Глава 9
POV Максим Леднев
Настежь открыв окно, я проверил мясо в духовке, после чего вновь попытался дозвониться до своей матушки.
А она сбросила входящий вызов! Все еще не простила меня за то, что я рехтанул ее новому хахалю морду…
Очень в духе моей инфантильной матери, которая привыкла вести себя, как ребенок. Да-да, когда-то очень давно мы с ней будто поменялись ролями.
Мне пришлось рано повзрослеть, с малолетства оставаясь одному дома. С раннего возраста я ходил один в магазин за продуктами, гуляя где угодно без присмотра, пока моя матушка разучивала роли в своем погорелом театре.
Ну, а что с нее взять? Актриса!
Творческий человек с тонкой душевной организацией…
После еще одной безуспешной попытки наладить контакт со старшей родственницей, я сосредоточился на приготовлении ужина.
Повар, блин! Но так как мой друг Леха разрешил мне какое-то время пожить у него, я взял на себя поварские обязанности. Тем более, мне всегда нравилось готовить.
Хлебом не корми, (а корми роллами «Калифорния»), дай протестировать какой-нибудь необычный рецепт. Кстати, суши и роллы тоже были в списке моих кулинарных достижений, не говоря уже о десятке рецептов разнообразных пицц и паст.
Леха, например, боготворил мою «Карбонару». Хотя готовить ее было проще-простого — прожариваешь как следует бекон, потом добавляешь в пасту чеснок, сливки, и Гордон Рамзи отчаливает на пенсию.
— М-м… Запах отвал… — я обернулся на голос хозяина квартиры.
Лениво улыбаясь, Леха прошелся пятерней по своим платиновым волосам.
Драко Малфой на минималках. Из-за блондинистой шевелюры девчонки в школе Алексея только так и величали, намекая на его сходство с одним знаменитым студентом Слизерина.
Уже пару недель мы с ним делили жилье — после очередного скандала с сожителем матери я съехал из дома, и друг предложил мне перекантоваться у него.
Эта была квартира Лехиного старшего брата Святослава — сам Свят из-за постоянных разъездов вернулся в родительский дом, а вот мой товарищ, устав от чрезмерного контроля со стороны предков, сбежал в пустующие апартаменты.
Семья Жаровых — представители известной спортивной династии.
Олег Сергеич много лет играл в составе популярных футбольных клубов нашей страны, а после завершения спортивной карьеры он ушел в тренерство. Святу с Лехой сам бог велел пойти по стопам своего звездного родителя.
Так, собственно, и вышло: Свят уже выбил себе место в высшей лиге, а Леха пока играл в молодежке.
— Долго еще? — озираясь голодными глазами, поинтересовался мой товарищ.
— Часа полтора.
— А можно как-то побыстрее? — проворчал он.
— Закажи из ресторана, — я пожал плечами.
— Ой, Макс, не душни! — Леха упал на стул рядом со мной, — Как первый день? Колись!
— Он вполне мог стать последним, — философски заметил я, припоминая досадный разговор с директрисой.
Из-за этой мигеры — училки по русскому — я получил первое и последнее предупреждение.
Хотя эта стерва сама ко мне прицепилась, могла бы в виде исключения и закрыть глаза на мой неподобающий внешний вид.
После получасовой лекции, посвященной уставу школы, директриса буквально за ручку отвела меня к завхозу, где мне торжественно вручили ставшую яблоком раздора форму: темно красный пиджак, брюки и галстук, на котором мне моментально захотелось повеситься.
Осталось только оплатить сие роскошество, а вот с деньгами после того, как я отказался от материнского «финансирования» и пеерстал получать спортивную стипендию было не особо радужно, поэтому я находился в активном поиске подработки.
— Макс, попридержи-ка лошадей, — вздохнул мой товарищ, — Мы почти уломали Михалыча разрешить тебе вернуться в команду. Хоть пару месяцев-то можешь прожить без приключений на пятую точку?
— Тренер готов сменить гнев на милость? Серьезно? — я подпер подбородок кулаком, — Лед тронулся? Или пока только моя нервная система?!
