Глава 17. Ян

По дороге в квартиру я задумался над тем, как наказать обидчиков Киры. А она совсем притихла рядышком на пассажирском. Ну ничего. Пусть побудет немного в тишине. Скоро я не дам ей молчать. Да, я твердо решил не отпускать сегодня расстроенную девочку домой. Может, где-то и жестоко, но зато эффективно. Пора ей открывать глаза на ее жизнь и тех, кто с ней рядом.

Припарковав машину, помог Кире выбраться наружу. «Атаковать» начал еще в лифте. Пока только психологически. Просто стоял очень близко у нее за спиной. Так, что она чувствовала мое дыхание на своей шее и не сводил с нее взгляд. И по тому, как часто она начала дышать, я понял, что она сейчас очень хорошо чувствует мой настрой. Боится, нервничает, но… Вот готов поклясться, хочет, чтобы я не останавливался.

Как только за нами закрылась дверь в квартиру, обнял за талию и резко прижал спиной к себе. Аккуратно убрал ее волосы, обнажив для поцелуя шею.

— Кирочка, у меня есть интересное предложение.

— Какое? — выдохнула девочка и в голосе я слышал волнение.

— Пока мы не выйдем отсюда, отключи свою голову. Никого и ничего не существует. Только мы вдвоем, — я сделал паузу, ожидая возражений. Но их не было. — Позволь себе просто чувствовать и делать то, что хочешь. Одну ночь.

Кира молчала. Не соглашалась, но и не возражала. Я знал, что сейчас в ее душе происходила нешуточная борьба между чувственностью желаний, к которым стремилось ее тело, и моральными устоями, которые ей вбивали с воспитанием. Нет, красавица. Я не позволю тебе опять загнать себя в рамки «пай-девочки». Хочу увидеть чувственную Киру, которая зажигается от каждого прикосновения и отчаянно отдает себя. Не выпущу тебя из этого «логова» пока не добьюсь этого.

Не дожидаясь ее ответа или хоть какой-то реакции, я провел пальцами вдоль шеи, к кромке топа. Нащупал маленькую пуговичку, удерживающую замочек от раскрывания, и расстегнул ее. Кира вздрогнула и тихо выдохнула, когда почувствовала, что я потянул «собачку» молнии на топе, и верх платья стал свободнее, соскользнул вниз, держась только на бретелях. Отвлекая поцелуями в шею, я незаметно снял его, отбросил в сторону.

Скользнул руками по телу вниз, с легким нажимом проводя вдоль позвоночника. Сжал талию, вызвав еще один томный вздох. Молния на юбке также быстро поддалась, и нижняя часть платья с тихим шелестом соскользнула по стройным ножкам девушки. А Кирочка оказалась той еще плутовкой. Красивое шелковое белье в тон платью, тоненькие чулочки с кружевной резинкой. Да, знаю. Надевала для себя, не предполагала, что я увижу. Но есть в этом какое-то женское лукавство — быть соблазнительной даже там, где никто не увидит. Такие маленькие детали выдавали чувственную натуру Киры.

Я очертил пальцем контуры бюстгальтера, и почувствовал, как Кира задрожала.

— Тише, девочка. Ты же знаешь, что будет очень хорошо. Не думай ни о чем. Просто чувствуй, — но тут я решил немного изменить тактику. — Повернись ко мне, сладкая моя.

Кира медленно повернулась и не смело подняла на меня глаза. А я позволил себе лишь легкую улыбку, хотя в ее взгляде увидел то, чего добивался. Боялась, но хотела. Растеряна, но уже возбуждена. Так жадно смотрит на мои губы и тут же, опомнившись, прячет глаза. Поздно, милая, я уже увидел в их глубине все, что хотел — желание, страсть и то, что ты сдалась сегодня мне.

— Прикоснись ко мне, Кира. Я же вижу, ты хочешь, — глаз не подняла, но по щеке полоснул румянец.

