Бесценный час. Макс

Последний день старого года я решил провести дома. Выслушал кучу претензий от друзей, с которыми планировал встречу нового года. Они в очередной раз пригласили девушек. Хороших и незамужних.

Собирались случайно знакомить и неслучайно женить. Достали уже со своим сводничеством. Их возмущение мне было даже приятно. Может быть хоть в следующий раз обойдутся без внезапных встреч под омелой?

Потом бунтовали родители. Они недоумевали, какие же важные дела не дают мне явиться накануне торжества в свитере с оленями и подарками. Обычно я поздравлял их 31-го декабря. Но в этот раз безапелляционно перенёс визит на первые числа января.

Мама бушевала, говорила, что приедет брат с семьёй. Посидим за столом, проводим старый год, подарим поздравления и небольшие презенты. У нас многолетняя традиция и нет никаких причин её нарушать.

Она бы и дальше продолжала дожимать меня приехать. Но отец вовремя поинтересовался, не из-за девушки ли изменение графика. А когда услышала подтверждение, сказал, что берёт маму на себя.

После такой поддержки я мог спокойно оставаться с Женей. Мама его поддержала. Сказала, что я могу вообще не приезжать этой зимой. Только чтоб на свадьбу пригласил. А я и не против бракосочетания.

Жаль, что невеста пока не знает. Сидит себе за столом. Хмурит лоб и с каждым часом становится всё мрачнее и мрачнее. Сжимает кулачки, рвёт стикеры. Что-то пишет и снова рвёт. Потом начала кусать губы.

Женя справлялась где-то до обеда. Я не вмешивался, как она и просила. Но около трёх она легла на диван. Но когда закончился короткий перерыв на сон, не проснулась после звонка будильника. Не открывая глаз она отключала сигнал и продолжала спать. И так три раза.

Выглядела при этом ужасно измождённой. Под глазами синие тени. Лицо бледное. И невозможно тонкие запястья, словно игрушечные. Но график она срывала. Значит пришло время становиться Гарри Поттером.

Сначала я пробовал её растормошить. Тряс за плечи, протирал руки и лицо влажными салфетками. Звал и уговаривал. Ничего не помогало. Женя мотала головой. Но глаз не открывала и не возвращалась за ноутбук. А время конкурса продолжало утекать сквозь пальцы, как вода. Вода!

Со времён студенчества я знаю только один безотказный способ проснуться если смертельно устал. Нырнуть в воду. Сама Женя так сейчас не сделает. Значит сделаю я. И рука не дрогнет. Это же для её успеха. Тем более, что она сама требовала с меня обещание стать Гарри Поттером.

Я аккуратно поднял её с дивана, чтобы не повредить ногу. Отнёс в ванну. Но уложить на дно и полить водой посчитал небезопасным. Поэтому, не долго думая, шагнул со своей бесценной ношей в душ и включил воду. Прохладные струи окатили нас обоих с ног до головы.

Что тут началось! Нестерова вопила так, что будь в пентхаусе плохая звукоизоляция, соседи вызвали бы полицию. Вырывалась из моих рук, как дикая кошка. Хорошо, что лицо не расцарапала. И ругалась, как работяга на прииске. Говорила, что я сумасшедший садюга.

Она совершенно точно проснулась окончательно. После того, как барахтанье в моих руках немного ослабло, я смог включить теплую воду. Хорошенько согрел. Потом усадил на стул и вытер полотенцем сначала вместе с одеждой.

А когда начал переодевать в банный халат, Нестерова стала орать, что я к тому же извращенец. Домогаться практически бездыханное тело подло. А я даже не подумал об эротическом подтексте. Наверное, тоже устал с непривычным круглосуточным ритмом, хотя спал больше Жени.

Оставил ей сухой комплект белья. Принёс фен. Как ни старался, но волосы сохранить сухими не удалось. И пока она сушила свои серебристые пряди, успел переодеться в сухую одежду. А когда вернулся, чтобы забрать Женю из ванной, был встречен огнедышащим драконом. Она была в ярости.

