Глава 52

— Значит, это из-за Олейника? — негромко предположил Леднев, когда я, отмерев, убрала его ладонь, запоздало отодвигаясь.

— Что? — рассеянно уточнила я, потеряв нить беседы.

— Ты не видишь нашего совместного будущего из-за отношений с Олейником? — Максим испытующе смотрел мне в глаза.

Я нервно усмехнулась, качая головой.

— Мы с Игорем расстались за несколько часов до того, как ты пришел меня поздравить. Думаешь, я бы позволила себе такое поведение, находясь в отношениях? — фыркнула я.

Губы Максима расплылись в лукавой улыбке, зеленые глаза влажно блеснули.

— Ты его бросила? — Леднев глумливо хмыкнул. — Реально рассталась с Оленем?! — еще громче смеясь.

Обычно насмешливый, его прямой взгляд на этот раз был искренним и открытым. Я откинулась на спинку дивана, обдумывая, стоит ли с ним откровенничать на эту неловкую тему.

— Поняла, что у нас с Игорем не складывается… — пространно взмахнула рукой, тут же перехваченной в районе запястья его тяжелой горячей пятерней.

Дернув ее, Максим подался вперед, буквально на секунду легонько прижимаясь своими губами к моим губам, и меня бросило в жар, все глубже затягивая в это эйфорическое состояние. Новое и неизведанное.

— Получается, ты теперь свободная девушка, Роза Леднева?

Хотелось спросить: «А когда тебя это останавливало?».

Но обмякший язык с трудом ворочался по пересохшим губам. Воздух между нами сгущался, становясь разряженным и густым от его темнеющего взгляда, и тлеющих углей у меня в животе. Я непроизвольно скрестила ноги.

— Максим, — дурацкая пауза, — Да, мы с Игорем расстались, но это еще ни о чем не говорит. Я точно не готова к предложенному тобой формату отношений, — произнесла я глухо, глядя на его руки, на длинные красивые пальцы.

— М?

Усилием воли я перевела взгляд с его рук в подернутые едва сдерживаемым мужским томлением зеленые глаза.

— Роз, к какому формату ты не готова? — лукаво улыбаясь.

— В сервисе ты говорил, что серьезные отношения — это последнее, что тебе нужно. И предложил иногда весело проводить время… Ради кайфа, — добавила я, с едва уловимым разочарованием. — Конечно, такое не по мне. Можешь даже не тратить время…

— А тебе бы хотелось, чтобы у нас все было по серьезному? Красивые ухаживания? Все свободное время вместе? Чтобы я стал твоим парнем… Твоим первым мужчиной, наконец, — Максим склонил голову, задумчиво глядя в мое лицо.

Все по серьезному.

Твоим парнем.

Твоим первым мужчиной.

Опустив голову, я еще сильнее скрестила ноги, пытаясь побороть этот мучительный дискомфорт, распространившийся от бедер и низа живота до самых потаенных уголков моего тела.

— Отличница? — с обволакивающей насмешкой. — Посмотри на меня?

А я не могла, ожесточенно пощипывая кончики пальцев, чтобы прокачать явно притормаживающие функции головного мозга.

Роза, что с тобой происходит? Отличница! Ха. Смех, да и только. Скорее, жалкое блеющее создание, в которое меня превращала близость Леднева.

— Роза, не вынуждай меня прибегать к запрещенным приемам, — его расслабленный приглушенный голос выдавал довольную улыбку.

Максим замолчал, отвлекаясь на подошедшую к столу официантку.

Несколько секунд она расставляла перед нами тарелки с десертами, среди которых была и креманка с мороженым, а еще чайничек фруктового чая. Выглядело все невероятно аппетитно.

— Ну, так что? — Леднев задумчиво смотрел на мои губы.

— Я только рассталась, и не готова пока ни к каким отношениям.

Особенно с парнем, от одного взгляда в глаза которого мое слабое сердечко пропускало целые такты, пускаясь в присядку.

— Но ты же не будешь отрицать, что я тебе нравлюсь? — его глаза расширились, губы изогнулись в дерзкой полуулыбке, а горячая ладонь вновь накрыла мое колено.

— Максим, — пытаясь собраться, — это достаточно предсказуемо и легко объяснимо, как закон инерции в физике. Ты привлекательный парень. Спортсмен к тому же. Язык подвешен, — путано перечисляла я его достоинства, будто нахваливаю товар на рынке.

Усмехнувшись, Леднев едва заметно пробежался кончиком языка по своей верхней губе.