Леха усмехнулся, закидывая руки за голову.
— Инфа сотка. Ромыч уже замучился за всех отдуваться. Как капитан, я каждую тренировку капаю Михалычу на мозг. Новый год — это крайний срок, надеюсь ты вернешься раньше. Без тебя команда — не команда.
— От души, Лех…
Я постарался прогнать неприятные мысли, ибо загибался без нашей банды. В каком-то смысле ребята из футбольной команды стали мне как братья.
Наш разговор прервал звонок домофона.
— Я писал Ромке, чтобы раньше восьми не приезжал.
— А это не Рома, — Леха подмигнул, — Соседка зашла … за солью!
Из коридора послышался тоненький женский смех, а затем хлопнула дверь Лехиной спальни. Понятно… что ничего не понятно. Но, на всякий случай, я прибавил громкость на плазме, вновь топая к духовке.
Правда, свиданка Жарова оказалось недолгой. Вскоре после того, как я достал жаркое, в коридоре послышались приглушенные голоса и звуки шагов.
С улыбкой кота, обожравшегося сметаны, товарищ вернулся в кухню.
— Проводил свою ненаглядную? — поинтересовался я, занимаясь сервировкой «поляны».
Алексей кивнул.
— Что-то вы быстро? — с целью поддеть его, заметил я.
— Надо было ей весь вечер петь песни Киркорова? — Жаров склонил голову, — На днях после тренировки подвезли с Ромычем двух подружек. Оказалось, одна из них живет в соседнем подъезде…
— Вчера "дружили" у нее на хате, а сегодня у Леры мать вернулась со смены, так что пришлось мне выступить принимающей стороной, — нехотя пояснил он, переключая спортивные каналы.
— А как же Дарина?
В лицее «Созвездие» все знали о неразделенной любви Алексея к нашей скромнице-гимнастке.
— Все под контролем, Макс. Я ее застолбил, — взгляд Жарова ожесточился, — Просто она еще маленькая… — он закинул ноги на один из стульев.
— А ты вон какой взрослый! — я заржал.
— Сам-то, где вчера гулял, шутник? Вернее, с кем? — Алексей попытался съехать с темы.
Засек значит, что я вернулся от Эльки под утро.
Элина училась с нами в лицее «Созвездие», однако «сдружились» мы с ней только этим летом.
Корчагина была типичной пташкой, взращённой золотой клеткой. Прекрасная внешне. Одинокая и сломленная внутри.
Как-то раз Элина сама мне написала. Спросила, как я поживаю после всей этой канители с исключением. И закрутилось. Мы оба понимали, что ничего серьезного не выйдет, однако стабильно пару раз в неделю устраивали свиданки.
Элина была слишком увлечена построением своей блогерской карьеры, чтобы выносить мне мозг вопросами о статусе наших отношений. Умная девочка. Аллилуйя.
— Че замолчал?
— Ничего интересного… — сухо выдал я.
Парни знали, что в вопросах, касающихся личной жизни, я могила. Тем более, я до сих пор не решил, рассказывать им про нас с Элькой или нет.
— Макс, у тебя кто-то появился? Колись? — не унимался белобрысый.
— Не гони, Лех. Кому я нужен?
— По-моему, это ты гонишь…
Я неопределенно пожал плечами.
— Значит, ты перестал сохнуть по географичке? — осторожно поинтересовался он после небольшой паузы, избегая смотреть мне в глаза.
Мои плечи напряглись, но я постарался ответить ровным голосом.
— Это был спортивный интерес. Не более. Та история в прошлом.
Ну, почти.
Сам не знаю, почему несколько дней назад не удержался, просмотрев ее социальные сети…
Любопытство взыграло: вместе они или нет?
Закончив накрывать на стол, я подошел к распахнутому окну, полной грудью вдыхая вечерний воздух. Солнце почти скрылось за верхушками деревьев. Несмотря на летнюю погоду, уже чувствовалось дыхание осени.
Взглянув вниз, я увидел черный мерс, агрессивно паркующийся в кармане около подъезда.
