Глава 21

Все, что угодно, но только не это. Первая пришедшая на ум мысль, когда Леша навис надо мной. Хотя и отталкивать его, если он действительно намерен это сделать, тоже неправильно. Мне надо просто потерпеть. В конце концов, это не я на коленях старательно буду делать то, чем меня так награждала словесно мама. Однако, как ни крути, в подкорке прочно засела мысль, что все это грязно. Закрываю глаза, как только ощущаю губы Зорина на своих. Закидываю руки на его плечи и пытаюсь абстрагироваться. И, черт возьми, не получается ни расслабиться, ни выкинуть из головы дурные мысли. Отвратительное ощущение безысходности. Тело как будто деревенеет, что не остается незамеченным для Леши.

– Ты чего? – шепчет мне на ухо.

– Я не хочу, – почти жалобно проскулила я. – Мне не нравится эта идея.

– Не нравится? – хмыкнул Зорин, при этом мягко улыбнувшись. Совершенно непривычно видеть его таким.

– Не нравится, – качаю головой. – Это неправильно.

– Да, жизнь вообще странно неправильная штука. Жень, я пытать тебя не собираюсь. В конце концов, ты всегда можешь пнуть меня ногой, ты же в этом уже профи.

– Очень смешно.

– А то, – усмехается Зорин и тут же целует меня в шею.

Удивительно, но сейчас факт того, что я лежу под ним совершенно обнаженная – не смущает. Скорее всего, потому что одно событие перекрывает другое. Вот только все равно я лучше бы согласилась на второй секс, по фиг, что будет больно, но это лучше, чем ЭТО.

– Я выйду голым на кухню, как только припрется твоя соседка, если ты сейчас же не прекратишь думать, – продолжает шептать Зорин в перерывах между поцелуями. И этот несвойственный ему игривый тон, как ни странно, меня чуточку расслабляет.

– Если она увидит тебя голым, тогда боюсь вечер закончится скорой помощью. Потому что она отрежет тебе все, что болтается кухонным ножом.

– Полная сахасрака, – насмешливо произносит Леша, отрываясь от моей шеи.

А в следующий момент Зорин перемещает свои ладони на мою талию и, сжав ее, наклоняется к груди. Тут же закрываю глаза, когда ощущаю его губы на сосках. Он обводит их языком, а затем вбирает в рот, чуть посасывая. От этих ласк, вопреки разгулявшему страху, тело начинает расслабляться. И с каждым его поцелуем внизу живота разрастается болезненно-приятное томление. Распахиваю глаза, как только чувствую губы Леши на своем животе. Ну почему мне это так нравится? Улыбаюсь как дурочка от столь приятных ощущений.

Но стоило только Зорину приподняться и провести рукой по моему бедру, как я тут же попыталась свести ноги. Приподнимаюсь на локтях, заглядывая ему в глаза. Никогда бы не подумала, что он может быть вот таким… таким Лешей. Усмехаюсь в голос.

– Расслабься, – хрипло шепчет он.

Ну как тут не поддаться? Вновь откидываюсь на подушку и закрываю глаза, когда чувствую, как он разводит мои ноги, а спустя несколько мгновений начинает медленно покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедра, подбираясь все ближе к заветной цели. Неужели это я, лежу с разведенными ногами перед Зориным? Чудны твои дела, Господи.

Не вижу, но готова поклясться, что Леша довольно усмехнулся, когда я невольно издала какой-то непонятный звук, стоило его пальцам коснуться разгоряченной плоти. А когда он начал водить ими, едва касаясь входа, задевая при этом клитор, мне захотелось не только издать разочарованный стон, но и ударить его. Он намеренно так делает. Медленно, дразняще. Только я хотела возмутиться, как все слова застряли в горле, когда Зорин подхватил меня под колено, чтобы привести мою ногу к груди. Слишком. Слишком раскрытая, и вроде бы в этот момент должно стать очень стыдно, но, когда я почувствовала обжигающее прикосновение его языка, чувство стыда не успело меня накрыть. Он целует меня там, пробуя на вкус. Скользит языком, надавливая все сильнее. И это что-то запредельное, ни с чем не сравнимое. Комкаю в руках простыню, не зная куда себя деть. Сейчас мне не кажется это ни капли грязным или неправильным. Наоборот.

Я уже не сдерживаюсь, с каждым движением его языка мои стоны становятся все громче и громче. Все, что сейчас мною движет – это только желание растворяться в этих ласках. Чувствую, как в какой-то момент низ живота стал наполняться знакомым теплом, ощущения концентрируются в одной точке, а затем как будто резко взрываются. Так я и кончила под собственные непозволительно громкие стоны.

От полученного оргазма ноги как будто парализовало. Свести у меня их не получается. Спасибо, что руки, недавно комкающие простыню, оказались рабочими. Чувствую, как Леша ложится рядом и наконец-то открываю глаза.

– Мне кажется, тебе понравилось, – с усмешкой произносит он, притягивая меня к себе. Я же наконец-то смогла пошевелить ногами, заодно и подтянуть рукой простыню. Хотя, какое уже на фиг стеснение после такого.

– Ну не то, что бы очень понравилось, ну ничего так, – наконец отдышавшись, с трудом произношу я, заглядывая Леше в глаза. И все. Леша исчез в неизвестном направлении, вот сейчас он типичный Зорин. – Я пошутила, клянусь. Просто ты был слишком хороший и я хотела тебя подразнить, чтобы… наверное, чтобы увидеть привычного тебя. Но мне очень-очень понравилось, клянусь.