– Макс, ты совсем офанарел? Я, конечно, просила мотивировать к работе, но не таким же варварским способом! Утюгом или паяльником будить не пробовал? Говорят, там тоже не заснёшь!

– Ты не просыпалась. Я пробовал разбудить тебя более гуманными способами. Но ты не просыпалась. Даже не открыла глаза.

– Так я и не хотела просыпаться.

– Это понятно. С таким диким режимом я вообще не понимаю, как ты сохраняешь способность что-то считать и проектировать. Но тебе надо доделать последнее задание и повесить его в систему. Иначе карета превратится в тыкву, и ты проиграешь просто потому, что не выполнишь условий конкурса. Хотя тебе остался крохотный последний шажок.

– Понимаешь, Максим, я не собираюсь доделывать задания. – Женя сникла. Перестала возмущаться и опустила плечи. Она выглядела ужасно печально. Как потерявшийся в огромном супермаркете или на вокзале малыш.

– Я уже понял. Ты устала. Пока всё идёт так, как ты говорила. Капризничаешь, не хочешь бороться. Всё нормально, сейчас я тебя усажу за ноутбук и продолжишь.

Женя поджала губы и тяжело вздохнула. Теперь она смотрела на меня не с яростью, а с обречённостью выброшенного на улицу котёнка.

– Нет, Максим. Дело не в том, что я раскапризничалась. Просто посчитала перед сном сколько мне ещё нужно времени и поняла, что не успею. Мне не только надо доделать сам проект. А его еще загружать надо. Это очень долго. Загрузить в систему, назвать в соответствии с требованием конкурса, нажать кнопку сохранить. При этом следить, чтобы не было задвоений. Я точно не успею. Вот я и решила спать. Сделала всё что могла. Дальше бороться бессмысленно. Скорость вращения часовой стрелки нельзя замедлить. Ты езжай, куда тебе надо, празднуй. А я посплю.

– Жень, а чем-то можно помочь?

– Никто уже не поможет, да и некому. Борю Танюша уже утащила к маме. Гриша не потянет. Лена с женихом махнула на турбазу. Некому, Максим.

В глазах заблестели слёзы. Это было настоящее отчаянье. Но не слабого избалованного созданья, а бойца, который выложился полностью.

Повинуясь какому-то сумасшедшему порыву, сгрёб в охапку эту невозможную независимую женщину и зацеловал. Разумеется, она сначала расплакалась. Потом отбивалась и возмущалась. Но видя, что я смеюсь, тоже заулыбалась.

– Жень, ты соображаешь ещё или уже совсем в нирване? Ты ещё помнишь, кто я такой? Ты хоть понимаешь, что этот конкурс для тебя могли писать ребята Селиванова в полном составе? Или что можно нанять проектировщиков со стороны? Или что можно договориться с другими участниками. Они отзовут свои заявки, и ты будешь единственной претенденткой.

Слёзы моментально высохли и Женины глаза стали просто огромными. И перепуганными, словно я предложил ей спрыгнуть с крыши. Она старательно от меня отодвигалась по дивану.

– Максим, ты же шутишь? Не надо так шутить. Я уже совсем проснулась. Ничего не надо. Я так грязно не буду играть. Это не честно. Я потом себя не буду уважать.

– Давай играть по твоим правилам. Просто скажи, что именно ты не успеваешь? Какую часть работы отдала, если бы у тебя были свободные руки?

– Надо сейчас загружать то, что я сделала за предыдущие дни. Файлы загружены в отдельную папку. Но все разъехались. Никого нет.

Я взял её ладонь и прижал к своей груди. Крепко обнял и чмокнул в макушку.

– Я. У тебя есть я. Давай свои файлы и доступ в личный кабинет. Пока ты будешь доделывать проект, я всё загружу.

Женя удивилась ещё больше. Как будто она меня даже не рассматривал в качестве помощника. Вот это да! И спросила, заглядывая в глаза, словно боялась пропустить мою реакцию.

