Глава 47

Не дожидаясь реакции Максима, словно в тумане, я понеслась обратно в квартиру, в свою комнату, быстро вытаскивая из шкафчика темный флакон с надписью «Лед».

Я сделала их сегодня ночью после того, как провалявшись целый час в кровати, и, так и не сумев заснуть, сдалась, заняв свои руки и голову любимым делом.

Я использовала эфирные масла розмарина, пачули и жасмина, а также сосновое масло, к которому добавила натуральный экстракт пихты, закрепив концентрат спиртом. Запах получился очень насыщенным, терпким и мужским.

Этот древесно-хвойный эликсир очаровывал с первых нот, окутывая чувственным миксом, в сердце сияя специями и нотками меда.

По крайней мере, получившийся запах сводил меня с ума… Неудивительно, ведь в момент его создания я думала о наших запретных поцелуях во время игры в бутылочку. Сам Бог велел подарить Максиму этот аромат, тем более, другого подарка у меня не было…

Когда я вернулась, Леднев сидел на подоконнике, копаясь в телефоне. Звук моих робких шагов заставил его поднять голову и посмотреть на меня в упор.

Максим опасно блеснул зелеными волчьими глазами, сканируя меня настолько внимательно, будто я вышла к нему нагая. Я почувствовала, как у меня сдавило грудь. Было что-то такое в этом парне, что заставляло меня одновременно ощущать жар и холод…

Удерживая его взгляд, я неловко вскинула руку с праздничным пакетом, в котором лежал флакончик. Максим улыбнулся мне уголком губ.

— Хочешь сказать, это еще не все подарки на сегодня? — вытянув руки, будто приглашая меня в свои объятия, он лукаво прищурил глаза.

— Мы ведь не договаривались… — едва выдохнула я, делая шаг к Ледневу навстречу.

Оттолкнувшись от подоконника, он приблизился, и, сжав мои запястья, медленно притянул меня к себе.

Я смотрела в подавляющий зеленый омут его глаз, ощущая пугающую, абсолютно не свойственную мне покорность, когда он ловко перехватил меня за талию, прижимая к груди.

— Максим, — дыхание сперло, потому что все это было из разряда вон.

Я всего несколько часов назад рассталась с Игорем, и была совершенно не готова к таким бешеным метаморфозам в течение всего одних суток.

— Мы не должны… — мучительная секунда глаза в глаза.

— Сама себе противоречишь, отличница! И законам физики…

Я вопросительно вскинула бровь.

— Один из законов Ньютона гласит: "Тело, прижатое к стене, не сопротивляется", — в этот миг Максим рывком поменял нас местами, наваливаясь на меня сверху.

— Ну, раз это придумал Ньютон…

Его дерзкий взгляд отьянял. Послушно подавшись еще ближе, я обвила руками крепкую шею парня, и непроизвольно сделала глубокий протяжный вздох. Его запах.

Такой знакомый и, в то же время, нет, ведь во время наших занятий в сервисе от Леднева пахло совсем иначе. Смолистыми акцентами бензина, машинного масла и пряной симфонией свежего мужского пота…

Я безотчетно облизала губы.

Пальцы свободной руки Леднева скользнули по моей спине, пробежавшись по талии вниз, к моему бедру, сжимая ткань пижамных штанов, немного ее оттягивая… А потом вновь сжимая.

— Максим, это до добра не доведет… — ощущение его рук на моем теле было сродни маленьким очагам возгорания — воспламенялось там, где он ко мне нежно, но уверенно, по-мужски прикасался, — И… я…

Я позорно потеряла нить повествования, собираясь задвинуть что-то на тему осуждения подобного поведения и общепринятых норм морали, но не смогла, и это был полный провал.

— Кусачка, — ухмыльнувшись, Леднев сплюснул мою верхнюю губу кончиком пальца, обнажая брекеты, — Я ни черта не соображаю рядом с тобой, — грубовато пробормотал он, — Представь, какого мне было заниматься с тобой все эти недели? — мое сердце жалобно ошиблось на пару тактов.

А мне — с тобой…

— Ночами я подыхал от… — на губах Максима проскочила лукавая полуусмешка, — Переизбытка новых знаний… — он еще ближе прижал меня к своей груди, одержимо заглядывая в глаза, — Однако из нас, Леднева, вышел весьма неплохой тандем… — его охрипший гипнотический голос будто просачивался мне под кожу, — Я впервые за последние несколько лет получил такие хорошие оценки, — его пальцы подцепили резинку моих пижамных штанов, слегка оттягивая ее, но не решаясь пробраться дальше.

