Глава 55

Два зимних месяца пролетели быстро, буквально в мгновение.

Я опомниться не успела, как на горизонте замаячила весна, а с ней и приближающиеся экзамены. Судя по тому, что даже Латыпова и ее подпевалы почти перестали меня цеплять, и они это заметили.

По правде говоря, я очень боялась не сдать экзамены и провалиться на Олимпиаде, поэтому училась по двенадцать-пятнадцать часов в сутки почти без выходных.

Домашние задания и «пробники» приходилось делать в школе и по ночам, ведь никто не отменял моей внеклассной деятельности, а я не могла бросить ребят из орг. комитета на произвол судьбы.

В каком-то смысле мой организм адаптировался к продолжительному стрессу, вызванному буллингом, неопределённостью с Ледневым, разрывом с Олейником и надвигающемуся ЕГЭ. Теперь мемы про «последнюю нервную клетку» не казались такими уж надуманными.

Я действительно находилась на пределе собственным сил, понимая, что следующие недели поворотные, и от них будет зависеть моя дальнейшая жизнь. Поэтому жизнь личная была поставлена на паузу.

Это происходило еще и потому, что Максим, кажется, был загружен даже больше, чем я. Кроме учебы и подготовки к экзаменам, он все вечера пропадал на тренировках.

Но это не мешало нам списываться перед сном, обсуждая события прошедшего дня и обмениваться всякими двусмысленными фразочками. Заканчивал Леднев всегда одинаково: «Спи, пока у тебя есть такая возможность». Вот дурачок.

Несмотря на ежедневную переписку, в те редкие дни, когда Максим посещал школу, мы поддерживали этикет незнакомцев. Таким было мое условие.

Я не хотела, чтобы кто-то из одноклассников узнал о нашем общении, с каждым днем лишь укрепляясь в правильности своего решения.

Во многом оно было обусловлено странным поведением Игоря.

Пусть Олейник и пересел на всех уроках к Латыповой, как по нотам отыгрывая звание короля класса, только уже с новой королевой, меня не покидало тревожное предчувствие.

И вроде радоваться должна, что удалось расстаться с бывшим без особых осложнений, (даже тетя Наташа возобновила общение с мамой), но я не переставала чувствовать подвох, время от времени ловя на себе тяжелые нечитаемые взгляды бывшего парня.

Я не имела права вмешивать в это Максима — у него только начало все налаживаться, и конфликт с Олейником нужен был Ледневу в самую последнюю очередь.

Что-то мне подсказывало, если мы начнем открыто демонстрировать свой интерес друг к другу, разборок с Игорем избежать не удастся…

Поэтому я и настаивала на секретности, даже пригрозив Максиму, что перестану с ним общаться, если он нарушит нашу договоренность. Очевидно, это его задевало, но он старался не подавать виду, иногда даже чересчур входя в роль.

Хорошо хоть Ленка немного поумерила свой пыл в отношении Леднева, наконец, осознав, что на носу экзамены, и ЕГЭ сам себя не напишет.

Стоило только вспомнить о подруге, как от нее пришло сообщение.

— Роз, мы подъехали. Спускайся.

— Бегу!

Трофимова пригласила меня немного прогуляться и проветрить голову.

Я согласилась. Если этого не сделать, она могла попросту взорваться от переизбытка знаний. Тем более, на улице стояла прекрасная погода для первых дней весны.

Ксения Анатольевна, мама Лены, подбросила нас до парка, только, попрощавшись с ней, вопреки моим ожиданиям, подруга потянула меня в противоположную от парка сторону.

— Скорее! Мы уже опаздываем, — Трофимова на ходу вытащила из сумочки помаду, подкрашивая губы.

— Куда? — заторможенно поинтересовалась я, отмечая, что Лена сегодня при полном параде — даже локоны накрутила, в то время как я натянула первые попавшиеся джинсы и толстовку… — Так куда мы спешим?

— У Максима первая игра после возращения в команду. Я должна его поддержать! — деловито сообщила подруга, кивая в сторону спорткомплекса.

— Откуда ты знаешь, что у него первая игра? — произнесла я, дрогнувшим голосом.

Потому что я не в курсе…

Лена посмотрела на меня, как на дуру.

— Мы разговаривали, и он мне сказал, — она пожала плечами.

— Разговаривали? — уточнила я, сглатывая подступивший к горлу сгусток желчи.

— Ага. Леднев вчера после уроков переписывал русский. Я ему немного помогла, — с гордостью заявила Лена, — Хотя он мне и раньше во время наших переписок подробно рассказывал про чемпионат, — добавила она, ускоряя шаг.

Во время их переписок?

Мир замер, угрожая рухнуть, разлетевшись вдребезги. Сердце, словно сумасшедшее, забилось в груди. Меня переполняли обида и ревность.

* * *

Когда мы оказались внутри спорткомплекса, поднявшись на одну из трибун, футболисты обеих команд уже разминались.

Даже не приглядываясь, я сразу выхватила взглядом Максима — с задумчивым видом в красной футболке с номером семь на спине и черных шортах Леднев бегал трусцой по полю.

Сглотнув, я отметила, как бесподобно сидели шорты на его крепких ногах, а футболка тесно облегала мускулистый торс парня, обнажая жилистые руки.

