кусачка. Маленькая волчица. Отличница. Ха!
Сегодня, когда, подтащив девчонку к себе, поднял ее, очумел от реакции Розочки. Она так вкусно растерялась, что я и сам просто выпал. При всей ее напускной холодности, Роза оказалась на удивление чувственной…
А главное бесстыжей!
Потому что даже не попыталась скрыть своей реакции, вызванной моими прикосновениями… Она горела и трепетала в моих объятиях, а я не имел ни малейшего желания выпускать этот нетронутый цветочек из рук.
Сомневаюсь, что одноклассница испытывала нечто подобное рядом с чмошником Олейником.
Похоже, она сама не ожидала, что так может шандарахнуть…
Ужаснулась? Понравилось?
«Максим… отпусти-и».
А через пару минут…
«Так чего ты ждешь, двоечник?»
Ух, кусачка!
Бесстрашная какая!
Только я ничего не ждал. Реакция кобры сработала мгновенно. Думал, Леднева не решится во второй раз… Значит ей, правда, понравилось.
А мне-то как…
Усадил Розочку себе на шею, и чуть не взвыл от накативших ощущений. Давненько я не испытывал ничего подобного, хотя не сказать, что имел недостаток в женской ласке… Совсем не имел.
Но тут творилась какая-то бесовщина. Было в Розе что-то от черной магии. Опасное.
Увлекшись происходящим, я забыл, что мы в школе.
Гормоны — страшная вещь для критического мышления. Вот тебе и урок труда — я бы с такой приятной ношей на плечах готов был с утра до ночи … собирать урожай.
«Охренеть», — шептал мой воспаленный мозг. — «Такого мы с тобой, чувак, еще не проходили».
«Отвали!», — захлебываясь слюной, я шумно глотал запах этой абсолютно чистой сладкой девочки.
Проникая через ноздри, он распространялся по слизистой, будоража сознание…
Внезапно резкий удар по затылку будто вывел меня из транса. Груша, будь она не ладна! Вскоре еще один неприятный удар на этот раз пришелся мне по лбу.
«Отличница, ты прикалываешься?» — будто надежно сдерживаемый охотничий инстинкт вырвался на свободу.
Быстро спустив маленькую бестию с плеч, я подкинул Розу, и, слегка придерживая её за попку, крепко зафиксировал девчонку в своих руках, явно не рассчитав сил….
Растворился в ней, размяк, поплыв от дивно-острого запаха, легкой вибрацией просочившегося в нутро.
Роза пахла чем-то исключительным. Прямо ручная работа.
Гребаный эксклюзив, сочетавший в себе нотки спелых груш, душистой листвы после дождя, цветочного варенья и охренительного аромата ее тела.
От этого магического зелья у меня будто случилось помутнение рассудка.
Мозг: девочка хочет, чтобы ты ее поцеловал. Чувствуешь, как ее тело играет в твоих руках?
Я улыбнулся, честно говоря, растерявшись. Мое сердце так колотилось, опасался, что она тоже его услышит… И без того черные глаза Розы с волчьим прищуром горели как две звезды.
Зрачки девчонки были переполнены желанием, которое я чувствовал где-то глубоко внутри своего живота… Оно растекалось бурлящей лавой по венам, особенно остро ощущаясь в районе бедер, будто ее волнующая близость — чертов магнит. Поднимала все, что не приколочено…
Мозг: Целуй. Другого случая может и не быть. Не хорошо расстраивать такую вкусную девочку.
Я впился жадным взглядом в губы одноклассницы, вдруг отчетливо осознав — ни в коем случае нельзя ее целовать.
Иначе совершу непростительную ошибку.
Мне нельзя было ее целовать…
А так хотелось сделать это с языком, чтобы мозг, наконец, отключился.
Долго нежно целовать отличницу с языком. Сладко. До изнеможения. Легонько прикусить ее нижнюю губку. Прошептать «я хочу, чтобы мы провели вечер вместе. Желательно, ты залезешь ко мне на колени…»
Совершено неуместные мысли лезли в мою не обремененную интеллектом голову…
Было там и такое: интересно, в искусстве поцелуев она также хороша, как и во всем остальном? Подолгу ли они сосутся с Олейником, оставаясь наедине? Отзываются ли в ее невинном теле эти поцелуи также головокружительно, как мои прикосновения?
Тем временем, Роза смотрела на меня глазами перепуганной юной волчицы. С опаской и нездоровым интересом. Желая и опасаясь разделить со мной этот вероломно-сладкий поцелуй с языком…
Судя по взволнованному выражению лица одноклассницы, я догадывался, что ее умненькую головку занимали сейчас те же самые мысли.
И все-таки мне нельзя было ее целовать.
Да, мне нравилось провоцировать ее и дразнить, поражаясь, как Леднева на меня реагирует… Это напрягало и заводило одновременно. Напрягало, потому что она встречалась с другим. А у меня не было на нее никаких планов. Вот вообще никаких.
Потому что мы с Розой из разных галактик.
Не дело умненькой папиной принцесске якшаться практически с уголовником. Признаться, меня никогда не привлекали такие пай-девочки, как Леднева.
Чем с ней заниматься? Пыль с нее, что ли, сдувать, как с хрустальной вазы?
— Роза, больше так не делай. Хорошо? — обратился я к ней позорно охрипшим голосом, будто подросток, пересмотревший фильмов для взрослых, медленно опуская маленькую кусачку на землю.
— Будем считать, ты это заслужил! — поспешно отступая, дрогнувшим голосом выдала Леднева.
— Заслужил? М? У тебя какой-то фетиш бросаться в меня едой? Молочного коктейля было недостаточно? — пытаясь замаскировать свой внезапный интерес к ней насмешливой интонацией, будто пару минут назад мы не находились в катастрофической близости от долгого влажного поцелуя.
— Это тебе за тройку! — холодно припечатала она, все сильнее отдаляясь.
— Какую еще тройку? — похоже, за эти несколько минут в мучительной близости у меня вытекли остатки мозга, иначе, о чем тогда она говорит?
— Ты оценил меня единственную на три балла! — упрекнула меня одноклассница.
Право, я не сразу сообразил, о чем речь, сканируя каждый сантиметр тела Розы внимательным взглядом…
Её грудь под олимпийкой вздымалась и опадала, черные волосы взмокли на висках, выбившись из косичек, а щеки все еще украшал соблазнительный румянец…
Так, о чем мы там разговаривали?
Я сделал глубокий вздох, для того чтобы постараться вернуть себе утраченный контроль, но чем дольше я смотрел на одноклассницу, тем отчетливее осознавал, что никак не могу забыть, как ее тело отзывалось в моих руках…
— Я не ставил тебе тройку, — наконец, тихо ответил я, вкратце объяснив ей, что произошло, но под конец сморозил очередную глупость.
— Я бы оценил тебя иначе. Хочешь знать, как?