Глава 9

Почему так тихо? Прошла пара минут, прежде чем я рискнула хотя бы выбраться из угла и тихонько подойти к двери. Где Эберт? Может, он пошел за инструментами, чтобы выломать дверь? Или поджидает, пока сама покажусь? Нет уж, не дождется! Посижу еще здесь.

Устроилась на бортике ванны. Нет, я больше не плакала. Только злилась. На него, на себя. Нужно было быть осторожнее! Но и Эберт не имел права так себя вести. Я не вещь! Не собачка, которую можно пнуть носком сапога, и она убежит с визгом, а потом накормишь – и снова твоя. Нет! Но тишина начинала тревожить. Эберт не мог просто развернуться и уйти. А если бы ушел, то уже давно вернулся бы и продолжил истязать дверь, а потом меня.

Я осторожно отодвинула щеколду. Никто не стал ломиться в ванную, никто не пытался вытащить меня из укрытия. Шагнула в комнату – и сразу же увидела Эберта. Он сидел, привалившись спиной к стене, и тяжело дышал. Воздух проходил сквозь легкие со свистом. Губы посерели, делая лицо неживым. Глаза были закрыты. Тело сотрясали редкие судороги.

– Эберт! – Я кинулась к нему, забыв об опасности. – Эберт!

Опустилась рядом на колени, прикоснулась к его лицу. Холодный как лед! Вспомнились слова, сказанные Ральфом этим утром: «Ты еще не видела, что бывает, когда он пытается совладать со своей силой». Вот теперь вижу. И понятия не имею, что делать! Звать целителей? Куда бежать?

– Эберт? – позвала я безнадежно. Тишина, только судорожный полувздох-полувсхлип. Что я наделала! Хотя он сам виноват… Но это не повод дать ему умереть!

Потянулась к холодным губам, осторожно поцеловала, стараясь согреть своим теплом. Если его состояние завязано на сексе, может, так получится помочь? Или хотя бы облегчить приступ. Я целовала Эберта – осторожно, едва касаясь, и ждала хоть какой-то реакции. Ну же, очнись!

Его губы чуть потеплели, а я почувствовала, как самой становится холодно. Вот как это работает. Если он горит изнутри, забираю его жар. А если замерзает – тяну на себя холод, возвращая тепло. Странно… Но не время думать. Расстегнула на Эберте рубашку, прижалась всем телом, продолжая покрывать поцелуями лицо, шею, плечи, грудь. Если ему нужно мое тепло, пусть берет. Только чтобы ему стало легче. Дыхание Эберта постепенно выравнивалось и вскоре перестало напоминать свист. А когда он обнял меня за плечи и привлек к себе, я только и смогла, что спрятать лицо у него на груди, еще не веря, что все позади.

– Тише. – Его голос хрипел. – Успокойся, все хорошо.

Только сейчас я заметила, что снова плачу. Нет, хватит слез! Но сейчас это были слезы облегчения и радости оттого, что худшее позади.

– Ничего не хорошо! Ты испугал меня до смерти!

– До моей? – Эберт тихо рассмеялся. – Не беспокойся, Элис. Не умру.

– Ничего смешного. Ты то врываешься как сумасшедший, то падаешь замертво. По-твоему, это нормально?

– Сама моя жизнь ненормальна. И я с этим смирился.

Я наконец-то рискнула взглянуть ему в лицо, к которому медленно возвращались краски жизни. Зато сама замерзла так, что зубы выбивали ритм марша. Поднялась с пола и протянула Эберту обе руки:

– Вставай, давай переберемся на кровать.

На кровать мы рухнули, потому что кое-кого не держали ноги. Но мне было все равно. Ничего, скоро силы Эберта восстановятся, и я опять буду бегать от него по всему дому. Теперь уже я грелась в его объятиях, и холод постепенно уходил. А ясность мыслей возвращалась.

– Рассказывай, – потребовала я.

– Рассказывать что? – Эберт отодвинулся и приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз.

– Правду. Я не хочу, чтобы однажды ты умер у меня на руках.

– Почему? Для тебя это означало бы свободу. – В глазах Эберта промелькнула тень сожаления.

– Мне не нужна свобода ценой чужой жизни. – Почему-то стало горько. Ведь правда, что может быть легче? Оставить его лежать на полу, пока не умрет. Но я так не могу. Никогда бы не смогла.

– Ты странная.

– Почему это? – возмутилась я.

– Да потому, что пытаешься спасти того, кого не стоит спасать, – ответил Эберт. – Ты ничего обо мне не знаешь, Элис.

– Ты обо мне тоже.

– Ошибаешься, я знаю почти все.

Вот еще сыщик! И кто же поделился с Эбертом информацией? Не иначе как Ральф, следивший за каждым моим шагом.