Ох, Роза…

— МАКС — И — И — М! — сложив руки рупором, вдруг заорала Ленка.

После этого на нас обратил внимания не только Леднев, но и половина его команды, включая Галицкого и еще какого-то фактурного блондина, разминавшегося рядом с Максимом.

— МЫ ПРИШЛИ ТЕБЯ ПОДДЕРЖАТЬ! — продолжила она, посылая Ледневу пулеметную очередь воздушных поцелуев.

Одноклассник дружелюбно поднял руку, сталкиваясь со мной дерзким взглядом, от которого мое слабое сердце, уже традиционно, пустилось в пляс.

За нашими спинами послышались шепотки.

«Это что, его девушка?». «Эта блондинка — девушка седьмого номера?». «Я, кстати, слышала, что у него реально кто-то появился… За последние пару месяцев не видела Макса в клубе». «Правда? Он же раньше постоянно менял девчонок…». «Может, влюбился?».

Шепотки сменились разочарованными вздохами.

Девчонки, не скрывая нездорового интереса, косились на Лену. Похоже, меня никто не брал в расчет… От этого открытия на душе стало еще гаже.

— Я же тебе говорила, у нас с ним все выгорит? — Трофимова многозначительно поиграла идеально оформленными бровями.

Не дождавшись от меня ответа, подруга вытащила из сумочки какую-то странную куклу, прошептав: «Удачной игры, дорогой!», и мои брови шокировано взметнулись ввысь.

— Только не говори, что это то, о чем я думаю? — с истеричным смешком.

— Откуда мне знать, о чем ты думаешь, Леднева? — огрызнулась Ленка, вновь посылая Максиму воздушный поцелуй.

— Ты сделала его куклу Вуду? — срывающимся голосом, — Лен, ты в своем уме?!

— А что такого? — протянула она с искренним недоумением.

Воспользовавшись тем, что подруга отвернулась, я протянула руку, выхватывая у нее Кена, к лицу которого была приклеена фотография Леднева. Под недовольный возглас Трофимовой, я ожесточенно оторвала бумажку, и, смяв ее, спрятала куклу себе в сумку.

— Эй, ты че творишь? Не повреди ему голову! Как он играть-то будет! Это, между прочим, древняя магия! Ты хоть думаешь о последствиях?

— Лен, это ты, похоже, уже давно утратила связь с реальностью и совершенно не думаешь! Неужели не понимаешь, если он захочет быть с тобой, то проявит интерес без всяких приворотов и прочей хрени собачей! — негодовала я, отчего-то не решаясь больше смотреть в сторону Леднева.

— Чего это ты так завелась? — обиженно, чуть не плача, пробормотала Лена, — Тем более, сама же помнишь, нам с ним выпало быть вместе… Эти карты не врут…

О, Боги! Выпало им быть вместе…

Я открыла рот, чтобы, наконец, рассказать Трофимовой о нас с Максимом, поскольку меня переполняли самые противоречивые эмоции и чувства, однако внезапно подруга протяжно всхлипнула, прикрывая раскрасневшееся лицо ладонями.

Только довести ее до истерики не хватало… Все-таки трибуна переполненного спортивного зала — не лучшее место для подобных откровений.

Да и, наблюдая за не совсем адекватным поведением Лены, я искренне не понимала, как правильно ей все это преподнести, не поставив крест на нашей многолетней дружбе. Не удивлюсь, если в конечном итоге она на меня нашлет порчу…

— В любви и на войне все средства хороши. Разве ты не слышала? — сипло прошептала Трофимова пару минут спустя, уже после того, как футбольный матч начался.

Проигнорировав ее «глубокомысленный» выпад, я сосредоточилась на игре, хотя выходило из рук вон плохо. Наблюдая за Максимом, мое сердце без конца частило на максимальных значениях, а ладошки потели.

К собственному стыду, я следила только за одним игроком, нехотя отвлекаясь лишь на Ленкину болтовню.

— За эту задницу можно умереть… — подруга облизнулась, глядя на то, как Леднев агрессивно пасует фактурному блондину, разглядывающему нас несколько минут назад.

Закатив глаза, я огляделась по сторонам, обнаружив стайку девчонок нашего с Ленкой возраста, с развернутыми плакатами.

Приглядевшись, я прочитала: «Леднев, я хочу от тебя детей!», «Номер десять забивает лучше всех!», «Рожу от Галицкого!», «Седьмой, жду тебя после игры!».

Перехватив недовольный взгляд подруги, я тихо прокомментировала.

— Явно претендентки на новый сезон «Беременна в шестнадцать».

Трофимова прыснула.

— Жаль нельзя клонировать Леднева и всем раздать!

В этот момент Галицкий сделал красивый пас светловолосому парню, он обвел мяч вокруг двух игроков, передавая его Ледневу, который перехватил его у ворот. Максим пнул мяч по диагонали, и он залетел в «девятку».

Секунда. Трибуны взорвались, и мы вместе с ними.

— ГООООЛ!

— ЛЕДНЕВ ЗАБИЛ ПЕРВЫЙ ГОЛ!

— «Бойцовские псы» вырываются вперед!!!

Максим повернул голову, выхватив меня взглядом. Его горящие дурным азартом глаза нашли мои. Едва заметное подмигивание. Хулиганская полуулыбка. И мое сердце, подскочив к горлу, будто рухнуло в пропасть…