Натаниэль Роуд

Дед не любил навещать родовое поместье, я отлично знал об этом. Здесь все напоминало ему о потерях, которые пришлось испытать за свою долгую жизнь.

Но при этом именно здесь обитал его единственный внук.

— Натаниэль, ты снова не ответил на приглашение! Это неприлично.

— Скажи, что я не увидел письмо, — парировал я, растянув губы в легкой улыбке.

— Это не смешно!

— Уверен? А мне кажется, даже очень.

— Ты хоть понимаешь…

— Что такие собрания — это шанс встретить свою истинную пару, которого я добровольно себя лишаю, — продолжил я его же словами, передразнивая набившие оскомину лекции. — Я знаю. И слышал это уже примерно миллион раз. Придумай что-нибудь поинтереснее. Мне не нужна истинная пара.

— Так нельзя!

— Почему? Потому что все искали истинную пару, а значит, и я должен поддаться всеобщему психозу? Увольте.

— Я понимаю, почему ты думаешь, что тебе не нужна истинная пара, но ты ошибаешься. Это…

— Высшее благо, — снова закончил я за него. — Хватит. Я все это слышал. И я не собираюсь тратить свое время на очередные драконьи сборища и балы.

— Собственно, уже и не нужно, — признал Бернард. — У меня есть новая информация относительно твоей истинной пары.

— И я не желаю ее слышать, — отрезал я. — Если это все, то я тебя не задерживаю.

— Ты невыносим!

— Это я тоже уже слышал.

— Ведешь себя как капризный ребенок. Не хочешь приложить даже минимум усилий, чтобы встретить свою истинную пару. Отказываешься от помощников.

— Давай уж начистоту. Я отказываюсь от помощниц, которые мне, во-первых, не нужны, а во-вторых, всегда норовят мне в постель залезть. Почему бы тебе сразу не набирать кандидаток в борделе?

— Их давеча разгромили, — хмыкнул Бернард. — Так что не получится. И да, я так понимаю, мне нужно искать нового сотрудника? Ты хоть понимаешь, что с каждым разом это все сложнее и сложнее? С тобой уже даже последний нищий дел иметь не хочет. А уж найти квалифицированного работника стало почти невозможно.

— Мне они и не нужны. Так что это исключительно твои проблемы.

Бернард зарычал, понимая, что ему снова не удалось навязать мне свою точку зрения.

Я чувствовал, что в воздухе витает затрещина. Но дед сдержался, как и всегда. Только вздохнул печально.

А раньше наверняка бы отвесил подзатыльник. Впрочем, раньше к рукоприкладству не приходилось прибегать, так как подобных проблем не возникало.

Но сам факт такого отношения отдавался застарелым разочарованием, заставляя скривиться в горькой усмешке. Даже родной дед испытывает ко мне лишь жалость.

— Если это все, то оставь меня.

— Ты ведь понимаешь, что я не вечен, — вздохнул Бернард. — Рано или поздно тебе придется выбраться из своего укрытия. Тебе нужно не только искать свою истинную пару, но и готовиться к тому, чтобы принять должность Верховного казначея.

— Правда? — криво ухмыльнулся я. — Как интересно. Напомни, пожалуйста, почему наш род стал ответственен за финансы этой страны?

Бернард вздохнул. Фамильная способность к внушению, которой наш род всегда пользовался для торговли и инвестиций, действительно позволяла многого добиться.

Проблема состояла в том, что эта способность имела свои ограничения. Собеседник должен сам хотя бы немного желать то, что ему внушают. А еще… зрительный контакт.

— Что же ты молчишь? — спросил я.

— Ты снова за свое? Нашел причину спрятаться от мира и рад?

— О да! Я просто в экстазе, — съязвил я. — И все это делаю просто назло тебе. Но ответь мне, Бернард, как я должен выполнять свои обязанности?

Спросив это, я придвинулся и, сорвав черную повязку с глаз, продемонстрировал белесые безжизненные радужки и шрамы, обычно скрытые от чужих взоров.

— Я…

— Зря пришел, — закончил за него я.

Бернард вздохнул и, поднявшись, поплелся к выходу. Такие споры стали для него почти ритуалом, который я не понимал.

Я вел все дела герцогства, сам умело инвестировал, в том числе в зарубежные проекты, развивал экономику региона.

Вот только отказывался даже думать о том, чтобы заменить деда на посту Верховного казначея. И не хотел искать истинную пару. Это было для Бернарда трагедией.

Как с этим бороться он так и не понял.

— Но новую помощницу я пришлю, — сказал дед.

— Сиделку, ты хотел сказать, — огрызнулся я.

— Помощницу!

— Тогда уж постарайся сделать так, чтобы она не додумывала себе лишних обязанностей. Мне надоело выкидывать их из спальни. Такое ощущение, что все они считают, будто могут вылечить мои «душевные раны» тем самым местом. Романов начинались, что ли? Это утомляет.

— Найду ту, которая не будет претендовать на внерабочие отношения.

— Великолепно, — буркнул я.

Пусть присылает. Все равно долго не продержится. Уж я об этом позабочусь.