29

Моя душа ликует, с немым восхищением рассматриваю наши с Каем руки. Осторожно провожу пальчиками по проступившим узорам, боясь их повредить. Но это невозможно, и магия как бы транслирует мне это, подсвечивая узоры и даря нежное, обволакивающее тепло при соприкосновении с рисунком.

– У меня получилось, – произношу, совсем не вникая в разговор мужчин, поднимаю счастливые глаза на Кая и добавляю, – у нас получилось! Мечта стала явью, волшебство ожило, но я так боюсь, что я сплю и, когда проснусь, снова окажусь в сырой башне совершенно одна.

– Ни за что на свете, – Кай прижимает меня к себе и целует в макушку, – я не позволю. Идем, у Герберта есть отличная переговорная. Решим все нюансы и покинем это место.

– А куда мы отправимся? К тебе во дворец? – озадаченно хмурюсь, и следующие слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их осмыслить. – Мне там вряд ли понравится, я устала от интриг. Ой, я это произнесла вслух.

– Никаких проблем, – качает головой Кай, – поедем путешествовать. Мы ведь этого и хотели, помнишь? Свободной жизни.

– А разве нам позволят? – выражаю свои сомнения.

– А разве после всего они могут нам запретить? – усмехается Кай.

Подумав с секунду, с готовностью киваю ему.

– Путешествовать, – пробую слово на языке, – мне нравится!

– Вот и славно. Идем, решим дела.

Кай тянет меня за руку в сторону выхода из покоев. Герберт с моим отцом расступаются, не задерживая нас. Равняюсь с папой и бросаю на него робкий взгляд. В его глазах столько боли, что я невольно тянусь к нему, хочу обнять и успокоить, но воспоминания прошлого останавливают меня от этого.

Никто ничего не расследовал два года назад, экспертного мага не вызывали, чтобы проверить меня и слова Ниты. Даже нашему семейному целителю не дали провести диагностику надо мной. Папа предпочел поверить моей сестре и сделать все, чтобы скандал замяли, как можно быстрее.

Он отвернулся от меня, сделал свой выбор. А я рада, что магия сделала свой.

Возле переговорной толпится целый отряд стражников. Вместе с теми, что идут за нами, сопровождая моего отца, в широком коридоре совсем не остается места.

Кай реагирует на увиденное спокойно. Он широким шагом подходит к двери и решительно открывает ее.

– Ваше величество, рад видеть вас в добром здравии, – произносит он издевательским тоном. – Быстро вы добрались и сразу пришли сюда с дороги, прямо мысли мои читаете, не иначе!

– Не ерничай, сын, – сурово произносит король Верглавы, – и прекрати уже касаться эту порченную девицу, которая даже не потрудилась надеть приличный наряд на встречу со мной.

– Чем это тебе, Карл, не нравится наряд моей дочери? – презрительно выплевывает подошедший сзади отец. – Аурелия всегда выглядит прекрасно и не порочит честь рода! А вот то, что твой отпрыск слишком наглый, тут я согласен, – договаривает папа и садится во главе длинного овального стола.

– Вот значит, как, – король Карл недовольно выгибает бровь и занимает противоположный конец стола, – войну хочешь начать? С войском пришел, я смотрю.

– Никакой войны, Карл, всего лишь собирался уничтожить одну твою провинцию, чтобы вызволить свою младшую дочь. Но она, оказывается, уже под защитой твоего щенка и проснувшейся в ней магии. Да ты сам посмотри на их руки. Так что ошиблись мы с тобой два года назад, серьезно ошиблись. А пострадала моя любимая девочка, причем во многом из–за вас пострадала, вот это совсем нехорошо. Что с этим делать будем, Карл?

Отец Кая косится на нас, я с радостью демонстрирую свое приобретенное умение и прошу узор на руках ярко засветиться. Король Верглавы резко бледнеет и устало откидывается на спинку стула.

– Невероятно, – произносит он, – мы ошиблись, темная другая. Хорошо, что я передумал женить сына на ней.

– Папа, мы с Аурелией стоим здесь, а ты продолжаешь выказывать неуважение моей избраннице, – произносит Кай холодно.

– Не хотел, леди, непроизвольно вышло, – говорит Карл мне. – Просто все так удивительно! Впрочем, предлагаю отправиться в столицу, устроить привычную свадьбу, чтобы простой народ мог полюбоваться на вас. Заодно познакомитесь с вашим новым домом, Каю пора вернуться к своим обязанностям.

– А–хах, – смеется мой отец, – не дождешься, Карл. Мы больше не указ нашим детям, и виной тому то, что мы совершили. Молись, чтобы они нас когда–нибудь простили. Они не будут жить в твоем дворце.

– А где тогда? В твоем? Хочешь прикрыться тем, что у тебя нет сыновей, и забрать их к себе?

– Нет, отец, мы едем путешествовать, – отвечает Кай, – вы нам больше не указ.

– Раз не указ, то и помощи никакой не жди, сын, – предсказуемо ярится король Карл, – посмотрим, надолго ли вас хватит, разъезжая по миру без гроша в кармане.

– Ты сказал свое слово, Карл, – снова вступает в диалог мой отец, – да будет магия тебе судьей. А я помогу детям, снабжу их всем необходимым. Начну искупать свою вину.