Глава 12. Ян

Я снова вернулся в номер ни с чем. Неугомонная девчонка нашла способ отвертеться! Опять! Вчерашняя ночь только раззадорила мой аппетит. Хотелось отыметь Киру во всех позах. Ехал в квартиру с определенным настроением, но сегодняшние приключения с собакой… Мне кажется, прикоснись я только к Кире, слегка ее приобними, и она бы взорвалась в ответ истерикой.

Залез под душ.

Испугалась малышка одна на трассе ночью? Ну еще бы… Хрупкая же девочка. Да и к жизни не особо приспособлена. А тут еще злой дядька, который ее трахает, приперся.

Улыбнулся своим мыслям. Аки рыцарь прискакал. Благородный такой, слов нет. И пришлось девочке мою помощь принять. Больше ж не от кого было. Интересно, где был этот мажористый сученыш, когда его невеста оказалась одна, ночью, посреди дороги и с раненным животным?

Вот же ж Кира… Никогда не понимал людей, тратящих свое время на спасение животных. Скотинку, конечно, жалко. Но если бы не девочка, фиг бы когда занимался подобным.

А девочка-то действительно не пустая. Я не ошибся. Умная, еще и добрая. И как я понял по ее разговорам с персоналом клиники — на ветврача учится. Ну что ж. Для женщины нормальная профессия. Деньги зарабатывать должен муж. А женщина пусть занимается благотворительностью и добрыми делами.

Впрочем, с таким женишком вряд ли. Фиг он ей даст заниматься такой профессией. Наверняка захочет, чтобы бабло тоже зарабатывала. У самого-то мозгов — с гулькин нос. Будет умом Кирочки пользоваться. И телом, заодно. И где гарантия, что вот так же не будет пальцы гнуть в компании посерьезнее? А нет ее. Нарваться на реально «серьезных» людей для этого придурка только вопрос времени.

Скользнул рукой по животу вниз. Эх! Мне бы сейчас сюда эту девочку. До утра бы уснуть не дал. И думать про собаку бы забыла. Доктор Морозов помог бы снять стресс.

Ну, приехали… Че встал, дружок? Не будет тебе сегодня женского внимания. Снимать какую-то шалаву не хочется, да и побрезгую в этом городишке. А Киру нам сегодня не получить. Да-да, таки благородный рыцарь, мать его.

Но как же она вчера стонала подо мной. И как заводила эта ее внутренняя борьба между «ненавижу» и «сейчас сдохну от удовольствия». Что там этот мажорчик говорил? В постели холодная? Ну, как я и предполагал. Бревном оказалась совсем не Кира. Женское тело — инструмент, а если не получается на нем «сыграть», то кто тебе виноват, что «нот» не знаешь? А такая чувственная малышка в постели — мечта и чистое удовольствие.

Как вчера соблазняла! А лукавости сколько было в глазах! Не иначе, как охмурить и подчинить меня задумала. Смешно! Ох, девочка, не знаешь ты, с каким огнем играешь. Лучше не веди меня в игры в подчинение. Будь послушной и ласковой. И разойдемся миром. Оба получим свое удовольствие и разъедемся по своим городам.

А уж чтобы без удовольствия от меня не ушла — я позабочусь. Вчера, вон, как ни сопротивлялась, не удалось сдержать порывы тела. А как управляться с женским телом — я отлично знаю. Тем более девочка такая неискушенная. Так, все. Хватит. От таких мыслей трахаться хочется только еще больше.

Переключил на холодную воду и резко выдохнул от контраста горячей кожи и ледяной воды. Ух! Отрезвляет.

Забрался в постель. Даже выпить не хотелось. Ну что ж. Хорошо и полноценно выспаться иногда тоже полезно. Интересно, уютно ли спать под боком с Кирой. Вчера пришлось уйти. А то утром непонятно, на какую бы реакцию нарвался. Но обязательно проверю. Один раз за ночь маловато, конечно. Но в первый раз, увы, нельзя было больше. И так для девочки стресс был. Вон, как сразу вырубило после того, как кончила.

Хотя, какая мне разница, уютно ли спать около нее? Закончу тут все дела и уеду домой. Вряд ли когда с ней свидимся еще в жизни. Вне постели все равно же будет ненавидеть меня. И любить своего бездушного придурка. Я бы убил, но свою женщину ни под кого не положил! А этот… Этому, что чихнуть, что невесту на кон поставить.