– Женечка, мне скоро тридцать четыре года. Я в состоянии понять, когда женщина симулирует или преувеличивает. Ты в эти категории на данный момент не вошла.

– Тогда, что не так? Я же вижу ты нахмурился.

– Тебе правду или что-то хорошее нужно сказать?

– Правду, – приподнимаюсь на руке.

– Я вспомнил, что не положил пеленку. Гриша обоссытся. А вечерний туалет у него мощный. Зараза, паркет может вздуться за ночь.

– Ну вот спасибо, что спустил с небес на землю. Жизненно и ни капли не романтично.

– Всегда пожалуйста. Заметь, я спросил тебя честно или что-то хорошее брякнуть. Ты что выбрала?

– Ну да, желание женщины – закон, – неожиданно начинаю хихикать как дура, от осознания того, как от такого мы перешли к собаке. И это очень забавно, потому что в этот момент о неловкости я напрочь забыла. – Ты хочешь уйти, чтобы его выгулять? – вдруг доходит до меня.

– Нет, конечно. Но Гришу и паркет жалко.

– Да, жалко. А, может, вместе съездим и выгуляем его?

– Нет, не хочу.

– А чего хочешь?

– Угадай.

– Нет. Я не буду этого делать.

– Я и не прошу тебя это делать, – иронично произносит Зорин. – Мне проще это заказать. Быстро, никакого гемора и самое главное вкусно. Я про еду Женя. Я голоден, – шепчет мне в губы. – Ни кусочка в ресторане не съел.

– Понятно, – улыбаясь, произношу я. – Только не надо ничего заказывать. Давай я приготовлю сама.

– Зачем?

– Потому что мне так хочется.

Чувствую, как Зорин хмурит брови, но, как ни странно, кивает, соглашаясь.

– А что бы тебе хотелось?

– То, что делается быстро и желательно с мясом.

– Хорошо. Тогда я сделаю мое фирменное блюдо. Оно не очень быстрое, но вкусное. Я его готовлю очень редко, но оно прям пальчики оближешь.

– Это что караси?

– Нет. Посикунчики.

– Посикунчики? Ты шутишь? – удивленно вскидывает бровь Леша, при этом улыбки не скрывает.

– Нет. Они так называются, это маленькие мясные пирожки.

– Что ни день, то новые открытия.

– Точно.

Еще несколько минут назад все, что мне хотелось, это заснуть на этой самой кровати от расслабленности, а сейчас во мне загорелось дикое желание приготовить для Зорина.

– Ты куда? – дергает меня за руку, как только я пытаюсь встать с кровати.

– Готовить.

– Жень, ну, может, полежим немного?

– Я уже перехотела.

– Да, я забыл с кем имею дело, – не скрывая улыбки, выдает Зорин, вставая вместе со мной. Не успели мы толком одеться, как зазвонил его телефон. И тут в меня как будто вселился бес.

– Стой! – как только я поняла, что он собирается ответить на звонок не при мне, я схватила Лешу за руку.

– Говори здесь.

– Может, еще и на громкую связь поставить? – иронично бросает он.

– Можешь ставить. Какие у людей могут быть секреты, если они не только голые перед другом побывали, но еще и в друг друге побывали.

Удивительно, но Зорин ничего мне не отвечает. Возможно, у него нет слов от моей неожиданной наглости. Смотрит, правда, так, что и без комментариев все понятно. Это что-то типа «а не охренела ли ты, деточка?». Но, удивительная вещь, он нажимает на громкую связь, недружелюбно бросая «да».

– В жопе три дрозда. Ты прикинь, на меня клюнул педик, – даже если бы я не знала голос «экстрасенса», уж из-за упомянутого Миши, я точно его узнала. – Мне сначала показалось, что он пожирает меня глазами, но когда он стал активно ко мне подкатывать, у меня прям сахасрара напряглась. К такому меня жизнь не готовила.

– С почином, – безэмоционально бросает Зорин. – Ты попросил его показать коленки? В твоем вкусе?

– Нет, что ты, я просто дал ему твой телефон, сказав, что ты тот, кто ему нужен. Жди звонка.

– Ладно, один-один. Смертник жив?

– Да, ходит тут рядом. Не понимает намеков, – чувствуя себя при этом странном разговоре явно лишней, но почему-то уйти не решаюсь. – Думал послать его в жопу, но это прям то, что ему и нужно. Ну да ладно, хер с ним. Я тебе скажу, бабы с тобой работают страшнее некуда. Одна, с которой ты тусил, похожа на лошадь.

– Ира, – Зорин кивает. Офигеть. – Да, есть такое.

– Вторая пучеглазая, как долгопята. У третьей ноги колесом, у четвертой шнобель как моя нога. В общем, мрак. Вот только Евгения красивая и меня устраивает, ну без коленочек, конечно. Как, кстати, у вас дела? Половое счастье не маячит там? Может, я тебе мешаю?

– Да, немного мешаете, Петр, забыла вас по отчеству. Мы на громкой связи. Было приятно вас услышать снова, – сама нажимаю на кнопку сброса.

– Он не всерьез о тебе, так что не парься, – кладет телефон в карман брюк.

– Я не красивая?

– Я имею в виду, что повышенный интерес в твою сторону вызван не личной симпатией к тебе. Он своего рода манипулятор. Подстрекатель. Как хочешь назови.

– Выводит людей на эмоции.

– В том числе.

– Кого-то мне эти характеристики напоминают.

– Ты, кажется, была полна энтузиазма приготовить ужин. Давай уже свои писюнчики.

– Посикунчики.

– Да одна сахасрара.