Глава 19. Янина

Сидя на пассажирском сиденье автомобиля Данелии, я смотрела в окно и кусала губы. Я нервничала. И злилась.

Подруга по-доброму посмеивалась надо мной, особенно когда помогала выбрать наряд на нашу встречу. Она же и вызвалась меня до нее довезти.

Леопардовое платье я отмела сразу, потому что оно не гармонировало с эластичным бинтом на синем колене и кедами. Я все еще прихрамывала…

Выбор пал на достаточно откровенный красный комбинезон. Низом шли широкие брюки, а верх был на бретелях со смелым вырезом. С ним можно было надеть удобные белые кеды, которые прятались под широкими штанинами. Сверху я накинула черный пиджак, чтобы вечером не замерзнуть.

А все потому, что в какой-то момент я решила больше не бегать и не сопротивляться безобразию, а возгласить его!

Не одному Колдуну можно грязно играть в эту игру, я тоже так умею! К тому же Колдун пригласил меня в дорогой ресторан восточной кухни…

— Ничего не говори, — взмолилась я, косясь на подругу.

— Я молчу, — выдавила она, старательно пряча улыбку, — не волнуйся, на крайний случай у тебя есть еще Николай и Анатолий.

— А если и с ними не выгорит, то еще один ремонт затеем, да? Ко мне прорабы очень неровно дышат…

— Ты их несбыточная мечта, — согласилась Дана, — женщина-загадка.

— Угу, — кисло согласилась я, когда зазвонил мой мобильный.

На экране отразилось «Колдун», а у меня сердце забилось вдвое быстрее привычной нормы.

Да что ж такое!

— Алло, — ответила я.

— Кошечка, прости дурака, я чуть опоздаю, ладно? Я в полиции, сейчас с дядями все порешаю, и сразу к тебе, — совершенно спокойным голосом сообщал мне Тихон.

— За что? Это из-за самокатчика, да? Он заявление написал? — ахнула я, понимая, что очень испугалась.

— До встречи, бунтарка, — ответил мне Колдун и отключился.

Дрожащими руками я набрала его номер, но телефон был отключен!

А ко мне мягко подбиралась паника!

— Я наберу Хасана! — сразу же приняла решение Дана.

— Нет, разворачивайся, нам нужен Шереметьев! — решила я.

Продиктовала подруге адрес и судорожно соображала, что мне делать! И есть ли у меня знакомый адвокат…

И пока я думала, Данелия вжала газ в пол, и через пятнадцать минут мы стояли у отделения, где работал Богдан Шереметьев.

Я неловко выбралась из машины, молясь, чтобы сегодня была его смена. Прихрамывая, пошла к входу и — о, чудо! — заметила Богдана, выходящего из своей машины.

Развернувшись на пятках, поспешила к нему. Данелия шла за мной — суровая, собранная и с мобильным в руках.

— Янина? — В этот раз Богдан меня сразу узнал и изумленно поднял брови.

— Тихон в полиции, — сразу же сообщила я главное.

Шереметьев крякнул и подозрительно покосился на меня.

— Он спас меня от самокатчика, а тот, думаю, написал на него заявление. Или его родители… Богдан, выручайте!

— Понял, — обалдел Шереметьев и достал мобильный.

Я кусала губы, пока тот звонил кому-то и выяснял подробности.

— Поехали на моей, я выяснил, где он, — наконец махнул рукой Богдан, пока я сходила с ума от чувства вины.

Вроде как проблемы у Колдуна из-за меня… Или из-за его взрывного характера?.. В любом случае он вступился за меня и я приложила руку к тому, что сейчас он сидел в полиции, а не нервировал мне нервы в ресторане!

Мы с Данелией решили не спорить с Богданом. Загрузились на заднее сидение его легковушки и тот сразу сорвался с места.

— А теперь еще раз и подробно! — потребовал Богдан, крутя руль.

Я вдохнула поглубже и постаралась спокойно и очень подробно все рассказать.

— Зря в травму не поехали, зафиксировали бы там документально ссадины…

— Тихон был против, — сквозь зубы прошипела я, — и не бил он этого мальчишку, только угрожал. Ну и банкой кошачьего корма по спине попал…

— Я понял, разберемся, — сурово пообещал Богдан.

Ехать пришлось долго. Мы умудрились попасть в пробку и простоять в ней около пятнадцати минут, в течение которых я ерзала на сиденье и буквально не находила себе места.

Капитан Шереметьев все это время с любопытством косился на меня, я старательно отводила взгляд, и лишь Данелия была оплотом спокойствия. Подруга задумчиво поглаживала свой животик и смотрела в окно.

— Тебе нужно было ехать домой, — сокрушалась я, обращаясь к подруге.

— Нет уж, я тебя не брошу, — отрезала Дана.

— Спасибо, — нервно улыбнулась я, продолжая свое темное дело — нервничать!

В тот же миг, когда мы подъехали к зданию полиции, Богдан припарковал машину и мы все вышли на улицу, из блестящего «Гелика» вышел суровый Хасан — муж Данелии.

— Мало ли что, — просто ответила подруга на мой удивленный взгляд.

