Глава 22

Энрика проснулась через пару часов, я очень тяжело просыпалась, пытаясь с ориентироваться.

— Позволь ее переодеть? — прошептал где-то рядом демон.

— Да, — со сна сама и не поняла, что сказала, начиная снова дремать.

— Анаэль, — он почти не весомо провел по моим волосам ладонью. Я вздрогнула и проснулась, придвигая малышку ближе и освобождая грудь из белья. Снова прикрывая глаза в полудреме, а затем пришедшей мыслью внезапно просыпаясь. Демон сидел на полу и смотрел на то, как ест малышка, света от местного ночного светила хватало, чтобы увидеть выражение его глаз и лица. Оно было искажено мукой, а глаза полны боли.

— Что с тобой?

— Я так мечтал найти истинную, все искал среди демониц. Но не при одной из них не дрогнуло сердце… Стал воином, не знавшим поражений, пытаясь воинской славой затмить желание обрести семью…

— В моей памяти мелькают обрывки боя… я победила. Тебя? — я подняла голову, рассматривая его, пытаясь поймать ускользающий образ.

— Меня, всадила в печень кинжал…, а я поцеловал тебя, — на его лице мелькнула тень улыбки, лицо разгладилось.

Я замерла, перед глазами собиралась картинка, перед боем, мать говорит о предназначении. Сам бой, мы почти проиграли, когда раздался крик о том, что мой отряд это девушки. Мое лицо вспыхнуло стыдом, он поцеловал меня, там, на виду у всех. Голова закружилась, я со стоном уронила ее на подушку.

— Не мучай себя, прошу, — он не решительно протянул руку и провел по голове ладонью, забирая боль.

Провел по отросшим рожкам, доставляя этим странное для меня удовольствие.

— Уходи, — буркнула я, прогоняя его от нас. Его прикосновения будили во мне что-то забытое, цепляющее очень больно за душу.

— Прости…

Я перевернулась на другой бок, прижимая дочь к груди. Снова засыпая и мечтая, что я скоро увижу гнездо. Дочь я перепелёнывала сама, не допуская его к ней.

Утром была заспанная и чувствовала опять недостаток крови, дочь забирает с молоком очень много питательных веществ. Отложила на вечер, демон был бледен, решила попросить у Обри, пару глотков даст мне отстрочку на еще одни сутки. Едва закончился завтрак, я взяла малышку на руки и подумала выйти на улицу. Дверь открылась, и на пороге стоял Сахаратхас, я оторопело застыла. На меня нахлынула волна чувств… его, моих вперемешку. Неужели так звучит парность?..

Он недолго мешкал, шагнул ближе, а я просто уткнулась ему в грудь лицом. Он бережно прижал нас к себе, мой хвост, вынырнув из подпространства, обвил его пушистую конечность. Он внезапно подхватил меня дочерью на руки и безошибочно определив мою комнату, унося нас туда.

— Я так скучал… Едва открылся медицинский бокс, я почувствовал твой голод. Мне даже дорогу ни кто не показывал, я точно знал куда идти. Взял с собой приспособление для переливания крови.

— Ты же был ранен, — я в отрицании покачала головой.

— Потерь крови не было! Несколько сильных ушибов, которые уже залечены. Не отказывайся… — он усадил меня на кровать, я уложила Энрику на подушку, малыши тут же облепили ее.

Сит, приклеил к руке прозрачный квадрат и протянул мне трубку, наполняющуюся его кровью. Я, сглотнув голодную слюну, взяла ее губами и потянула. Смотрела в его глаза и боялась моргнуть, протянула руку и погладив его пушистые уши. Сделав несколько глотков, я вернула ему трубку. Потянула его на себя, сдвигаясь на кровати. Он осторожно лег и накрыл большой ладонью мою руку, лежащую на малышке. Мой хвост так и прилип к его, но я и сама не забирала его, сейчас я чувствовала какое-то единение.

Расслабившись окончательно, уснула. В сон пришли чужие воспоминания… обо мне. Сахаратхас показывал мне, как увидел меня впервые в рубке, какие чувства его настигли, когда он держал на руках, рассказывая о звездах. Как ждал каждой встречи пытаясь понять, как ко мне подступиться… Что гнездо его приняло еще на адмиралтейском корабле. И мои мужья сейчас чувствуют то же что и он.

— Я люблю вас… — едва открыв глаза под кряхтение дочери, я поняла, хочу, чтобы они знали. — Скучаю, очень.

— Мы все тебя любим, — Сит, провел по моей щеке, стирая скатившуюся слезу.

Демон стоял рядом с кроватью, смотря с такой жуткой тоской на меня, что мне стало не по себе. Он, поняв что, я заметила, спрятал взгляд и вышел из комнаты. Я, проводив его, посмотрела на Сахаратхаса.

— Мне нужно ее покормить, — смутилась я.

— Конечно, — он нагнулся над нами, поцеловал малышку, а затем неожиданно для самой, меня в губы.

Как только он вышел, я задумалась, что мне делать с демоном. Раб мне не нужен точно, я вообще была против этого, но он является отцом моей дочери. Освободить я его не смогу сейчас, заклинание я знаю, но сил не хватит, да и нужен родовой алтарь. Да уйдет ли он сам от меня и малышки… Вздохнув, посмотрела на крошку, почему она не взяла мои черты? Она копия отец.