Я ждал. Было очень важно, чтобы она активно включилась в действие. Не только принимала мои ласки. Ведь я хотел разжечь огонь в ее душе и теле. Минуты показались бесконечными. Но вот несмелая рука скользнула вверх по моему животу, нырнула под пиджак. Я наслаждался. Каждым ее несмелым прикосновением, даже вот так, через одежду. На моих глазах в Кире просыпалась чувственность. Избавившись от пиджака, она помедлила. Не торопил ее. Самому стало интересно, что следующее она сделает. И Кира удивила. Она положила ладони на мои плечи, чуть задумалась и заскользила по груди. Внутри я ликовал. Девочка заинтересовалась, изучала мое тело, а заодно и свою реакцию на прикосновение ко мне. Пусть так еще невинно, но сделала этот шаг сама.

Ниже груди не опустилась, зато несмело подняла на меня взгляд, который соскользнул на мои губы. Я помогу, девочка. С удовольствием.

Привлек ее к себе, нежно провел большим пальцем по скуле, наклонился ближе. Потянись ко мне за поцелуем. Это очень важно. Чтобы сама. И она не подвела. Слегка прикрыв глаза, встала на цыпочки и потянулась навстречу. Волнительно растягивая момент, я медленно приближался. Потом мягко прикоснулся к ее губам и уже ощутимо сильно прижал.

Нежные губы открылись мне, впустив мой язык, а тихий стон порадовал мой слух. Скользнув рукой по спине, я сжал аккуратную девичью попку. Слегка развернулся и прижал девушку к стене. Поцелуй кружил голову и опьянял. Не только меня. Кира и сама, похоже, не замечала, как жадно целовала, как прикусывала мои губы и тихо постанывала. Да, девочка, моя, смелее. Я знаю, ты хочешь меня не меньше, но мы не будем сейчас спешить.

Я подцепил пальцем застежку лифа и плавным движением снял его. Оторвался от вкусных губ, и пока еще опьяненная поцелуем Кира не пришла в себя, спустился к груди. Нежная, бархатистая на ощупь окружность легла в мою ладонь, идеально заполняя ее. А сверху по ней заскользили мои губы. Дыхание Киры участилось. А тело, прижатое ко мне, слегка задрожало. Приласкав и вторую грудь, я заскользил губами вниз по животу. Присел на корточки и глянул вверх.

Пронзительные каре-зеленые глаза с поволокой следили за мной. Я освободил ножки от туфелек. Одну поставил на свое колено. Провел по краю кружевной резинки, чуть дольше задержавшись на нежной коже внутренней стороны бедра, заставив Киру вздрогнуть от чувственного прикосновения. Потянул чулочек вниз, целуя нежную кожу. Освободил и вторую ножку из «плена» чулка, не забыв проложить дорожку из поцелуев.

Поднялся вверх и заметил испуг в глазах. Похоже, она только сейчас сообразила, что осталась в одних маленьких трусиках. Но пока я не собирался снимать этот миниатюрный клочок ткани. Не отрывая взгляда от ее глаз, я развязал и сдернул галстук. Так же пристально глядя ей в глаза, расстегнул рубашку, но не снял. Остановился, будто приглашая ее к действию. Кира помедлила, но все же протянула руку и прикоснулась к открывшейся полоске кожи на груди. Мельком взглянула мне в глаза, видимо, заметив в них одобрение, стянула с моих плеч рубашку. Немного несмело, но это еще один шаг вперед. И я был только «за».

Ее глаза с похотливой жадностью рассматривали мою грудь. А следом за ними по коже заскользили пальчики. Нравилось Кире то, к чему она прикасалась сейчас. Губы слегка приоткрылись, глаза распахнулись, дыхание зачастило. Страсть в чистом виде. Заводись, моя девочка. Еще! Тебе же лучше будет. Тогда контроль и рамки воспитания рухнут. И ты сможешь насладиться нашей ночью на сто процентов.

Я приблизился и прижался грудью к ее обнаженному телу. Она взглянула вверх, а я, воспользовавшись моментом, тут же накрыл ее губы поцелуем. Целовал долго, ласкал губы языком, скользил между ними вглубь. Целовал так, чтобы отвлечь ее внимание. Чтобы от удовольствия закрыла глаза, чтобы перестала думать, отдалась вся нашей маленькой чувственной игре. А когда понял, что отвлек достаточно, скользнул руками под резинку трусиков и быстро снял их.

Кира оказалась полностью обнажена передо мной. Поняла это и немного напряглась. Моя неискушенная девочка… Как же сладко видеть такую твою реакцию.