— Кроме того, есть даже научное объяснение всему этому безумию…

— Научное? У-у… Как интересно! Я весь внимание, — чуть надавливая на мою коленную чашечку, из-за чего волнующая дрожь коснулась моих бедер, распространяясь по ногам, и ниже… я инстинктивно поджала пальчики.

Не разрывая нашего болезненного зрительного контакта, Максим пододвинул к себе креманку с мороженным, зачерпнув немного ложкой и хищно отправляя лакомство в рот, пока я доносила до него недавно прочитанную мысль.

— Это происходит из-за выработки химических веществ — в основном, окситоцина — которые заставляют нас чувствовать подъем жизненных сил, невероятную эйфорию. Исследователи также выявили повышенный уровень дофамина и серотонина в крови молодых влюбленных пар.

— Ни че понял! Гормоны какие-то… Окситоцин, дофамин… — хохотнул парень, как-то незаметно пододвигаясь ближе ко мне. — А можно на примерах?

— Хорошо, объясню на примере прыжков с парашютом, — удрученно вздохнула я, в надежде не растерять весь свой запал, потому что лицо Максима все еще отражало снисходительную усмешку, откровенно транслируя — он не воспринимает мои слова всерьез.

Но как можно игнорировать научное объяснение?

— Почему мне были так приятны твои поцелуи? Потому что еще ни один парень не целовал меня так… — пробормотала я, вновь опуская взгляд. — Это сравнимо с первым прыжком с парашютом, во время которого люди испытывают действительно острые ощущения, мощнейший прилив адреналина… — я сделала паузу.

— И? — деланно серьезно, прекратив даже поглаживать мое колено.

— Не понимаешь, к чему я веду? — закатывая глаза.

— Ну, не особо… Но мне, правда, интересно.

— Это были мои первые запретные поцелуи. Острые ощущения. Ожидаемо, что с каждым последующим эмоций будет все меньше и меньше… При десятом прыжке с парашютом человек тоже будет волноваться значительнее меньше. Эмоции угаснут. Затухнут. Вот и все, — я вскинула на Леднева ликующий взгляд, буквально на пальцах разложив ему весь расклад.

Какое-то время Максим молчал, явно анализируя озвученную мной теорию. Внезапно его зеленые глаза вспыхнули недобрым блеском.

— Леднева, то есть с каждым последующим нашим с тобой поцелуем эмоции будут только затухать? Я правильно тебя понял?

От зовущего и подавляющего выражения, пронесшегося в его взгляде, я почувствовала нарастающий во всем теле мурашечный мандраж, и уже знакомое песнопение безумия в сознании.

— Д-да, — подтвердила решительно. — Это доказано, понимаешь? — упрямо гнула свою линию, хотя в глубине души уже не испытывала такой уж железобетонной уверенности…

Максим вновь поднес ложку с мороженным к своим приоткрытым губам, и я поймала себя на мысли, что не могу отвести от них взгляд.

Наблюдала, как медленно тает на них мороженое, физически ощущая, будто таю вместе с ним, догадываясь, что он задумал.

Я заметила, как сжимаются в кулак сильные руки Леднева, как напряжены его мощные плечи, а затем… я ощутила его губы со вкусом шоколадного пломбира на своих губах…

Поцелуй — пулей в сердце. Прошивающий до мурашек. Истомой по венам. По живому резанул, сорвав с губ отчаянное о-о… Разворошивший последние нетронутые уголки моего сопротивления. Стерев их в порошок.

Сердце бешено застучало. Я откинула голову, шире открывая рот под его чувственным по-мужски искушающим натиском с запахом и вкусом холодного сладкого десерта.

Поистине поцелуй Снежной королевы.

Стало одновременно жарко и холодно. Рука Максима мягко, но уверенно, легка на мою талию, не позволяя взять над собой контроль, лишь усиливая этот неуместный адский пожар в крови.

Он слегка навалился, вжимая меня в свою горячую грудь, однако целовать перестал.

— Уже начало затухать? М? — на губах кривая полуулыбка. — Какой у нас там по счету прыжок? Парашют точно раскрылся? Когда уже отпустит, и я смогу думать о чем-то другом, кроме тебя в этой прозрачной красной сорочке?

— Максим… — абсолютно потерянно, проклиная собственную беспомощность.

Внезапно он отодвинулся, возвращая мне жалкие крупицы здравомыслия.

— А если я скажу, что хочу попробовать что-то серьезное? С тобой, — судорожно вздохнул сквозь стиснутые зубы. — Меня от тебя кроет, Леднева. Хваленый самоконтроль на части рвет. Хочешь, я стану твоим парнем? М? Твоим?