Я, конечно, тоже хорош. Может, не стоило на девочку играть? Но уверен был, что мальчик пасанет. А этот самоуверенный заморыш попер напролом. Ну и меня азарт пробил. Ладно, ничего плохого девочке я не сделаю. Хоть попробует, что такое хороший секс с нормальным мужчиной. Да потом посмотрит на своего недо-жениха и пошлет его. Даст себе шанс нормального мужа найти.

Если выскочит замуж за мажорчика — совершит самую большую ошибку в своей жизни. Он ею уже сейчас, когда она только невеста — торгует. А что будет, когда женой станет? Такие придурки краев не видят. Будет подкладывать ее под кого-то, чтобы сделку удачную провернуть? И ведь, если встанет Кира на дыбы, такой же и двинуть может. Всю жизнь сученок притворяться не сможет, вылезет натура. А малышку уже к тому времени сломать может.

Я как-то даже разнервничался немного от этого. Откуда-то взялось странное желание защитить девочку. Или хотя бы дать дельный совет. Может, просто жалко эту влюбленную глупышку. Жизненного опыта — ноль. А умом еще не все понимает. Таких часто используют ублюдки вроде ее Ника. Банально и печально. Заведет себе грудастую любовницу, а жену будет гнобить. И зачахнет Кира, озлобится, может, даже тоже шляться начнет.

Ладно. Там дальше видно будет, что да как. Может, если перестанет меня ненавидеть, да захочет послушать, раскрою ей глаза на ее женишка.

На следующий день в предвкушении приехал на наше секс-рандеву. После вчерашнего спасения собаки, может, Кира успокоится немного и не будет такой агрессивной ко мне?

Трезвонил в звонок уже довольно долго. Но дверь мне опять не торопились открывать. Впрочем, телефон Кира тоже не брала. Что там еще натворила эта гринписовка? Нет, ну надо же было учудить такое: ночью, одна, где-то за городом! Дурочка молоденькая!

Уже собирался уходить, как вдруг дверь открылась.

— П-привет. З-заходи, — идиотски улыбнувшись, девушка приглашающе махнула рукой и поплыла в комнату нетвердой походкой.

Это еще что за новости? Под кайфом, что ли? Вот этого еще не хватало! В тихом омуте черти водятся, да, хорошая девочка?

Присмотрелся. А, нет, просто сильно нетрезвая. На столике красовалась одна уже пустая и одна полупустая бутылки мартини. И что это у нас такое? Мадмуазель изволит кутить? А вот о закуске что-то и не позаботилась. Оливки в тарелке в этой роли так себе. Не умеешь ты правильно напиваться, малышка. Правда, это и хорошо. Откуда знать о таком правильной девочке в двадцать с копейками.

— Будешь? — Кира протянула стакан с мартини.

Да, именно так — большой граненый стакан. Еле сдержал смех. Тара, как для настоящего алкоголика лет тридцать назад.

— Нет, спасибо, — конечно, отказался. Почему девушки любят эту сладкую гадость со вкусом микстуры от кашля из детства, я не понимаю. — По какому поводу гуляем?

— Задлоб… заблод… Щас, — сделала глубокий вдох, а я снова еле удержался от хохота. — Задолбали вы меня все! Вы — это мужики. Вот! — гордая собой, что выговорила, отхлебнула из стакана, следом потянулась за оливкой.

Только и смог, что удивленно поднять брови. Ну, да, выиграть девочку и не отказаться от выигрыша — не самый мой красивый поступок в жизни. Так и она не ромашка трепетная. Никто не принуждал. Сама согласилась. Правда, я до сих пор не могу понять, как и зачем? Я был уверен, что такую, как Кира, уговорить или заставить невозможно.

— Вот скажи мне, Ян… А… Щас, — Кира снова вдохнула, подняла указательный палец вверх, сосредотачиваясь, — Александрович, — выдох. — Какого хрена ты ко мне привязался, а? — кажется, кого-то потянуло на пьяную демагогию. Не дожидаясь ответа, продолжила: — Тебе доступных девок мало, что ли? — снова отхлебнула свое пойло из стакана. — Жила вот я себе жила, замуж собиралась. А тут ты! — обличительно ткнула в меня пальцем. Нет, спорить с пьяными девушками — себе дороже. Секса сегодня явно не будет. Эта красотка регулярно умудряется меня обламывать, и так уже неделя прошла. Но послушать интересно, люди в таком состоянии врать не способны. — Я Ника люблю, понимаешь? Много лет люблю. Он мой первый и единственный мужчина. Был.