— Тшш… Ты прекрасна. Не прячь свою чувственность и красоту, — прошептал на ухо едва слышно, и слегка прикусил мочку.

Прижался к ней, накрывая своим телом и прижимая к стене. Взял за ладошку и положил на ремень брюк. Знал, что сама бы она не решилась. Целуя шею, почувствовал, как она судорожно сглотнула, но тоненькие пальчики потянули пряжку. А затем аккуратно расстегнули молнию. Брюки соскользнули вниз, оставив меня в одних боксерах. Я понимал, что раздеть меня дальше, обнажить полностью, Кира не решится.

Неожиданно подхватил ее на руки, заставив испуганно пискнуть, занес в ванну. Пока она растерянно озиралась, избавился от оставшейся одежды, шагнул к ней и открыл воду. Прижал к себе, обнял, зацеловывал лицо, оглаживал плечи, ласкал везде, куда мог дотянуться. И радовался тому, как тело Киры отвечает. Она не замечала, как изгибалась, как подставлялась под мои руки, как сама жалась ко мне, как тянулась за поцелуем, как вздрагивала и возбужденно выдыхала.

Ее руки непроизвольно заскользили по моей спине, прошлись по плечам, обняли за шею. Удержаться было просто невозможно, самоконтроль трещал по швам, но сейчас все только для хрупкой девушки, которая дрожит в моих руках. Еще немного, совсем чуть-чуть. Немного геля для душа, и белоснежная пена красиво ложиться грудь Киры. Слегка дунул, заставляя пену соскользнуть. Поглаживал, массировал, подводил к грани. Сам с ума сходил от ощущений. Чуть позорно не кончил, когда нежные ладошки скользнули по моей груди, нанося гель. Эти несмелые касания буквально выбивали искры из глаз. Моя красавица немного осмелела, скользнув пальчиками по прессу вниз, но резко отдернула руку. Прикоснуться к восставшему члену не посмела. Пусть так. Еще не время. В ответ начал гладить и нежно сжимать ее ягодицы, прижимать к себе. Пора сворачивать эти игры, иначе я не выдержу.

Я был так возбужден, что понимал — еще чуть-чуть и возьму ее прямо тут. Но так хотелось занежить ее в постели. Быстро все смыв, подхватив ее под попку, усадил на свои бедра, и закрыв воду, шагнул из ванны вместе с ней на руках. По дороге в комнату увидел галстук и прихватил его с собой.

Кира в моих руках не трепыхалась, не сопротивлялась и не пыталась слезть. Просто положила голову на плечо и позволяла себя нести. Но пришлось ссадить ее с себя на кровать.

Я подцепил галстук, и пока девочка не успела сообразить для чего — завязал ей глаза.

— Зачем это? — взволнованно ахнула она. В голосе проскользнул легкий испуг. Я лукаво улыбнулся.

— Чтобы ты не мешала сама себе чувствовать и реагировать, — мурлыкнул я на ушко, невесомо проведя пальцами по плечу.

Кира задрожала, что было вполне естественно.

— Не бойся, сладкая. Ты же знаешь. Больно я не сделаю и не обижу. Просто доверься мне и расслабься. Тебе понравится, — шептал между легкими поцелуями в шею, скользя ниже.

Она сглотнула и сильно выдохнула. Да, знаю. Страшно. Не так хорошо знает меня. И, видимо, не привыкла к таким играм. Но вот сейчас это было как раз то, что нужно. Каждое ее новое, чувственное открытие уводило ее дальше от мира, в котором вынуждали ее жить раньше. Зажатая, пристыженная, слишком правильная. Мира, в котором бы она была несчастна и нелюбима. Где мерзкий женишок использовал бы ее как красивый аксессуар. Но не дал бы любви, душевного тепла, заботы. А эта чистая девочка стоила того, чтобы мужчина дал ей все и сделал счастливой.

Я аккуратно уложил на кровать слегка вздрагивающую Киру. Несколько секунд полюбовался открывшимся видом, едва сдержавшись чтобы не наброситься. Сегодня уже побил все рекорды самоконтроля. Наклонился к ее ушку.

— Тихо, Кирочка. Забудь про страх и необходимость видеть. Просто чувствуй, — продолжал успокаивающе шептать.

Кончиком языка я заскользил по шее. Еще влажная кожа, вкусно пахнущая гелем для душа и самой Кирой. Оказывается, я уже запомнил ее запах и мне он очень нравился. Настолько, что хотелось попробовать девочку на вкус абсолютно везде, сантиметр за сантиметром, вдыхая ее аромат. Чем я и планировал заняться.

Прижался к ней сбоку, ощущая, как горит моя кожа и какая прохладная у нее. От желания взять девочку уже — разрывало самого. Но мазохистская для меня игра в постепенное соблазнение этого чистого ангелочка дурманила голову как наркотик.

— Сосредоточься только на ощущениях и звуке моего голоса. Все остальное сейчас — не важно, — я, едва касаясь, скользнул пальцами от шеи и вниз по животу.

Хрупкая фигурка непроизвольно прогнулась навстречу невесомой ласке. А стройные ножки слегка раздвинулись. Правильно, девочка. Позволь возбуждению заполнить каждую клеточку тела. Пусть течет по венам огненным ощущением.

Я как художник начал рисовать на ее теле замысловаты узоры. Прошелся подушечками пальцев по тоненьким косточкам ключицы, огладил окружность нежной девичьей груди, скользнул по плоскому животу. Кира приоткрыла губы, дышала быстро и надрывно. Я знал, что сейчас она следила за моими прикосновениями. Нет не глазами, кожей. Воспринимая все гораздо острее. Одновременно хотела больше их ощутить и пугалась своих желаний. Ничего, я помогу. Там, где девочка струсит, поведу я.

Продолжая тихо нашептывать ей приятные слова, прихватил ягодицу и погладил стройные ножки. По дороге обратно прошелся по внутренней стороне бедра, ощущая пальцами бархат кожи. Девочка напряглась, когда я добрался вверх, видимо ожидая прикосновения к лобку. Но я ее хотел подразнить еще. Хотел, чтобы сама попросила взять ее. Не потому, что должна, а потому что хочет почувствовать меня. В себе.

Я не прикоснулся к чувствительным и уже увлажнившимся губкам. И Кира, не осознавая того, тихо захныкала. Замечательно! Все будет, девочка. Но чуть позже. Еще немного поиграюсь твоим телом.

Пальцами опять пробежался по животику, крепко сжал стройную талию, прижал к себе всем телом и впился в губы поцелуем. Мой член, который уже стоял колом и болел от напряженного желания, сейчас оказался прижатым к ее животу. Почувствовал, как она сначала отпрянула, когда осознала, что это. Но через несколько секунд прижалась обратно и начала слегка тереться об меня.

Ах, ты чертовка! Оказывается, ты тоже умеешь и любишь дразниться. Скольжение нежной кожи ее животика по моей плоти сводило меня с ума. Я из последних сил держался, чтобы не развести ее ноги и не войти резко и быстро. Но прежде, чем я ворвусь в это, теперь такое желанное для меня тело, хочу, чтобы Кирочка сошла с ума от желания, как уже схожу я.

Не разрывая поцелуй, я чуть сдвинулся в сторону и скользнул пальцами между ее ножек. Огладил влажные складочки сверху и проник между ними. Первое же легкое прикосновение к взбухшей горошине заставило Киру сильно дернуться и замычать мне в губы. Но поцелуй не прекратила и не попыталась отстраниться. И это маленькая победа. Еще один шаг до полной капитуляции.

Большим пальцем я погладил клитор и проник глубже. Меня чуть не разорвало от восторга, когда в ответ на это прикосновение стройные ножки раздвинулись и бедра девочки подались вперед. Завелась, моя малышка. Завелась так, что все выкинула из своей умной головки и хочет сейчас только одного — насладится мной.

Но девочка еще не попросила. А значит, дразнящая игра продолжается.

Я четко чувствовал, когда мои пальцы подводили Кирочку «к краю». И останавливался в этот момент, продолжая только целовать шею, плечи или грудь. Отвлекая, не давая скользнуть за грань. Девочка хныкала, ерзала, но молчала. Упрямо отворачивалась, но не пыталась снять повязку с глаз. Значит еще не полностью уступила своему желанию, но приняла правила игры. Как только она чуть успокаивалась, я снова начинал ласкать ее пальцами, оглаживать клитор, проникать внутрь.