– Максим, я соревнуюсь с твоими ребятами. Ты же не будешь играть против своих?

Думал, что меня сегодня никто не сможет рассмешить. А теперь хохотал так, что начал кататься по дивану. Немного успокоившись развел руками, как объяснить то, что и так ясно?

– Нестерова, я тебя люблю. Ты это понимаешь?

– Ну, допустим. И что?

– А то! Ты самый важный для меня человек. Мне всё равно, что там у Артёма и прочих. Я за тебя, понимаешь? А все остальные на каком-то миллионном месте. И я сделаю всё, чтобы именно тебе было хорошо. Да я даже проектировщиков двоих дежурить оставил в офисе. Если надо, они подключатся.

– Не надо. – Женя снова округлила глаза, как от испуга. – Это не честно.

– Давай я сам тебе помогу. Ты же можешь меня взять в свою команду?

– Наверное, могу.

– Так бери уже скорее. Я за ноутбуком. А ты скидывай файлы на террабайтник, пока я хожу. Время дорого.

Она похлопала глазами и словно только теперь поверила, что я помогу. Улыбнулась так, что можно было отключать светильники. И мы приступили к работе вместе.

Когда до Нового года оставалась пара часов. Женя снова начала унывать. Теперь она не успевала устанавливать оборудование на последний модернизируемый участок прииска.

Сердилась и сжимала кулачки. Прикусывала губы, качала головой. Потом сложила руки на столе.

– Макс, мы всё равно не успеем. Спасибо за помощь. Но это уже без вариантов. Самое обидное, что не хватит минут 20. А с загрузкой на сервер, минут 30. Просто 4-300 во всей красе.

– Женя, а я у тебя сегодня Гарри Поттер, ты же помнишь?

– Это не поможет сегодня.

– А вот, например, если бы у тебя был ещё один час, ты бы успела?

– Разумеется, но…

– Тогда давай продолжать работать. Он у тебя есть.

– Откуда?

– Из конкурсной документации. Я её просмотрел, когда ты начала работать над третьим этапом.

– Там написано, что ответы принимаются до 23:59.

– Правильно. Но по какому времени? Организаторы Швейцарцы. А в Базеле на час меньше, чем в Москве. Так что, перестаём глазеть по сторонам, работаем. Надо успеть не до 0, а до часа ночи по Москве.

И я попробовал подмигнуть. Получилось из-за шрама не очень хорошо. Я зашипел, а Женя толкнула меня в плечо. И уже тихонько сказав «спасибо, мой волшебник», придвинула ноутбук к себе.

Дальше всё было слажено, словно мы работаем вместе сто лет. Говорили мало. Когда в Москве наступил Новый год, я налил шампанское в фужеры и мы сделали по глотку.

И уже через 27 минут Нестерова подпрыгивала на стуле. Она плакала и смеялась одновременно, потому что система прислала сообщение, что её конкурсная работа принята организаторами.

Теперь уже она обнимала меня до хруста в костях. Целовала в щеки и без конца повторяла «мы успели». Потом схватила со стола листочки и подкинула их вверх. Получился конкурсный салют.

А чтобы отпраздновать Новый год я заказал столик в ресторане на первом этаже. Женя пошла переодеваться в мою спальню, а я в гостевую. И когда запонки и галстук-бабочка наконец-то сели идеально, я начал переживать, почему Женя так долго собирается.

Постучал в спальню и не дождавшись ответа, приоткрыл дверь. Женя лежала в банном халате поверх покрывала. К груди трогательно прижимала вечернее платье. И это было так мило.

Она невероятно устала. Поэтому я расстелил кровать, уложил Женю прямо в халате. Раздевать не решился, чтобы потом не придумала всяких глупостей. Просто развязал пояс и укрыл одеялом. Снял часы с вибробудильником и бандаж с ноги. Пусть отдохнёт. Отпразднуем завтра. Успеем ещё.