Не врал мажорчик, влюблена девочка по самые свои красивые ушки. Повезло ж тваренышу. Кира еще отхлебнула сладкой гадости и откинула голову на спинку кресла, прикрыла глаза. Красивая же девушка, будущий ветеринар, в клинике её знают, зоозащитник. С такой внешностью ей бы в Москву перебраться. Нормально бы устроилась там. Мужа нашла бы себе хорошего. Или карьеру бы построила. Характера же хватает. Резкая, дерзкая, умная. Еще и чувственная. И любит такого мудака, как Ник. Чем себя и губит. Мда, слов нет.

— Так вот, — снова заговорила, не открывая глаз. — У нас свадьба должна быть скоро. Правда, дату еще не назначили. А тут ты… Взрослый. С бабками. Развел моего Ника, как шулер. Убить угрожал даже. Зачем? — и резко распахнула глаза, глядя на меня в упор.

Я немного подофигел от таких новостей? Убить? Так вот что этот сученыш ей наплел и как смогу убедить. Ну не ублюдок ли?

— Не стыдно в твоем-то возрасте?

— Ну, ты меня в старики не записывай, — усмехнулся ехидно. — Мне всего тридцать два. Кроме того, ты уверена, что все именно так, как тебе рассказал Ник?

— Аааа… Ну ладно, — что ей ладно, я так и не понял. А комментарий про Ника не услышала или не захотела услышать. — Но зачем? Не пониманию я мужиков, — она пожала плечами и резко поставила стакан на стол, едва не пролив мартини. Наклонилась, подперла щеку рукой. — Все меряетесь. Членами. Бабами. Тачками. Бабками. Меня вот… выиграл, — одинокая слезинка потекла по щеке девушки. О, начинается… — А он проиграл, — уже всхлипнула. Точно. Сейчас будет пьяная истерика. — Проиграл, представляешь? — осушила стакан и снова потянулась за бутылкой. — А я вчера п-попросила помочь… а он… он отказал! Первый раз попросила! Всегда сама! А тут моя машинка в ремонте… А там, знаешь, как темно и страшно было? И собачка умирааааеееет… — слезы уже не переставая катились по ее щекам. Ну куда ей с такой нервной системой в ветеринары? Рыдать же будет над каждой прививкой.

— А Ник… орет… Машину побоялся замарать, — всхлипнув, размазала слезы по щекам, продолжила. — А ты приехал. А ему машинууу жалкоооо…. а меня неееет… Но он же жених, а ты — совершенно посторонний мужик. А он нет, но не приехал, — в ее голосе звучало столько боли и обиды от разочарования в любимом человеке, что даже меня зацепило. Эх, Кира, Кира. Знала бы ты, как на самом деле глубоко ошибаешься в своем парне. Не стал перебивать, пусть выговорится. Девочка явно в стрессе. Только вот после секса со мной или из-за раненной собаки?

Резко перестав плакать, Кира снова наполнила стакан и выпила мартини, ничем не разбавив.

— А мне себя тоже жалко. Он у меня первый. Был. И единственный. А тут ты. Козел! — О, и мне прилетело. — Почему я должна трахаться с чужим мужиком, а? Потому что тебе сперма в башку стукнула? Я животных люблю. Они хорошие. И беззащитные. Из-за тебя на практику не вышлаааа… Зачем, зачем ты влез в мою жизнь? Я его люблю, — махнула рукой куда-то в сторону.

— Как ты познакомилась с Ником? — на кой черт я это спросил? На хер мне не уперлась эта информация.

Кира подняла на меня взгляд, в глазах промелькнуло непонимание и удивление. Хотя, откуда бы ему взяться в таком состоянии?

— Мы в одном дворе жили, — заговорила тихо, пришлось наклониться ближе. — Я высокая такая была. Ужас. Тош… Тощ… тощая. Меня дразнили. А Ник… он меня всегда защищал, — девушка уже не видела меня, была в своих воспоминаниях. — Для тиранд… тринад… Короче, тринадцать мне было. Вот. А он старше. На трррри года. Защищщщщал, — уточнила в очередной раз. — Котенка с ветки снял. Обзывать меня запрещал.

Ага, так Колька у нас благородный рыцарь. Кто бы мог подумать! Вот что-то у меня этот образ никак не вяжется с тем впечатлением, которое пацан произвел за игрой. Испоганился? Или такой хороший актер?

— Любовь с первого взгляда? — саркастически ухмыльнулся. В такую чушь я не верю.

— Да, — пьяно кивнула Кира. — Только он меня не замечал. Обидноооооо… было очень. Вечно лахудры с ним были.

Вот те раз? Ревнует?

— А дальше… — мягко подтолкнул к продолжению.

— Уехали. Они… ну, Ник с родителями, уехали. Вернулись через четыре года. Он еще красивее стал. И меня поцеловал. Сказал, что я самая красивая вообще. Вот, — и расплылась в довольной улыбке.

Судя по всему, за четыре года девушка превратилась в красавицу. И только такая дурочка, как Кира, могла хранить образ рыцаря этого паршивого все эти годы. Вот мажорчик и подсуетился. Девочка-то тоже не из бедной семьи.

— Мама только запрещает жить с ним до свадьбы, — огорченно произнесла. — Потом меня заставили поступить на экономфак. Ненавижу! Бросила через год. Ветеринаром буду! Буду?! — не то спрашивает, не то утверждает.

— Будешь. Обязательно будешь, — успокоил девушку, мягко улыбнувшись. Забавная.

— И Ник говорит, что буду. Только в обычной клинике говорит, чтобы не работала. Почему? — спросила с искренним удивлением в глазах. — Не хочу в элитную. Там всего хватает. Я животным помогаю. Кошки. Собаки. Хомяки. Один раз даже попугай был. Погоди, — и она закопошилась в поисках чего-то. — Да где же телефон… Надо позвонить, узнать, как там наш лабрадор.

— Все с ним нормально, — тут же ее успокоил, продолжая внимательно разглядывать. Заинтересовала меня эта девочка. Больше, чем должна была бы.

— Да? А ты откуда знаешь? — спросила недоверчиво.

— Звонил, узнавал, — ну, да. Сам удивился, что мне не все равно. Жалко как-то стало зверушку.

— Ааааа… — протянула многозначительно. — Сп-сиба.

Вдруг резко выпрямилась и посмотрела прямо на меня.

— Он вчера не приехал, — снова завела старую пластинку. — Я всегда на своей машине. А тут… Кинул меня одну. Все мужики — сволочи. И ты тоже! — резко выкрикнула. О! Ну все. Сейчас пойдет в разнос. — Ты сломал мне жизнь!

Кажется, в пьяном мозгу что-то заклинило. Кира вдруг стала очень агрессивная. Напряглась, как кошка перед броском. Лицо злое, аж скулы заострились.

— Скотина! Я тебе щас рожу расцарапаю, — и попыталась достать меня через стол. Я уклонился. А Кира ляпнулась грудью на стол. — Вот урод! Девок покупаешь! За что меня? Что я тебе сделала?

Бутылки полетели на пол, а я отскочил от разбушевавшейся девицы.

— Суки! Раз член в штанах, значит вам все можно?! — Кира вскочила тоже, стояла пошатываясь, глаза метали молнии. — Как трахнуть, так бегом, а как помочь — хрен кого дозовёшься! Ненавижу! Ненавижу тебя! — кричала она. — Убирайся в свою Москву! Трахай девок там! Как я теперь с Ником буду?!

Пока Кира не навредила не столько мне, сколько себе, схватил ее за руки, дернул на себя и крепко прижал. Может, так успокоится. Но где там… Как оказалось, справиться с пьяной разъяренной девушкой оказалось непросто. Сам не понял, как, но мы упали на кровать. И я придавил Киру всем своим весом. Она плакала, брыкалась, пыталась ударить и даже укусить. Истерика в чистом виде. Не выдержала, видать, девчонка, напряжения последних дней.

Я только уклонялся и ждал, когда выдохнется. Наконец-то затихла. Только слезы текли по щекам.

Отпустил ее, сел на кровати и притянул Киру в объятия. Она только стучала кулачком мне по груди, повторяя сквозь всхлипы:

— Уроды… Ненавижу… Проиграл… Выиграл… Козлы вы все… Козлы…

Зато теперь я знаю, почему она полюбила Ника. Кира вообще любит животных. А Ник — козел. Это тоже животное. Парнокопытное.

Вскоре девушка затихла окончательно, прижавшись ко мне. Видать и физические, и моральные силы закончились разом.

Она доверчиво прильнула ко мне и отключилась, лишь изредка вздрагивая и что-то бормоча во сне. Похоже, сегодня я узнаю, как это — спать с ней в одной постели. Не оставлять же ее в таком состоянии тут одну. Да и самому не хотелось спать сегодня в одиночестве.

Погладил тонкие плечики, узкую спину, успокаивая. Хрупкая какая. Ее надо оберегать, защищать, а мы тут устроили черт знает что. Прости, Кирочка, но теперь я точно не позволю тебе вернуться к этому уроду.