Эта одуряющая игра сводила с ума и меня самого. Я, взрослый и опытный в сексе мужчина, сейчас прилагал усилия, чтобы позорно не кончить, так и не взяв девочку. Ее стоны, вздохи, хныканье, ее попытки прижаться ко мне, подразнить своим телом — срывали крышу и мне. Спасало только то, что Кира до сих пор не решилась прикоснуться к моему члену.

Целуя податливое тело, прижимая девочку к себе, я и сам выпадал из реальности. Давно не ощущал такого в сексе. И сейчас пытался жадно «напиться» этими ощущениями, как путник в пустыне, неожиданно получивший стакан вкуснейшей воды.

В какой-то момент все изменилось. Кира больше не смогла терпеть дразнящую игру. Сильно выдохнула, судорожно вздохнула, замерев, и простонала чуть слышно:

— Пожалуйста… Хочу тебя…

Было настолько хорошо, что я четко осознал — еще немного и свалюсь в очередной оргазм. Но Кира вдруг остановилась. Я приоткрыл глаза и наткнулся на ее лукавый взгляд. Девочка, закусив нижнюю губу, пыталась скрыть улыбку. Аж ты ж, чертовка! Решила поиграть? Вернуть мне все недавние ее «мучения»?

— Шалим? — мой голос чуть охрип от недавних стонов.

— Ты против? — муркнула с лукавой улыбкой на губах.

— Нет. Мое тело в полном твоем распоряжении.

Я улегся обратно и закрыл глаза. Что девочка сделает теперь? Эта игра мне определенно нравилась. Она так приятно будоражила и заводила.

Пальчики вновь заскользили по стволу. А к прессу прикоснулись мягкие губы. Я тихо застонал. Лишь на секунду представил себе, что эти губы спустятся чуть ниже и обхватят мой член. Вот черт! Меня выгнуло от удовольствия. Как же хочется. Но вряд ли девочка решится на это. Она и так проявляет сегодня невиданную смелость и максимально возможную сейчас чувственность.

Кира вошла во вкус, лаская меня. Нежные пальчики то и дело проходились по члену и даже ныряли дальше, гладили нежную кожу мошонки. Неожиданно переключались на чувствительную кожу внутренней стороны бедра и возвращались к намертво вставшему стволу.

Я понимал, что такими темпами меня скоро накроет следующий оргазм. Но рядом со мной была увлекшаяся игрой девочка, которую тоже нужно было «разогреть». Я резко перевернул Киру на спину и оказался снова на ней. Она охнула и замерла как кролик перед удавом. Не бойся, девочка, я тебя не съем. Только заласкаю до беспамятства.

Нежно поцеловал в губы, перешел на подбородок, поцеловал чувствительную точку за ушком, спустился по тонкой шее. Ненадолго остановился на груди. Но конечный мой пункт был не здесь, а намного ниже.

Когда я поцелуями начал спускаться к пупку, девочка задышала чаще. Видимо, сообразила, куда я направляюсь. Тонкие пальчики, которые до этого бродили по моим плечам и волосам, вцепились в покрывало.

Я, покружив вокруг пупка, отправился ниже. Кира непроизвольно дернулась. Тело стремилось к ласке. Но мозг, видимо, тут же выуживал из памяти все запреты. Девочку уже прилично лихорадило. А меня эта игра еще больше заводила и дразнила.

Добравшись вниз, я провел носом по нежной коже внутренней стороны бедра. И приостановился. Хотел, чтобы Кирочка посмотрела мне в глаза. И девочка будто услышала меня. Подняла голову, замерла, пристально смотря на меня. Именно этот момент я выбрал, чтобы нежно, но настойчиво прикоснуться языком к самому чувствительному к прикосновениям месту.

Ее громкий вскрик, выгнувшаяся спина, снова вцепившиеся в простыни пальчики — это именно то, чего я добивался. Покружил языком вокруг клитора, ближе притянул за бедра и скользнул всем языком по влажным складочкам.

Девочка в моих руках охала, стонала, дергалась. Такая бурная реакция… Даже удивительно. Неужели горе-женишок ни разу не побаловал свою девочку такой лаской? Тем более дурак. Лишил и себя, и ее такого наслаждения. Разве можно не кайфовать, когда женщина сходит с ума от удовольствия в твоих руках?

