Глава 20. Кровь

Артур

— Не хочешь объясниться? — как только мы остались одни, обратился ко мне Саэм.

— Что конкретно ты не понял? — расстегивая потную рубашку, которая липла к телу, уточнил я.

— Вот этого! — он вытянул руку, указывая на красный браслет, въевшийся в кожу.

Я стянул с себя рубашку, сапоги, носки и, оставшись в одних пыльных брюках, лег на кровать, сложив руки за головой. Наконец-то тело могло расслабиться. Я не привык к долгим поездкам верхом.

К счастью, завтра можно будет забыть о лошадях. Мое заклятие, связывающее меня с преступницами, снято, и теперь я могу перемещаться куда угодно.

— Нам нужна их помощь. И если они ее не окажут… любую клятву можно обойти. — сказал я и тут же скривился.

Саэма мои слова заинтересовали.

— Уже знаешь, как?

— Знаю. Но это так… на тот случай, если они откажутся сотрудничать.

Мы обменялись долгими тяжелыми взглядами.

— Все-таки мне кажется, глупая затея — связаться с ними. — сев в кресло и распустив волосы, заметил Саэм.

Я выжидающе уставился на него.

— