Глава 11

Вставать пришлось рано. Едва светало, когда Эберт засобирался на свои испытания.

– Предлагаешь мне снова весь день просидеть в домике? – Я приподнялась на локте и наблюдала, как он застегивает рубашку.

– Хочешь пойти со мной? – Эберт обернулся через плечо.

– Да. Я же твой секретарь. Забыл?

– Ну пойдем, секретарь, – усмехнулся он. – Но говорю сразу, времени у тебя мало. Поэтому если успеешь собраться, пока я возьму инструменты…

Я унеслась в ванную раньше, чем он успел договорить, потому что сама мысль о том, чтобы целый день таращиться в стену, вызывала тошноту. Четверть часа спустя мы выходили из домика. Я захватила блокнот и ручку. Эберт нес какой-то чемоданчик. На первый взгляд – сплошная идиллия, если не знать, что нас связывает. А что нас связывает, если не считать безумного контракта?

– Смотри под ноги. – Я так зазевалась, что чуть не упала, и только молниеносная реакция Эберта помогла устоять на ногах.

– Извини, – пробормотала я, стараясь быть внимательнее, но в голове царил сумбур. Сумбур, с которым, увы, не знала, что делать дальше.

Вокруг испытательного полигона уже суетились сотрудники Эберта. Они устанавливали массивные приборы вокруг поля. Все светилось и попискивало. Да, я видела разные места, но в таком довелось побывать впервые. Поэтому снова забыла обо всем на свете и только и могла, что таращиться на очередную невидаль. Эберт тихо рассмеялся.

– Что? – Я растерянно обернулась.

– Ты похожа на котенка, которого принесли с улицы в новый дом, – ответил Скайден. – Так же пугливо озираешься и принюхиваешься ко всему странному и незнакомому.

Он тоже… принюхивался бы, если бы угодил из объятий жениха не просто в чужой дом, а в чужую постель. Но сейчас мне и правда было любопытно.

– Что мне делать? – спросила я у Эберта.

– Ты у нас дизайнер – вот и смотри. Может, будут какие-то предложения по новой модели мобилей. Я определился с содержанием, но хочется чего-то нового и в плане формы.

Что? Мне поручили подумать над дизайном нового вида мобилей? Я замерла, но Эберт этого даже не заметил. Он видел перед собой свое исследование и тут же забыл обо мне. Что ж, не буду отвлекать этого гения от его «игрушек». Выбрала для себя большой валун – уверена, его не раз использовали для наблюдений за испытаниями, – забралась на него и положила блокнот на колени.

– Привет. – Глаза закрыли чужие ладони.

– Привет, Джесси. – Я узнала и голос, и его обладателя.

Джесси сел рядом и протянул мне бутерброд.

– Уверен, ты не завтракала.

– Как догадался? – В этот момент я была безумно ему благодарна.

– Слишком давно знаю Эберта. Это только внешне он сейчас спокоен, а самому не терпится испытать на практике нашу работу за последние месяцы. Лаборатории – это одно, а полигон – совсем другое.

– Расскажи мне о вашем исследовании, – попросила я.

– Долго рассказывать. – Джесси откусил большой кусок своего бутерброда. – Понимаешь ли, куколка, мобиль – это самое быстрое средство передвижения на сегодняшний момент. Но мобилей на улицах слишком много. Это неминуемо приводит к авариям и прочим неприятностям. Эберт хочет отдать мобилям небо. То есть синхронизировать потоки техномагии, которые позволяют мобилю парить над землей. Если это удастся, мобили поднимутся в небо.

– Но и там их потоками придется как-то управлять, – задумчиво сказала я. – По высоте или по местам, где можно летать и где нельзя. Мне кажется, эта модель будет хороша только для преодоления расстояния между городами, потому что в воздухе разовьет большую скорость.

– Говоришь, как Скайден. – Джесси заливисто рассмеялся. – Эй, Эб! Твоя подружка тут сыплет интересными мыслями. Не хочешь послушать?

Эберт, который почти дошел до полигона, обернулся, заметил Джесси рядом со мной и едва заметно поморщился, как от зубной боли. Если Джесси – его лучший друг, почему Эберт так нервничает, когда мы общаемся? Но возвращаться Эберт не стал, только махнул рукой.