— Мне… Мне пора, знаешь ли! — вытолкнула я, задыхаясь, потому что происходящее уже давно перешло все возможные границы.

— И мне. Вообще-то я забежал просто вручить тебе свой подарок. Мои друзья уже заждались…

Я совершила очередную ошибку, заглянув в его взбудораженные честные глаза.

— Получается, мы увидимся теперь только в следующем году? — с вибрирующей, сводящей с ума хрипотцой, Леднев склонился к моим приоткрытым, умоляющим о его поцелуях губам.

— Да… С наступающим, Максим! — кивнула я, как-то потерянно цепляясь за его плечи.

— С наступающим, Роз! — спустя мгновение наши рты слились в обоюдном жадном поцелуе.

Творилась какая-то бесовщина, потому что, казалось, никто из нас не в силах первым разорвать переполненные желанием и яростью объятия. Мы горячо чувственно прижимались друг к другу телами. Грудная клетка больно сжималась при мысли, что завтра утром я улетаю…

Напоследок, Максим сжал мое лицо в ладонях, и я выдохнула мучительно сладкий стон ему в рот.

— Что там? — сдавленно прошептал он, указывая на мой пакет, каким-то чудесным образом оказавшийся рядом с его подарком на подоконнике.

— Туалетная вода. Я сама создала этот запах. Надеюсь, тебе понравится… — одарила его взволнованной улыбкой.

— Пахнуть твоим запахом? М? — его пальцы легко невесомо огладили мой подбородок, — Леднева, звучит как контрольный в голову, — так просто и откровенно, что руки, все это время сжимающие ткань его пуховика, чуть ее не порвали.

Нервно рассмеявшись, я спросила.

— А что в коробке?

— Сюрприз, — Максим подмигнул.

Я хотела сказать что-то еще, однако сверху послышался обеспокоенный голос мамы.

— Роза, ты там?!

Парень не сдержал вздох разочарования.

— Мам… Я иду! — схватив подарок, я помчалась наверх, не решившись больше посмотреть на Максима…

— Игорь снова приходил? — рассеянно кивнула мама на коробку у меня в руках.

— Нет… — не глядя ей в глаза, буркнула я, ретируясь в комнату.

Ох. Предстояло еще рассказать им с отчимом о моей расставании с Олейником. Только не сейчас. Не хотелось портить себе настроение мыслями о бывшем.

Разорвав блестящую фольгу, я подняла крышку, аккуратно снимая несколько слоев бумаги тишью. Максим даже заморочился с упаковкой, явно воспользовавшись услугами профессионалов.

Развернув его подарок, я несколько секунд не могла поверить своим глазам…

Это было подарочное издание моего любимого «Маленького принца» — софт-тач покрытие, золотая фольга, трогательная иллюстрация с принцем и его розой на обложке.

Сердце сжалось, затрепетав от какого-то нового мощного окрыляющего чувства, что у меня на глаза навернулись слезы. Максим с первой попытки попал в яблочко, потому что книга выглядела великолепно…Мне даже страшно было взять ее в руки — вдруг испорчу.

Пересилив себя, я вытащила подарок Максима, подавив удивленный возглас, потому что внизу лежала еще одна книга, не так стильно оформленная, однако, один ее вид запустил волны волнующей дрожи по всему моему телу.

— Не может быть…

Что-то в ней моментально насторожило.

Возможно, старомодный шрифт на обложке или необычное тиснение. Эта книга больше напоминала библиотечный экземпляр из отсека редких книг, куда я так любила наведываться…

Взяв ее в руки, я осторожно перелистнула первую страницу, обнаружив подтверждение своей догадки, стоило только взглянуть на год издания…

Невероятно!

Экземпляру, который я держала в руках, было более шестидесяти лет! Получалось, он подарил мне самый первый, выпущенный в нашей стране экземпляр "Маленького принца", и последний — подарочное переиздание…

Я бережно убрала книгу в коробку, пытаясь понять, как поступить. Такие подарки стоили больших денег, а памятуя о непростой ситуации в жизни Максима, из-за чего он был вынужден сутками работать на износ, испытывала вперемешку шок и благоговейный трепет.

Подойдя к окну, я уперла руки в прохладный пластик.

К горлу подкатил ком, стоило посмотреть вниз…