Кира вцепилась мне в волосы, похоже, уже не особо соображая, что делает. Извини, сладкая. Но я не хочу так быстро заканчивать наш второй раунд. Я снова перевернулся на спину, увлекая за собой девочку. От неожиданности она охнула и обнаружила себя сидящей на моих бедрах. В глазах удивление и даже немного растерянность.

Ничего, я подскажу, чего хочу. Даже помогу. Приподняв ее за бедра, я плавно опустил девочку на свой член. Кира закрыла глаза от удовольствия и томно выдохнула. Я хотел побудить ее к проявлению инициативы. И в этой позе, кто, как ни она, будет задавать темп? Ей теперь решать, что и когда произойдет.

Умная девочка, глянула мне в глаза и все поняла. Аккуратно вильнула бедрами, будто проверяя свои ощущения. Неужели они с дебильным Ником и этого не пробовали? Да, парень совсем бревно в постели. Ленивое тупое бревно.

А Кире явно понравилось то, что она сейчас ощущала. Она постепенно ускорялась, сильнее прижимаясь бедрами ко мне и выгнув спинку. Сразу просекла, что в этой позе ее раздразненный лаской клитор приятно трется об меня. И приносит дополнительное наслаждение.

Я же кайфовал, глядя на Киру. Девочка раскрепостилась и получала удовольствие от этой позы. А заодно, давала его и мне. Я толкнулся бедрами и Кира снова ахнула. Открыла глаза, пристально посмотрела затуманившимся взглядом. Погладила мою грудь и неожиданно для меня легла сверху. Теперь наши глаза были так близко. И губы. Я смотрел то ей в глаза, то на губы. Ну же, девочка. Поцелуй меня первой. Ты же хочешь.

И к моей радости Кира потянулась ко мне с поцелуем. Нежно прикоснулась к моим губам, потом настойчивее. Когда поцелуй углубился, я снова задвигал бедрами. Кира распахнула глаза, замычала в губы, но не остановила. И по тому, как сильнее затуманивались наслаждением ее глаза, я понимал, что до сладкого и крышесносного оргазма девочке осталось недолго.

В этот раз я помнил, что мне нужно не терять голову и вовремя выйти из нее. Но пока дразнил удовольствием и ее, и себя, наслаждаясь тем, как девочка искренне и без стопоров наслаждается сегодняшней нашей ночью.

Не разрывая поцелуй, я продолжал двигаться, резко вбиваться в желанное тело. Ловил ртом сладкие стоны девочки и наслаждался ее мелкой дрожью. Мои руки тоже нежили ее. Гладили чувствительную спину, заставляя прогнуться сильнее. Прихватывали аккуратные ягодицы, вжимая сильнее в себя.

В какие-то моменты, видимо, от избытка эмоций, Кира и не замечала, как прихватывала мои губы зубками. Но мне это не мешали и не отвлекало. Наоборот, легкая боль будто обостряла все ощущения.

Я понимал, что долго не протяну. Слишком вкусная девочка была сейчас в моих руках. Ускорился, стал входишь резче. Скользнул рукой между нашими телами. И едва успел прикоснуться к перевозбужденному клитору, как Кира с громким криком забилась в волне оргазма прямо на мне. Она сжимала меня внутри, непроизвольно подрагивала всем телом. Я сцепил зубы, дожидаясь, пока стихнет ее оргазм. И только после этого, ссадив ее со своего члена, кончил себе на живот.

Странная мысль, что хочу ощутить оргазм внутри этой чувственной девочки и без презерватива, мелькнула и тут же исчезла.

Мы оба тяжело дышали после бурного оргазма. Я взглянул на Киру. Она улыбалась, закрыв глаза. Вот такой расслабленной и счастливой она мне нравилась еще больше. Дал себе еще пять минут для того, чтобы отдышаться, поднялся с кровати и сгреб почти заснувшую девочку на руки.

— Куда? — испуганно охнула она, непроизвольно вцепившись в шею.

— В душ, сладенькая. Думаю, нам он не помешает.

