Глава 36

POV Максим

Я покинул ближайший супермаркет с полным пакетом всякой ерунды: конфеты, печенье, пряники, сок, фрукты. Еще и чупа-чупсов на сдачу положили…

Ну, прикол. Можно сразу на утренник в детском саду.

А я всего-то готовился к встрече с кусачкой.

Подумал, как-то не комильфо не накрыть ей поляну. Справедливости ради, я ни к одному свиданию не готовился столь тщательно, хотя эти занятия мне нафиг не сдались.

По всем предметам у меня примерно поровну выходили тройки с четверками, и единственная гордая пятерка по физре. Ха! Хоть в чем-то я хорош…

К тому же я владел инсайдерской информацией, что с января тренер планирует вернуть меня в футбольную команду. Последние два проигрыша парней подтолкнули его к этому непростому решению.

Понимая, что скоро работу в сервисе вытеснят многочасовые тренировки, я старался брать «калым» по максимуму, потихоньку откладывая на съемное жилье. План капкан — к лету обзавестись своим углом.

В связи с этим напрашивался резонный вопрос:

Почему я не послал Ледневу с ее идиотским предложением стать моим репетитором?

Ответ лежал на поверхности:

Роза была единственной, кто протянул мне руку помощи в той дерьмовой ситуации, еще и деньги свои за меня отдала. Поэтому я решил ей помочь. Да и перспектива всегда иметь готовую домашку казалась очень даже привлекательной…

А только ли поэтому?

Хрипло усмехнулся себе под нос.

Каюсь. Увы, как ни старался, не получалось выкинуть наш первый и последний медляк из головы…

Ты пахнешь как любовь… Ты сумасшествие с первого взгляда…

На ум моментально пришла дикая Розочка. Пахучая. Ухоженная до кончиков своих тугих косичек. Чистенькая. Правильная. Домашняя девочка. Принцесска.

Как же Леднева пахла… А как дрожала и непроизвольно вжималась в меня своим ладненьким упругим телом. Как аморально облизывала губы, бросая голодные взгляды на мой полный слюны рот…

Непроизвольно стиснул челюсти при мысли о ней в объятиях Олейника.

Сразу вспомнились их фотографии и видео ночью после Осеннего бала: крыша какого-то пафосного ресторана, огромный букет, шары-сердца и тошнотворные улыбочки кучерявого оленя…

Все указывало на очевидное.

Как такому чмошнику могла достаться такая девчонка?

Пару раз я слышал, как Игорек распространялся на эту тему в мужской раздевалке. Не говорил прямо, однако его намеки мог понять и умственно отсталый, но я уже однажды ловил Олейника на стремном вранье…

Тем не менее, чтобы я не думал относительно всей этой ситуации, вполне ожидаемо, что Леднева продолжила с ним встречаться. Его кандидатура была вполне оправданной.

С ног до головы упакованный мажор. На новенькой иномарке.

Краем уха я слышал, что отец Олейника не хило поднялся за последние пару лет, и уверенно метил еще выше. Отсюда и роскошные ухаживания кучерявого задрота — подарки, сюрпризы, охапки цветов по любому поводу и без…

Я же пока мог устроить Розочке лишь свидание в прокуренной комнате отдыха автосервиса…

Это как ухаживать за очень привередливым цветком, которому нужна определенная норма свиданий, внимания, ласки в четко установленное время.

А ты не всегда успеваешь из-за огромного количества проблем, и вместо положенных пяти раз поливаешь, ну, скажем, два раза.

Что произойдет через месяц? Цветок засохнет.

Кроме того, я до сих пор не вернулся домой.

А недавно, ненадолго заскочив в родные пенаты, обнаружил, что Петр Петрович уже и вещички мои выбросил из шкафа. Похоже, искал, чем там можно поживиться, так как я не досчитался пары своих свитеров.

Вот так и оставляй зимние вещи без присмотра…

Хрен с ним, с вещами — уже заработал на новые, а вот квартирный вопрос до сих пор оставался не решенным. Не встречаться же на территории девчонки?

Роза не Элинка. Бесполезно их сравнивать. Корчагиной были по боку все эти свиданки — у популярного блогера каждая минута на счету, поэтому ее вполне устраивал формат наших отношений.