– Значит, мне в твоей жизни копаться нельзя, а тебе в моей можно? – Вопрос сорвался с губ сам собой. Ожидала, что Эберт разозлится, но он только кивнул:

– Можно. А о своей жизни я расскажу и сам. Не надо рыться в газетах. Репортеры только и ждут, чтобы я где-нибудь оступился. А если не оступлюсь, придумают сами. Это профессиональное, Элис. Если мы живем мирно и спокойно, им становится не о чем писать.

– Та девушка на фото, из-за которой ты чуть меня не придушил…

– Не придушил бы. – Эберт нахмурился. – Просто затянул приступ.

– Не меняй тему! – Я решила вытрясти из Скайдена все, что можно, пока он не в состоянии сбежать.

– Хорошо. – Эберту явно не хотелось об этом говорить, но я не собиралась отступать. – Лили была моей невестой. Мы познакомились, когда я заканчивал учебу в университете. Два года встречались и собирались пожениться.

– И почему передумали? – спросила я.

– Я ей изменил.

Что? Вот такого варианта ответа я не предполагала. Что угодно, только не измена. Почему? Не знаю. Наверное, мне казалось, что должно было произойти нечто глобальное, а не вот так просто: «Я ей изменил».

– Что ты так на меня смотришь, Элис? – Эберт обернулся ко мне. – Я не святой и не собираюсь им казаться.

– Но ты же любил ее! Вы на фото глаз друг с друга не сводите! – Я пыталась уложить в голове то, что услышала.

– Любил. – Эберт лежал и смотрел в потолок, больше не глядя на меня. Ему было неприятно об этом говорить, мне тоже. Но пора расставить точки – и только тогда двигаться дальше. – В моей жизни на тот момент существовали только Лили и исследования. Но успех опьяняет, Элис. Кажется, что весь мир лежит у твоих ног. Я не оправдываюсь, просто пытаюсь объяснить. Мы с Джесси много кутили, часто пропадали в каких-то клубах. В тот вечер мы успешно завершили очень важное исследование – то, которое заставило говорить о «Скай» по всему миру. И вместо того чтобы поехать домой, я поехал в клуб с Джесси. Напился – и проснулся с чужой женщиной. Банально и просто.

– Как Лили узнала? – Я села, чтобы видеть его лицо, а Эберт по-прежнему избегал смотреть на меня.

– Сам рассказал. Я никогда ей не врал. И в тот раз… может, и стоило?

– И? Эберт, не тяни!

Показалось, что он все-таки от меня сбежит, но Эберт остался и продолжил после минутной паузы:

– Лили собрала вещи и уехала. Три дня я искал ее по всему городу, но так и не нашел. А потом она появилась сама. Мне казалось, она готова меня простить. Мы с ней провели вместе ночь – и с этого все началось. Утром ее уже не было, а я превратился в проклятое животное. Нет, поначалу я вообще не понял, что не так. А когда понял – попытался сопротивляться. Как видишь, ничего не получилось. Вот уже два года прошло, а я так и живу, будто связан по рукам и ногам.

– Значит, проклятие?

– Да. Но какое именно – никто не может сказать. Как и избавить меня от него. Так что все просто, Элис. Я не виню Лили. Если бы она мне изменила, я бы тоже не сдерживался. На такое, конечно, изобретательности бы не хватило, но не стоит недооценивать обиженных женщин, правда?

Я задумчиво кивнула. Нет, я не собиралась его жалеть и не жалела. Эберт Скайден вызывал у меня что угодно, кроме жалости. Но начинала хотя бы понимать, что творится. Значит, дело не в магии, как и предполагала. А в мести. Вот бы Рика наградить чем-то подобным! Впрочем, тому будет только в радость.

– Тогда ты познакомился с Ральфом? – спросила я.

– Ну… не совсем, – усмехнулся Эб. – Но Ральф говорит, что именно тогда. Мол, человека по фамилии Скайден он встретил два года назад, значит, и знакомы мы столько же. Не хочет портить мою репутацию.

– У тебя была другая фамилия?

– Была. Джесси знает. Но вот о своем темном прошлом я точно не хочу говорить сейчас, Элис. Ты и так услышала достаточно. И в прессе этого не найдешь, можешь не рыться. Облегчаю тебе задачу.

– Сумасшедший, – пробормотала я, снова опускаясь на подушку рядом с Эбертом.

Он закрыл глаза. Сейчас его лицо казалось спокойным и умиротворенным. А у меня в душе бушевал ураган. Я пыталась понять, как относиться к тому, что услышала. А еще – что за человек волею судьбы оказался рядом со мной. Потому что, пока не пойму, так и буду метаться из угла в угол. И кто знает, чем это закончится?