– Скучный он все-таки человек. – Джесси развел руками. – Но я весь твой, прекрасная госпожа. Так почему мы не можем запрудить летающими мобилями город?

– Потому что это магозатратно. – Я начала загибать пальцы. – Также если откажет какая-то функция, будет не просто авария. Мобиль может врезаться в дом, снести несколько этажей. Знаешь, какие бывают хлипкие стены? Это в сто раз хуже. Потом, есть правила движения по земле, но их нет в воздухе. Придется их разработать. А еще…

– Элис, да ты кладезь идей! – воскликнул Джесси. – Когда Эберт вернется, обязательно поделись с ним своими соображениями.

Поделюсь. Если ему будет интересно. А сейчас мне оставалось только наблюдать, как Эберт подходит к обычному мобилю – кажется, из старых моделей, чуть старее, чем был у меня, – и садится за руль. Джесси замолчал. Он, как и я, пристально наблюдал за ходом испытания. Все-таки здесь собрались настоящие профессионалы своего дела. И при этом – фанатики, которым не терпелось увидеть любимое детище в действии. И я себя чувствовала одной из них, хоть и не знала, что Эберт и его команда наворотили там, под капотом мобиля.

Члены команды подходили к Эберту, что-то говорили. Я не слышала, что именно, но догадывалась. Наверняка давали последние наставления. И все-таки не боится ли Эберт испытывать новую разработку сам? Я бы, наверное, не рискнула сесть в этот мобиль. Или рискнула бы? Что-то внутри ответило: «Да».

Мобиль мягко тронулся с места. Поначалу он вилял по полигону, а затем начал медленно подниматься в воздух. У меня захватило дух от одного вида машины, сияющей в лучах рассветного солнца. Волшебно! Мобиль завис над полигоном. Сквозь лобовое стекло сложно было разглядеть Эберта, но я видела: он что-то говорит в кристалл связи. Наверное, докладывает о ходе испытания. А затем скорость мобиля возросла. Он поднимался все выше, двигался все быстрее, и вскоре приходилось задирать голову, чтобы увидеть, куда Эберт направил мобиль. Здорово! Я едва не захлопала в ладоши, когда машина запетляла в небе так, как еще недавно петляла по земле.

– Проверяет гармонизацию потоков, – пояснил Джесси. – Когда мобиль висит низко над землей, магии нужно совсем немного. Создается некая прослойка техномагической энергии, если говорить простым языком, и за счет этой энергии мобиль поднимается. А если соединить силу потока магии с техническими показателями, то получится то, что ты видишь.

Завораживающе! Я чуть не хлопала в ладоши от восторга. Останавливало только присутствие Джесси – а то подумает обо мне невесть что. Но казалось невозможным хотя бы оторвать взгляд от маневров Эберта. Похоже, у него получилось!

Я не поняла, в какой момент что-то пошло не так. Мобиль опасно накренился, почти лег на бок, а затем резко ухнул вниз. Джесси сорвался с места. Я кинулась за ним, не замечая, куда бегу и что вообще происходит. Внутри все клокотало от испуга. Да, я боялась! Боялась до крика, что с Эбертом что-то случится. И в какой-то момент даже опередила Джесси.

Мобиль стоял на земле. От удара его покорежило, и команда Эберта пыталась отжать заклинившую дверцу. Я замерла, обхватив себя руками. Меня трясло так, словно тело вот-вот забьется в конвульсиях. Наконец дверцу просто выломали, и она отлетела в сторону искореженной грудой металла.

– Проклятый третий поток, – расслышала из-за чужих спин тихий голос Эберта. – Сорвал-таки. Надо добавить туда энергии.

И я не выдержала. Прорвалась сквозь гущу людей, толкаясь изо всех сил, и наконец-то увидела Скайдена. Он сидел на земле, привалившись спиной к мобилю. Левая часть лица была залита кровью. Левая рука повисла плетью. Но он хотя бы был жив! Я коснулась щеки – она была мокрой от слез, а ведь даже не замечала, что плачу.

– Разойдитесь вы, галки! – Следом за мной протиснулся старичок в сером халате. Целитель? – Умеешь ты, Скай, находить неприятности на свою умную голову.

Толпа расступилась, и старичок опустился на колени перед Эбертом, открыл свой чемоданчик и достал какие-то склянки. Эберт выразительно поморщился. Я вдохнула – и зажала нос. Мази воняли отвратительно. Зато целитель действовал быстро. Наносил на раны зеленоватую субстанцию, что-то шептал, подносил ладонь, и мазь впитывалась в кожу. Сверху целитель наложил бинты.