Отношений… Кхм.

Я хмыкнул, вдруг осознав, что отношениями эти редкие встречи, во время которых мы почти не разговаривали, назвать можно было с большой натяжкой…

А что-то другое мне пока не подходило — слишком много проблем, слишком мало свободного времени.

Как бы то ни было, я шел по темной заснеженной улице с полным пакетом сладостей, которые терпеть не мог, желая скрасить себе ее присутствием этот унылый вечер.

Вернувшись в сервис, я поднялся наверх. Избавившись от пуховика, разложил свои нехитрые покупки на полке в шкафу, и, поставив чайник, упал на диван.

Голова раскалывалась.

Зажмурившись, я прижал пальцы к пульсирующим вискам. Сейчас бы поспать хоть пару часов перед ночной сменой… Но. Мечтай, Леднев. Я коротко усмехнулся, услышав звуки шагов. Выспимся на том свете…

Повернув голову, моя улыбка моментально сползла с лица.

На пороге застыл парень, которого я время от времени видел в этом районе. Он учился в параллельном классе новой школы. Вечно мрачный блондин с тяжелым взглядом.

Глеб Тузовский. Туз.

Сразу вспомнил предупреждение Андрюхи не иметь с этим типом никаких дел…

Интересно, что ему от меня надо?

— Здорово, — сухо бросил мне Туз.

— И тебе не болеть, — процедил я сквозь зубы. — Чем обязан?

— Дело есть, — его цепкий взгляд завис на моем лице.

— Что за дело? — я прищурился, обдумывая, как лучше его послать.

— Слышал, тебе деньги нужны? Хочешь заработать? — сразу начал «ковать железо» Тузовский.

— А кому они не нужны? — усмехнулся я.

— Тогда мы подружимся, — незваный гость явно оживился. — И тебе не придется упахиваться тут до полусмерти.

— В чем подвох?

— Нет никакого подвоха. За непыльную работенку разово можешь зарабатывать по пятьдесят кусков. Занятость плюс-минус час. Нужен будешь раза четыре в месяц. Как тебе расклад?

— И что от меня требуется? — не скрывая насмешки в голосе.

— Ты не смейся, Леднев, — обводя брезгливым взглядом скромное помещение комнаты. — Кто тебе еще предложит двести косарей за четыре часа работы в месяц? Это минимум, — Туз осклабился, — максимум зависит только от тебя.

— Стеснюсь спросить, кого надо грохнуть?

— Ты не стесняйся, Макс, задавай уточняющие вопросы. На вид ты парень не из робких… Я давно за тобой наблюдаю. Так, к слову, киллеры зарабатывают в десятки раз больше, — Туз подмигнул. — А то, что я тебе предлагаю, детский сад — штаны на лямках. Чисто отвезти-привезти. Работа курьера, короче… — опираясь ладонью о грязную стену.

— Нет. И свали отсюда на хрен, — сжимая и разжимая кулаки, я красноречиво хрустел костяшками.

Давно не дрался. Прямо-таки в пай-мальчика превращался в школе «Триумф». Вот вроде у учебного заведения слава образцово-показательного, тогда откуда там столько гнилых людей?

Увы, я до сих пор не вычислил, кто взял деньги.

Никто не палился, хоть я и старался так сказать «влиться в коллектив», делая вид, что давно забыл про травлю и ту дерьмовую ситуацию.

До сих пор первыми в моем списке подозреваемых оставались Олейник и Ко, хоть кучерявый всеми силами и пытался втереться ко мне в доверие. Интересно, зачем? Скользкий гад.

Однако пообщавшись пару минут с Тузовским, стало очевидно, что такой, как он взял бы бабки, и глазом не моргнув. У него на роже было написано — осторожно, криминал.

— Ты подумай, Макс. Я каждый вечер тусуюсь в гаражах на соседней улице. Рядом с ломбардом, — ухмыльнувшись, он поспешил на выход.

— Да пошел ты, — запрокинув голову, я выставил средний палец, на несколько минут крепко зажмурившись.

* * *

… Не открывая глаз, я наслаждался тем, какие нежные у нее руки…

Роза опустила ладони на мою горячую обнаженную кожу, ведя подушечками пальцев вдоль упругих мышц, уделяя внимание каждой впадинке, каждой выпуклости, каждой бороздке, не стесняясь своего проснувшегося желания…

Дыхание перехватило, а горло сжалось от совсем не робких прикосновений маленькой волчицы.

Я еще в прошлый раз понял, как ей приглянулся мой живот. Ну, а мне то, как понравилось ощущать ее нежные ручки на своем теле…

А ведь я сразу почувствовал, что она никакая не Леднева, не бесчувственная Ледышка… Она — огонь. Настоящий. Живой. Сжигающий до пепла. Чистое, мать его, пламя.

Погладив мою грудь, Роза начала медленно спускаться к животу, проводя кончиками пальцев по ускользающей под резинкой штанов дорожке жесткой растительности.

Острый отчаянный вздох.

Мой или ее?

— Максим, проснись…

— Максим?

— Эй, Леднев… Это уже не смешно… Просыпайся, я кому сказала?!

Так это… был сон?

Не открывая глаз, я ощутил ее божественный аромат, а затем все-таки вернулся в реальность…

Роза сидела рядом со мной. Так близко, что я чувствовал своей ногой ее ножку. Жаль, что сегодня я был полностью одет, а ее руки покоились на коленях… Преступно жаль.

Я до сих пор не мог забыть своего прошлого пробуждения, оказавшегося столь будоражащим…

Маленькие ладошки Розы, с присущей девчонке дотошностью, исследовали мой обнаженный живот, ощупывая каждый сантиметр пресса.

Застигнув ее за этим занятием врасплох, по пунцовым щекам Ледневой складывалось ощущение — кусачка занимается этим впервые…

Подмывало выяснить наверняка.

А если учесть, как реагировало на меня ее тело, проверить это не составило бы большого труда. Отчего-то казалось, я бы без особых усилий заставил Розу хотя бы ненадолго забыть о своем чмошном парне.

Однако отличница не заслуживала, чтобы с ней так поступали…

Открыв глаза, мой взгляд уперся в небольшую женскую грудь, затем поднялся к ее аккуратному ротику, покрытому легким блеском.

Я закусил губу, непроизвольно стискивая кулаки, уж слишком сильным оказалось желание послать учебу на хрен, подмять девчонку под себя, а потом долго и мучительно медленно целовать…

— Привет, — смущенно пробормотала кусачка, помахав конспектом перед моим лицом.

— Здравствуй, Роза, — хрипло поприветствовал ее я, закидывая ногу на ногу.

Отчаянно пытался настроиться на рабочий лад, гуляя взглядом от ее кофейных глаз к плотно сомкнутым губам и обратно.

— Ну, начнем? — серьезно предложила она, попутно извлекая из рюкзака конспекты и ручки.

Начнем…

— Поехали, — словно под гипнозом, послушно согласился я, продолжая думать совсем не о том…

— Кхм, — моя «репетиторша» пожала плечами, прочищая горло, наверное, потому что пауза чересчур затянулась.

— Максим, — она смерила меня сосредоточенным взглядом, — доставай тетрадь по русскому… Послезавтра тест. Ты должен получить за него не ниже четверки… Тема «Способы осложнения предложения. Однородные члены». Ничего сложного. Я тебе сейчас быстренько все объясню…

Вздохнув, мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

— Теперь понял? — без пяти минут час пролетел неожиданно быстро, и, что самое удивительное, благодаря помощи Ледневой мне, в самом деле, удалось разобраться во всех тонкостях «однородных членов».

— Да, вроде понял, — в ожидании вердикта, протянул ей свой черновик.

— Сейчас проверим, как ты понял, — с присущей Розе требовательностью.

Воспользовавшись тем, что моя «репетиторша» была увлечена конспектом, я поднялся, направляясь к столу.

Поставил и вскипятил чайник, залив в заварочник кипяток, и вытащил из шкафа сладости, перекладывая их в глубокую тарелку: взгляд зацепился за два сиротливых чупа-чупса, и я бросил туда и их.

— Браво, Леднев, ни одной ошибки! — внезапно воскликнула Роза, вновь возвращая торжествующий взгляд к моему лицу.