За рулем пафосной тачки находился еще один мой близкий друг — Роман Галицкий.
— Бешеный как раз к ужину, — усмехнулся я, глядя в спину удалявшемуся в коридор Жарову.
Вскоре на кухне появился Ромка.
Обменявшись со мной крепкими рукопожатиями, Галицкий упал на стул, с привычным хмурым видом откинувшись на спинку. Его серые глаза излучали холод и равнодушие.
Со стороны Галицкий казался самовлюбленным заносчивым козлом, и люди частенько начинали теряться в его присутствии.
Еще бы, мой товарищ выглядел устрашающе — эдакая раскаченная машина под два метра ростом забитая татуировками с выражением лица серийного маньяка.
И это при том, что Ромкины предки принадлежали к дворянскому сословию. У Галицких даже имелись документы, заверенные федеральными архивами, подтверждающие аристократическое происхождение их семьи.
А мать Ромы — одна из самых влиятельных женщин нашего города — мечтала, чтобы сын пошел по ее стопам, занимаясь семейным бизнесом и меценатством, а не гонял с утра до ночи мяч по полю.
В понимании Елены Александровны, увлечение сына футболом ни что иное как блажь.
Только Ромка совсем не разделял этого мнения, раз за разом доказывая, что с футболом у него всерьез и надолго.
Еще бы, мой друг — перспективный спортсмен. Ходят слухи, ему в ближайшее время предложат контракт с клубом высшей лиги…
— Как первый день? — сухо поинтересовался Галицкий, сканируя меня своим тяжелым взглядом.
— Его уже чуть не выперли, — скалясь шире обычного, ответил за меня Леха.
Ухмыльнувшись, Ромка не стал углубляться в подробности.
Галицкий ненавидел пустую болтовню и привык общаться исключительно по делу. Например, сегодня он покинул свое дворянское гнездо, потому что мы собирались не на жизнь зарубиться в контру.
Ромыч с детства был нелюдимым, и на то существовали веские причины, однако все стало в разы хуже после автомобильной аварии прошлой весной. Никто из нас в его присутствии не поднимал эту тему — она была табуирована.
— Макс, ты главного не сказал, как девчонки в новой школе? На кого-нибудь глазик упал? — в противовес Галицкому не унимался Жаров.
Я вспомнил про Трофимову с Латыповой. Аппетитная блондинка и жгучая брюнетка. Сложный выбор.
— Да, девчонки огонь, — ответил я.
— А парни хоть нормальные есть?
— Парни… — хмыкнув, я рассказал им про Митю. Недоразумение. Македонского.
А еще про трусоватого чмошника Олейника.
И вообще, как-то неожиданно поведал ребятам основные события сегодняшнего дня, умолчав только о сцене в дальней секции библиотеки, связанной с этой пахучей дрянью Розой Ледневой.
Вот что значит оказаться в компании друзей — нас как прибило опасным течением много лет назад в секции по футболу, так и несло по жизни вместе.
Моя мать с утра до ночи пропадала в своем театре.
Временами одиночество накрывало, поэтому я не был против компании. Сперва, сдружился с Ромкой, а потом наше угрюмое общество разбавил белобрысый весельчак Леха.
В пятом классе нашу троицу пригласили в финансируемый государством лицей для подающих надежды спортсменов «Созвездие», где мы сдружились еще сильнее.
Со временем даже старшеки стали нас побаиваться, за глаза называя матерыми ребятами.
Часа через два непрерывной игры в приставку мне пришлось отвлечься на входящее сообщение от Элины.
— Я соскучилась, Максим.
Корчагина прикрепила фото, на котором она, замотанная в одеяло, ослепительно улыбалась, прижатая к моему торсу. Внезапно мне тоже захотелось с ней встретиться.
— Пойдем завтра в клуб? М? — быстро настучал я, облизывая губы.
— Идет! — моментально пришел ответ.
Вздохнув, я вновь озаботился мыслями о дополнительном заработке, как ни крути, а на развлечения нужны были деньги…