Глава 4

— Киска, — Артур нагнулся так, чтобы укрыть своей мощной спиной от гостей и предостерегающе зашипел в ухо. — У тебя такой вид, будто бы ты привидение увидела. Возьми себя в руки, иначе наши гости решат, что ты решила выйти замуж не по своей воле.

— Прости, — слова извинений привычно соскользнули с губ. Я начала общаться с ним будто бы на автопилоте, потому что в голове сейчас были совсем другие мысли, другие образы, другие картинки…

Не удержавшись, приложила ладонь к груди, будто бы пытаясь удержать сердце, которое, казалось, выпрыгнет из груди.

Артур провел языком по ушной раковине, и меня непроизвольно пробрала дрожь брезгливости. Я сама оцепенела от своей реакции, и взмолилась, чтобы он этого не заметил и не начал выговаривать по этому поводу.

Такое странное чувство… Будто бы близость с Артуром – это измена. Самая настоящая измена, без примесей других чувств. Я прикрыла глаза и выдохнула. 

Что же мне делать? Как себя вести? Меня только что едва не изнасиловали в туалете, но я, вместо того, чтобы бежать за помощью…

Ищу глазами того человека, из- за которого смогла увидеть снежинки.

Свои  снежинки…

— Кажется, твоему психотерапевту нужно увеличить дозу успокоительных! — Прежде чем натянуть на себя доброжелательную улыбку, обращенную к гостям, недовольно выдал Артур.

— Я в норме. Сейчас уже все в порядке.

Как только отец увлек в разговор Артура, я схватила с подноса официанта фужер с шампанским. При приеме моих лекарств пить нельзя, но я не смогла удержаться – нужно было немного снизить стресс, который сейчас доходил до критической отметки.

Ладони похолодели, а через миг покрылись потом. 

Что со мной?

Я зажмурилась, и перед глазами встали те самые чертовы снежинки. Три небольших снежинки с рваными краями, набитые на коже незнакомца. Один в один такие же, как я постоянно рисовала на всех поверхностях, вычерчивала пальцем, выводила на стекле, пока никто не видит.

— Дженни? Ты кажешься подавленной. Ничего не хочешь сказать мне?

Я закатила глаза.

Иногда мне казалось, что надо мной ведется постоянное, круглосуточное наблюдение. Однажды я даже задала вопрос психотерапевту, – может ли он предположить, что чувствовал герой Джима Керри в фильме «Шоу Трумана», когда его снимали тысячи видеокамер. Он посмеялся и сказал, что все это – мои фантазии. Усмехнулся и снова поставил какую-то закорючку в своем блокноте…

— Я… немного устала, — вымученно улыбнувшись, снова оглянулась вокруг. Все это время мне казалось, что все мое тело буквально прожигает каленым железом. Словно чей-то недобрый взгляд следил исподтишка, мешая расслабиться.

Отец обменялся многозначительным взглядом с Артуром.

— Это он тебя так утомил? — шутливо проговорил он. Я вздрогнула. Признаться сейчас о том, что случилось недавно, —  самое лучшее время. Отец пристально смотрел на моего жениха.

Выдохнув, убрала капельку пота, которая выступила от того невероятного напряжения, поселившегося в моей душе.

— Все в порядке, просто я действительно устала, пойду наверх. Все равно основная часть уже закончилась, больше будущая невеста не понадобится даже фотографу.

— Детка, — Артур дернул за руку, прижав к себе. В нос ударил терпкий запах его резкого парфюма. Он предостерегающе сощурил глаза, словно сканируя мое лицо, но через секунду выдохнул, как будто не увидел того, о чем думал. Коротко поцеловал в губы. — Отдохни. Я буду не скоро. Останусь, пока не уйдет последний гость.

Я кивнула, соглашаясь. Сделала несколько шагов и поставила пустой фужер на столик. Быстрым шагом, путаясь в длинном шелковом платье, добежала до комнаты, где должен был сидеть охранник, проскочила в темную комнату. На нескольких мониторах было видно, что делают гости в доме. Я выбрала тот монитор, где была видна туалетная комната и нажала на перемотку. Черт. Экран задрожал и покрылся подмигивающими смайликами. Боже, да систему отца взломали! Я почувствовала, как мне стало жарко. Этот странный человек не шутит, он действительно покажет видео, где я целуюсь с ним, жениху, отцу...и тогда...О нет, сложно представить, что тогда будет...

Поднявшись на второй этаж, к своей комнате, снова бросила взгляд вниз, где вышколенные официанты из самого дорогого кейтерингового агентства города курсировали между разряженными гостями, имен половины которых я даже не знала.

Сказать о произошедшем или нет? Как мне быть?

И в этот самый миг Артур поднял на меня взгляд. Он усмехнулся и сощурился, как хищник, который чувствовал кровь от раны на своей жертве и знал, что ей никуда от него не деться. Я отшатнулась к двери и нажала на ручку, чтобы скорее оказаться в спасительной прохладе собственной комнаты.

Ну вот и все.

Этот секрет останется со мной.

И мне придется самостоятельно с ним разобраться…

В своей комнате в огромном зеркале я увидела бледную испуганную девушку с затравленным взглядом. Подошла ближе, нагнулась, будто бы пыталась увидеть в отражении расширенных зрачков ту самую потерянную Дженнифер Шторм, которая отчаянно хочет выбраться наружу.

От этой близости на зеркале выступил пар от частого дыхания.

Отстранившись, словно все еще находясь под гипнозом, я протянула указательный палец и провела на этом облачке несколько линий. А потом еще пару.

И неожиданно поняла, что сделала: нарисовала ту самую снежинку, которая была набита чернилами на коже незнакомца.

Что он знал обо мне?

Почему называл себя моим мужем так уверенно, будто бы это правда?

Он сумасшедший?

Или…я?!

Всхлипнув, ухватилась холодными ладонями за горло, чтобы сдержать рыдания.

Он будет ждать меня в ресторане «Макотто» завтра…

Господи, что мне делать? Идти, чтобы мой позор не стал достоянием общественности, как угрожал этот загадочный человек, или проигнорировать его слова, как бред шизофреника?

Снежинка на зеркале начала таять, как и моя уверенность в своих силах, собственном разуме.

Идти или не идти?

Да или нет?