Я лежала тихо-тихо и сама не заметила, как начала проваливаться в сон, а когда проснулась, обнаружила, что удобно устроилась на плече Эберта. Сам он еще спал, вымотанный приступом. И в какой-то степени мне было его жаль. Хотя почему в какой-то? Я бы и врагу не пожелала очутиться в его ситуации. Представила, что Рик вот так бы проклял меня. Или я его. Я могла бы, но сама мысль о том, чтобы вот так приговорить человека, пусть даже за измену, казалась безумной. Не лучше ли было расстаться? Да, ужасно и больно, но без необратимых последствий. А если бы, допустим, Лили и Эберт помирились? Что тогда? Как бы она расправлялась с этим проклятием?

Я думала. Лежала, смотрела в потолок и думала. Вопросов становилось все больше. Страх исчез. Можно ли как-то избавиться от проклятия? И если можно – то как? Уверена, Эберт обращался к проклятийникам. Не может быть, чтобы он просто смирился и терпел. И почему-то они не смогли ему помочь. А если найти саму Лили? Ведь не могла его невеста провалиться сквозь землю? Или могла?

А еще немного будоражил намек Эберта на его прошлое. Что же могло случиться в нем такого, что Эберт сдружился с мерзавцем Ральфом? Потому что Ральф и был самым настоящим мерзавцем. Представила Эберта в роли владельца борделя или какого-нибудь бандита. Не получалось. Пусть Эберт Скайден и приобрел для себя куклу, он сделал это от безысходности, а не потому, что хотел разрушить чужую жизнь. Я ведь сама подписала договор. Он не стоял у меня над душой, не убеждал. Эб, что же ты за человек такой?

– Ты так пристально меня разглядываешь, что даже с закрытыми глазами ощущаю твой взгляд. – Эберт потянулся и уставился на меня.

– И что? Это запрещено? – Я умостилась поудобнее, не собираясь покидать нагретое место. После того как недавно тряслась от холода, едва смогла согреться.

– Нет. О чем ты думаешь?

– О тебе, конечно, – ответила честно. – Слушай, Эберт, ты пытался найти ее? Свою невесту?

– Пытался, – кивнул он. – Думаешь, мне не хочется положить этому конец? Хочется, Элис. Но я не могу. Лили как в воду канула. И все мастера, которых я знаю, только разводят руками. Что получается? А то, что я должен смириться и учиться жить так, как могу. Я не стану опускать руки, прошел тот период. Но и легче как-то не становится.

– А если, допустим, мы с тобой переспим без приступа? – Я продолжала рассуждать вслух. – Случится ли он у тебя в течение дня?

– Мне откуда знать? – Эберт изогнул бровь. Похоже, такая мысль не приходила ему в голову. – Поверь, в моей ситуации как-то не возникает желания иметь дополнительную связь хоть с кем-то.

– Верю…

Я задумчиво кивнула. И все-таки сама суть проклятия казалась странной. Зачем так жестоко? Может, Лили не рассчитала силу? Или было что-то еще? А главное – что с этим делать? Все-таки искренность Эберта многое расставила по местам. Я начала понимать, почему он так смотрел на меня в борделе Ральфа – как на некую вещь, с презрением. Потому что за последнее время он только таких женщин и встречал. Одна прокляла, другие хотели славы и денег, а остановиться в поисках он не мог. Все время пропадать у Ральфа – это ведь не выход.

– Не морочь себе голову. – Эберт вмешался в ход моих мыслей. – Все в порядке, если это можно назвать порядком. Мне жаль, что втянул тебя в это, Элис. Но и отпустить не могу. Понимаешь?

– Понимаю.

И это действительно было так. Вот только можно ли все изменить?

– Ладно, мне пора. – Эберт поднялся с кровати. – Думал, отлучусь ненадолго, а получилось на несколько часов. Надо еще поработать.

– Хорошо, иди.

Я не собиралась его удерживать. Пусть работает. Но возникшую версию собиралась проверить. Если не получится – что ж, так тому и быть. Но может, выйдет хоть что-то? Это не значит, что мы с Эбертом перестанем проводить время вместе, но ему хотя бы проще будет жить. И мне вместе с ним.

Странно, после такого эмоционального стресса настроение вдруг улучшилось. Я вернулась к кристаллу – Эберт не стал забирать мои журналы. Решил, что все равно ничего интересного не найду? Я и не собиралась. То, что могла там найти, нашла и так. Поэтому, как и говорила Марго, углубилась в свежие статьи по дизайну. Надо было выбрать новое оформление для спальни, потому что минимализм Скайдена немного действовал на нервы, а мне придется здесь задержаться. Покосилась на браслеты. Да уж… Клетка не перестанет быть клеткой только оттого, что птицелов немного ослабил хватку. Но нам обоим надо выжить. Придется постараться. Когда покончила с журналами, немного погуляла по этажу, заглянула в библиотеку, а к ужину вернулся Эб. Можно было, конечно, снова ужинать одной, но почему-то хотелось его видеть. Наверное, чтобы убедиться, прошел ли бесследно утренний приступ.