— Можно ли быть настолько крутым? Можно! — подмигнув, я протянул ей кружку с чаем, ставя между нами тарелку со сладостями. — Отметим это дело?

— У нас нет на это времени, надо еще по географии контурные карты сделать! У тебя там был полный ахтунг… Но я все выделила и разукрасила, тебе осталось только подписать, — Роза поставила кружку с чаем на тумбочку, вытаскивая из рюкзака вышеупомянутую географию.

— Как же я не люблю всю эту хрень….Можно полностью не заполнять? Только кратко… Краткость — сестра таланта, — я пожал плечами.

— Краткость — сестра недостатка словарного запаса! — тут же парировала эта зануда. — Поторопись, Максим! — закатив глаза, Роза взяла чупа-чупс, снимая с него обертку.

А я… на пару секунд подвис, непроизвольно сглатывая, глядя на то, как она с аппетитом рассасывает леденец.

— Что-то не так? — нежно улыбнулась отличница, перекатывая конфету во рту, отчего ее розовые щечки слегка подрагивали.

Все не так…

— Двоечник, — причмокнула «репетиторша», посылая в меня взгляд-молнию. — Пиши уже! — скомандовала она, наконец, вытаскивая гипнотическую конфету изо рта.

— Что это? — я обвел пальцем небольшую окружность на контурной карте.

— Тихий океан! — девочка закатила свои красивые глазки, вновь поднеся леденец к влажным от блеска и слюни губам.

«Сосредоточься, бестолочь!» — взмолился я, мысленно обращаясь к своей силе воли.

Но Роза, словно издеваясь, со вкусом посасывала чупа-чупс, сама того не ведая, будоража моего беснующегося внутреннего зверя.

Внезапно она вытащила леденец, округлив ротик буквой «о», и уже собиралась засунуть его обратно, как вдруг я перехватил ее ладонь, сжимая ту дольше положенного, а затем забрал у Ледневой конфету.

— Тихий океан? — шепотом переспросил я, пробуя сладость.

— Ну, да! — растерянно пискнула она, таращась на то, как я хищно лакомлюсь ее леденцом.

Тщательно обсосав клубничную карамель, я разомкнул зубы, нехотя возвращая чупа-чупс отличнице.

— Ради тебя успокоил, — накрывая ее ладонь своей, я ощутил, как каменеют мышцы живота, так быстро и остро, что стало немного больно…

Повисла пауза.

— Леднев… — Розочка фыркнула, от неожиданно-обжигающего прикосновения опуская взгляд на свои острые коленки, обтянутые тонкой джинсой.

Правда, спустя несколько секунд, она вновь поднесла чупа-чупс к манящим губам, скользнув по нему юрким язычком.

Моя ж ты хорошая…

— А это что? — я хмыкнул, показывая ей на очередную загогулину.

— … Черное море, — отозвалась отличница приглушенно.

— Для тебя затонировал, — не в силах себя контролировать, я грубо сжал ее пальцы с палочкой от леденца, кайфуя от ощущения теплой бархатистой кожи под ними.

Розочка шумно выдохнула, касаясь уголка губ языком.

Захватнически смачно облизывая конфету, я прохрипел.

— Вкусно!

А-р…

— Долго еще… будешь придуриваться? — пробормотала, делая небольшие паузы между словами, будто ей не хватает воздуха. — У нас еще алгебра…

Придуриваться!

Да я тут чуть ли не подыхаю от переизбытка знаний…

Выдержав ее смущенно-поучительный взгляд, я дерзко поинтересовался.

— Мертвое море знаешь?

Роза порывисто забрала у меня чупа-чупс, кровожадно смыкая на нем свои белоснежные зубки, обнажая брекеты.

М… Маленькая волчица…

Она сделала несколько медленных плавных движений челюстями, взглядом колдовских карих глаз, будто режа меня по живому. Вспарывая нервные окончания. Плетя из них косы.

— Для меня убил? — почти беззвучно съязвила отличница, вытаскивая конфету из своего сладкого ротика.

— Для тебя, — на длинном выдохе.

Я ощутил, как нещадно меня от нее кроет.