Удивительная девочка. Только что она самозабвенно отдавалась мне в постели, а сейчас смущается и даже немного покраснела, совместно принимая душ. Может ее, конечно, смущали мои руки, которыми я с удовольствием скользил по ее телу. Но ведь эти же самые руки десять минут назад нежили ее и не вгоняли в краску. Впрочем, мне даже нравилась такая чистота и неискушенность Киры в ее возрасте. Обычно барышни к двадцати трем годам уже прошли «огонь, воду и медные трубы», чуть ли не всю «Камасутру» испробовали. А тут — такая невинная душа. Эх, не знает Кирочка, как мужчины моего круга ценят таких. Устали от продажных и меркантильных сучек, и давно уже подыскивают себе в жены вот таких чистых девушек. В моем круге общения за Киру разгорелась бы нешуточная борьба. И сделав правильный выбор, она бы могла действительно построить счастливую, обеспеченную жизнь.

Почему-то при мысли о каком-то муже моего уровня для Киры на душе стало как-то неприятно. Это что еще за сюрпризы? Зацепила девочка? Так скоро разойдемся каждый в свою жизнь и вспоминать не будем друг о друге.

Кирочку в свою размышления я не посвятил. Может быть, при случае объясню ей перспективы. Вот точно, чего бы мне не хотелось, так это видеть мужем Киры ее мерзкого женишка.

Вытер ее и себя. Она и не заметила, как неосознанно протянула руки, чтобы я ее опять отнес в постель. Мягко улыбнулся, чуть ее смутив, но тут же подхватил и понес.

В постели подгреб ее ближе к себе, не оставив шанса спать на расстоянии от меня. Впрочем, она и не настаивала. Я приобнял девочку, уютно устроив в своих объятиях, и мы моментально провалились в сон.

Утром я проснулся первым. Улыбнулся тому, как по-хозяйски Кира закинула на меня руку и ногу. Не хотелось расставаться уже. Да, я могу вызвать ей такси. Но не хотел. Отвезу ее сам. Еще немного времени побудем вместе.

— Кира, может, разрешишь тебя проводить до квартиры? — озвучил я неожиданный для самого себя романтический порыв, когда мы подъехали к хорошо знакомому перекрестку.

— Зачем? — Кира не то, чтобы сильно была против. Скорее, растерялась и смутилась.

— Затем, что это нормальная форма мужского поведения — после… свидания проводить девушку.

Она задумалась ненадолго и к моей бурной радости согласно кивнула. Удивительно, радуюсь, как мальчишка таким мелочам. Эта девочка странно на меня действует. Мы неспешно побрели по улице. Жаль, что до ее дома было всего минут пять. В лифте мне показалось, что Кира пару раз что-то хотела мне сказать. Но каждый раз будто отдёргивала себя.

— Мне сегодня было невероятно хорошо с тобой, — прервал я первым неловкое молчание. — И это не просто дежурный комплимент, — я взял ее ладошку и нежно поцеловал пальчики.

Кира залилась румянцем.

— Я… Мне… — еще больше смутилась. — Я не должна, наверное, этого говорить, но мне тоже, — тряхнула головой, видимо, пытаясь прогнать неловкость и смущение. — Спасибо тебе, что ты не груб со мной. Я знаю, что могло быть и так.

— Кирочка, я не тиран. И с такой нежной душой нельзя быть грубым.

Она нахмурила брови и отвела взгляд в сторону.

— Я сильная.

— Да, не спорю. Но при этом нежная и ранимая.

Мы замолчали, оказавшись у двери. Я не хотел уходить. Но и Кира не спешила сбежать от меня в квартиру. И я решился.

— Может, пригласишь меня к себе на кофе?

Ох, эти выразительные глаза! Сколько эмоций сразу в них промелькнуло. Удивление, сомнение, страх и даже возмущение. Я примирительно поднял руки вверх.

— Только кофе! Клятвенно обещаю. Я просто так соскучился за нормальным, домашним кофе. Даже в хороших ресторанах это не то.

Я прямо увидел, как она облегченно выдохнула. Поверила и это хорошо. Я, конечно, немного слукавил. Нет, приставать к ней я не собирался. Но очень захотелось попасть на ее территорию, посмотреть, как и чем она живет. Сам не понял, для чего мне этого. Но порыв такой возник.

— Хорошо, — Кира мягко улыбнулась. — Добро пожаловать ко мне домой.