Над рукой пришлось магичить куда дольше. Эберт закусил губу и закрыл глаза, а старичок продолжал шептать заклинания и водить руками над пострадавшей конечностью, пока Эберт не смог ею шевелить. Но сверху целитель все равно намазал вонючую субстанцию и забинтовал.

– До утра – постельный режим, никаких испытаний, – командовал он. – Эй, девочка, подойди сюда.

Это он мне, что ли? Я сделала шаг вперед и наклонилась к старику.

– Ты его новая пассия?

Я покраснела и отрицательно качнула головой.

– Она – моя подруга и секретарь, временно, – вмешался Эберт.

– А! – Старик произнес так, что я поняла – он и на грамм не поверил. – Хорошо, госпожа подруга. Проследи, чтобы этот безумец до утра пролежал в постели и желательно не шевелился. Будет буянить – разрешаю привязать. А то я его знаю.

– Я хотел вечером… – попытался было Эберт, но целитель резко перебил:

– Сегодня вечером ты будешь хотеть только одного: лежать в постели. А к своим железкам вернешься завтра, Скай. Они никуда не убегут.

Старичок ловко помог Эберту подняться на ноги и передал его Джесси. Тот подхватил друга под руку и повел к нашему домику. Я молча следовала за ними. Нам никто не мешал, хотя я слышала взволнованный гул голосов. А Эберт всю дорогу до домика продолжал тихо давать Джесси новые наставления – как настроить мобиль для завтрашнего испытания, каким образом подключить потоки, что сделать сегодня. Вот неугомонный человек! А меня трясло. Трясло больше, чем в борделе Ральфа. Хотелось вцепиться в Эберта и требовать, чтобы он остановил испытания раз и навсегда. И от этого становилось только страшнее.

Мы наконец-то добрались до домика. Джесси помог Эберту лечь в кровать и убедил, что до завтрашнего утра справится и сам. Дверь закрылась, мы остались вдвоем. Эберт лежал, закрыв глаза, а я не знала, что делать. Заламывать руки? Позволить себе сорваться в истерику? Вместо этого села у изголовья кровати и прикоснулась к его волосам.

– Что? – Эберт открыл глаза.

– Ты напугал меня, – ответила я тихо.

Он улыбнулся. Светло и безмятежно. Похоже, ему нравится такая жизнь – на волосок от гибели. И единственное, что мешает, – одно маленькое неприятное проклятие, которое отрывает от любимой работы и заставляет менять женщину за женщиной.

– Не бойся, со мной все будет в порядке. Не в первый раз и не в последний, – вмешался в мои размышления голос Эберта. – Испытания есть испытания, Элис.

– Болит голова?

– Болит. Завтра утром будет еще хуже. Винс – хороший целитель, но от его методов с ума можно сойти. Иногда думаешь, лучше бы месяц в больнице, чем день с его снадобьями. Зато к утру от переломов и ссадин не останется следа. Только тупая боль и сухость во рту.

– Ты себя не жалеешь.

– Жалеть? Зачем? Я – молодой здоровый мужчина, Элис. Испытывать к себе жалость глупо, не находишь?

Я промолчала. Дай мне волю – сама бы прибила за беспечность. За то, что чуть не погиб, но по какой-то нелепой случайности смерть прошла мимо. И похоже, не в первый раз. Но с беспечностью Эберта Скайдена он даже этого не заметил. Привык?

Этими вопросами я старалась заглушить главный: почему мне не все равно? Почему я так беспокоюсь за человека, которого должна ненавидеть? Презирать? Желать ему гибели в страшных муках? А вместо этого сидела у его постели и едва сдерживала слезы.

– Эб, обещай, что все будет в порядке, – потребовала у него.

– Все будет в порядке, Элис, – ответил Скайден. – Поверь. Я никуда не денусь, как бы об этом ни мечтали мои враги.

– Ты отдыхай, – вздохнула я.

Эберт послушно закрыл глаза. А мне оставалось смотреть на его лицо, на бинты, зеленоватые от проступившей мази, одежду в кровавых пятнах – и мечтать, чтобы больше ничего дурного с нами не произошло.