Глава 6

Я шумно сглотнула, когда до меня дошло, что псих Леднев мог специально подглядывать за нами, и, что вероятнее всего, вел съемку…

В том, что он был способен на столь низкий поступок, сомнений не осталось. Перед глазами до сих пор стояло его перекошенное от ярости лицо во время жестокой драки…

А еще я вспомнила, о чем мы разговаривали с Трофимовой, ощутив, как щеки заливает непрошенный румянец.

Неужели он слышал, как мы обсуждали мои отношения с Игорем? В курсе самого сокровенного…

Закончив переодеваться, я решила, что называется, разобраться по горячим следам.

Сперва, я хотела попросить помощи у Игоря.

Однако, представив, что подробности нашей личной жизни могут стать достоянием общественности, если окажется, что Леднев трепло, в чем я почти не сомневалась, мгновенно отмела эту идею.

Попробую сама с ним разобраться.

На худой конец, припугну извращенца отчимом, который работает в полиции. Вряд ли новенькому захочется учить уроки за решеткой…

По пути из спортивного зала я наткнулась на Андрея, благополучно сдавшего мне местонахождение Леднева. Оказалось, завуч отправила новенького за учебниками… Как удачно!

Я нашла гада в одной из дальних секций библиотеки, отметив, что вместо положенной формы — пиджака и брюк, он вырядился в спортивный костюм, наплевав на устав школы.

Приблизившись, я ткнула его указательным пальцем между лопаток.

— Эй, новенький!

Парень обернулся, и я утонула в его зеленых глазах…

Такими яркими они мне показались в тусклом свете библиотечной люстры. Однако из недр сознания как чертик из табакерки выпрыгнула картинка жестокой драки с участием этого отлетевшего кукухой.

— Телефон! — попросила я излишне резко.

— Че? — он растерянно вскинул бровь.

— Ты глухой? Телефон?

Он стоял в расслабленной позе, подпирая плечом заставленную книгами полку. Высокий. Мощный.

Меня окутал его довольно резкий мужской запах.

— Может, тебе еще номер моей карты с пинкодом продиктовать? — Леднев криво усмехнулся.

— Телефон! Быстро! Я проверю, что ты там наснимал!

Откровенно говоря, я растерялась, оставшись с этой махиной в глубине безлюдной секции, залитой лишь тусклым светом антикварной люстры.

— Ты ни че не попутала? Бумажная корона не жмет? — голос новенького сочился сарказмом, а в глазах сквозило такое пренебрежительное выражение, будто я не стою и мизинца на его дурацкой ноге, заколачивающей голы.

Некоторое время мы стояли без движений, в абсолютной тишине.

Травили друг друга немигающими взглядами.

— Это ты что-то путаешь. Или хочешь вылететь отсюда в первый же день? — я натянуто рассмеялась, — В нашей школе не держат крыс… Я жду!

Внезапно лицо моего однофамильца ожесточилось. Он сжал губы в тонкую линию, поигрывая желваками на щетинистых щеках.

Откровенно говоря, я сразу же пожалела о сказанных сгоряча словах, но остановиться уже не могла…

Это был тот случай, когда язык мой сыграл против меня, окончательно все испортив.

— Я знаю, что ты за нами подглядывал в женской раздевалке, и, наверняка, еще и снимал, чтобы залить на какой-нибудь премерзкий сайт! Если признаешься и прямо сейчас все удалишь, возможно, я и не расскажу об этом инциденте директору…

— Много чести мне за тобой подглядывать. Полечись от мании величия, дура!

— Еще и отпираешься? — прошипела я, буквально задыхаясь от возмущения.

— Ага, приходится выкручиваться, — он оттолкнулся от стеллажа.

Удерживая меня на прицеле насмешливых зеленых глаз, Леднев медленно наступал.

Я уже не сомневалась — этот извращенец пробрался в женскую раздевалку, преследуя самые низменные цели…

— Новенький, телефон? — срывающимся голосом.

— Так не терпится залезть ко мне в галерею? М? — приблизившись, парень обдал мое лицо горячим вишневым дыханием.

Я намеренно зажала нос, будто от него плохо пахнет, хотя это было и не совсем так… Вернее, совсем не так, ведь мой однофамилец источал запах приятного мужского парфюма.

Хмыкнув, он вытащил из внутреннего кармана толстовки айфон, с издевкой тыча им мне в нос.

Я раздражённо выдохнула, обнаружив на нем блок.

— Тут пароль!

— Совсем простенький. Год канонизации святого Доминика папой Григорием шестым. Заодно и проверим, как ты знаешь историю.

Где-то я уже это слышала, но точно не на уроках истории. Возможно, какой-то прикол… Увы, я была далека от мемной культуры.

— Ты издеваешься?

— 1234 год, тупица!

Идиот!

Я стремительно вбила указанные цифры, обнаружив, что мой однофамилец не соврал. Бинго. Под тяжестью насмешливого мужского взгляда, я разыскивала папку «Галерея».

Наконец, отыскав ее, я непроизвольно закусила губу…

С крайнего снимка мне нахально улыбался Максим Леднев, собственной персоной, заключенный в объятия жгучей красотки, замотанной в одеяло.

Судя по дате, фотография была сделана вчера вечером… Блин!

Перед тем, как вернуть Ледневу телефон, мой взгляд ненароком сполз к его мускулистому обнаженному животу, покрытому темной порослью волос, убегающих под резинку трусов.

— Проверила? — лениво шепнул он, нависая надо мной.

— Погоди… — окаменевшими пальцами я открыла папку «удаленное», не обнаружив и там ничего интересного.

Подавив вздох разочарования, я в полнейшем смятении отдала новенькому телефон.

На миг кончики наших пальцев соприкоснулись, и я, поморщившись, поспешила одернуть руку.

— Придурок и извращенец, — отчеканила, выдерживая его прямой уничижительный взгляд.

— Зануда и девственница, — Леднев самоуверенно улыбнулся, а я чуть не задохнулась от гнева.

Псих поехавший!

И все-таки я не ошиблась на его счет.

Передо мной стоял бессовестный сталкер, нарочно пробравшийся в женскую раздевалку. Мало того, что он подглядывал, так еще и подслушал личный разговор!

— Я приложу все усилия, чтобы ты вылетел отсюда быстрее, чем пробка из-под шампанского… — мой голос вибрировал от отвращения и обиды.

— Не дождешься.

Развернувшись, я на дрожащих ногах поспешила к выходу из библиотеки. Скоро начало урока, и мне бы не помешало перевести дух…

— Роза… — внезапно прилетело мне в спину.

Мое имя в его исполнении прозвучало непривычно мягко и глубоко. Сама не знаю почему, но я вновь посмотрела на новенького.

В глубине души я надеялась, что он объяснится за свою идиотскую выходку, попросив прощения, и конфликт мало-помалу сойдет на нет, ведь мне совершенно не хотелось враждовать с кем-либо в выпускном классе.

Привалившись к стеллажу бедром, Леднев ухмыльнулся, смерив меня уничижительным взглядом.

— У тебя там смотреть не на что!

Сгорая от унижения, я вылетела из библиотеки.