Я спустилась на первый этаж, когда Эберт входил в двери. Он выглядел непривычно довольным и что-то насвистывал под нос.

– У тебя в кои-то веки хорошее настроение, – заметила я.

– Да. – Эберт снял ботинки и подошел ко мне. – Мы завтра уезжаем, так что собирай вещи.

– Куда?

– На испытательный полигон. Поедешь как мой секретарь. А Литкену продлю отпуск, он и так два года света белого не видел.

В глазах Эберта сияло предвкушение. Вот чему он предан – его исследования, его работа. Я украдкой вздохнула. Смогла бы я сама простить измену? Представила лицо Рика. Если бы он изменил мне… Лучше бы изменил, чем продал. Вот того, что случилось, никогда не прощу.

– Поужинаешь со мной? – спросил Эберт.

– Да, – ответила я, умолчав, что за этим и спустилась.

– А, и еще. – Он открыл портфель и достал несколько листов. – Тебе передали из твоей конторки отчеты за месяц. Я нашел управляющего, так что не беспокойся, не прогоришь.

Я схватила листы, как дракон – сокровище. Это же результаты моей работы за этот месяц. И надо посмотреть, как девочки справились без меня минувшую неделю. Просмотрела скупые цифры, ровные строчки. Все хорошо! Сразу стало легче дышать. Ничего, время, чтобы вчитаться детально, у меня еще будет. А сейчас – ужин. Я готова была обнять Скайдена за эти скупые листы, но решила держать эмоции при себе. Отметила только, что перестала его бояться. Несмотря на то, что утром Эберт напугал меня до полусмерти. Да, он плохо себя контролирует. Да, он может сорваться в любую минуту. Но осознанно не станет причинять мне вред. Почему-то уверенность в этом только крепла.

Мы расположились в столовой на первом этаже. Впервые в этом доме у меня появился аппетит, и я с удовольствием жевала блинчики с клубничным вареньем, а Эберт просматривал какие-то газеты. Можно было сидеть вот так, не разговаривать ни о чем – и чувствовать себя комфортно. Если бы еще не думать, что завтра придется ехать неизвестно куда и там ждать очередного приступа Эберта.

– Ты любишь клубничное варенье?

Я чуть не выронила ложку от неожиданного вопроса.

– Да, вообще-то. – Я посмотрела на своего собеседника. Оказалось, что Эберт отложил глазету и глядит на меня. Наверное, уже не первую минуту. – А что?

– Ничего. – Скайден пожал плечами. – Ты так увлеченно вылавливала ягодки клубники, будто решила съесть ее вместе с тарелкой. О чем ты думаешь?

Чуть не ляпнула «о тебе», но вовремя нашлась:

– О завтрашней поездке. Твой испытательный полигон далеко от города?

– Часа три на мобиле. Ребята выедут раньше, мы – чуть позднее.

– Почему?

– На всякий случай. – Эберт пожал плечами.

Сколько всего было в этом «на всякий случай». Я опустила голову. Да, мы выедем позднее, чтобы, если начнется приступ, можно было где-то остановиться и не объяснять коллегам, что не так. Интересно, неужели никто не догадался, что творится с Эбертом?

– Ешь. – Он тепло улыбнулся, впервые за это время. – Блинчики остынут.

И снова потянулся к газете. А я почему-то смутилась. Наверное, начинаю привыкать к присутствию этого человека в своей жизни. И чем дольше находилась рядом с Эбертом, тем больше хотелось узнать, докопаться до истины. Кто он? Чем живет? Почему все в его жизни сложилось именно так? Есть ли у него родственники? Столько вопросов, простых и обычных, на которые я не могла получить ответа. Но блинчик и правда остывал на тарелке, поэтому я отвлеклась от изучения лица Эберта и вернулась к ужину. Мои попытки отвлечься, конечно, выглядели жалко. Зато помогали не думать о Рике и о том, что он сделал. Лучше рыться в биографии Эберта, чем умирать от одной мысли о предательстве любимого человека.

После ужина я вернулась к себе, чтобы до полуночи вчитываться в скупые строчки отчетов. Интересно, что Эберт сказал девочкам о причине моего отсутствия? Как объяснил, что я пропала? И надежного ли управляющего назначил? Р-р-р, ну почему нельзя просто узнать? Отложила листы, приняла душ и легла спать. Ничего, рано или поздно все разложится по местам. Рано… Или поздно…