Шереметьев никак не комментировал прибавление в нашей компании, лишь пожал плечами и первым вошел в здание.

Каково же было наше удивление, когда на первом этаже, возле комнаты дежурного мы увидели Тихона в компании взрослого, солидного мужчины и того самого самокатчика.

На лице Колдуна не было и капли нервозности, наоборот, оно довольно светилось привычной уже саркастичной улыбкой, а вот мальчишка, который меня сбил, выглядел нервным и виноватым.

Тихон резко обернулся, заметил меня, широко распахнул глаза, перевел их на Данелию с Хасаном, потом на Богдана и крякнул.

— Кошка, — блаженно выдохнул Колдун.

Его глаза опасно загорелись, улыбка стала широкой и хищной, а сам он словно оперился. А я покраснела! Чувствовала, как щеки загораются…

И пока мы говорили взглядами, Данелия удивленно уточнила:

— Антон?

Отпустила руку мужа и пошла навстречу отцу засранца, который не научился водить самокат, но хорошо умел огрызаться на сбитых им женщин.

— Дана? Янина?! — воскликнул тот, кого Данелия назвала Антоном.

Я присмотрелась и тоже его вспомнила. Антон учился в нашей школе на три класса старше, был первым красавцем и нашим другом.

Потом, как водится, пути разошлись, и последнее, чего я ожидала, — встретиться вот так.

Антон подумал и пошел обниматься. Сначала аккуратно обнял Данелию, но быстро убрал руки, встретившись с хмурым взглядом ее супруга.

До меня Антон не дошел: ему помешал Колдун, который нахально встал рядом со мной, обнял меня за талию и прижал к себе.

И все это с каменным выражением лица.

— Девчонки, не верится, что это вы, — радовался Антон.

— Нам тоже, — согласилась Данелия, — а это твой сын?

— Мой… Погодите, он кого-то из вас сбил? — уточнил Антон.

— Янину, — подсказал Колдун, опасно сузив глаза.

— Янка, прости дурака, он у меня дома сейчас отхватит, — начал извиняться Антон, — и за заявление прости… Это парень твой?

Антон указал на Тихона, который ответить мне не дал и сурово кивнул в ответ на последний вопрос.

— Твою ж… Девчонки, мы уже с Тихоном там в кабинете договорились, все путем, — продолжал оправдываться Антон. — Выглядите обе как с картинки. Давайте, я вас всех сейчас приглашу куда-нибудь посидеть, поболтаем мирно, а? Так сказать, искупить вину. Сколько лет не виделись… Янка, пойдем?

Тихон напрягся, наклонился и прошептал мне в ухо:

— Сын уже отхватил, батя щас тоже отхватит за комплименты не по адресу! Но выглядишь ты… Как королева!

У меня кожа мурашками покрылась, а Колдун ответил за всех нас:

— Не может «Янка» ходить долго, колено болит, на руках ношу обычно, когда меня бати тревожные в полицию не гоняют.

Имя он произнес с особым сарказмом, уведомляя всех присутствующих, что сами они тут «Янки».

Антон смутился, а довольный Колдун уточнил:

— Еще проблемы есть?

— Нет, — ответил Антон.

— Тогда бывай! Бага, рад видеть, на днях позвоню! Данелия…

Он отсалютовал подруге, рывком поднял меня на руки и понес к выходу.

Я пискнула, но спорить при всех не решилась.

— Какая ты ему Янка, лохозавр бородатый. Мартышка с бакенбардами. Пусть сначала научится пиздюка воспитывать, а потом к тебе подкатывает. Да, кошка?

— Спасибо, что психанул за меня, — величественно поблагодарила я.

— Меня спасать приехала, королева дней моих, — радостно продолжал Тихон.

— Я… чувствовала себя виноватой, — призналась я.

— Кошка, я бы и сам разрулил, но то, что ты приехала, — с Багой, Данелией и мужиком… Где опять мужика надыбала? — последнее Тихон произнес едва ли не с мукой.

— Это не мой, в аренду дали, — прыснула я.

— Янина Сергевна, у меня не так уж много времени, чтобы всех твоих почитателей хоронить, придется сном жертвовать, — пропел Колдун. — Они у тебя как грибы после дождя — всё множатся и множатся. Честное слово, я травмат с собой носить буду…

— Зачем? Пусть множатся, — загадочно ответила я.

— Травмат так травмат, — сам с собой согласился Колдун.

Он остановился возле своего байка, поставил меня на ноги и уточнил:

— Доверяешь мне взять тебя вторым номером?

— Только без этого вашего «прокатилась — дала», понял? — Я снова смутилась и ткнула его пальцем в грудь.

— Понял. Резинка есть?

— Ты… Очумел?

— Для волос, — хитро хмыкнул Тихон, — волосы под шлем спрятать. А ты о чем подумала?

Кажется, ему удалось смутить меня окончательно. И пока я костерила себя на чем свет стоит за свои же мысли, ухмылялся и смотрел так, словно мы уже у него дома, а я без одежды…

— Шлем давай, — потребовала я.

Он протянул мне шлем, я ловко убрала волосы, надела его, застегнула и улыбнулась:

— Поехали…

— Ну моя, — хрипло и восторженно прошипел Колдун…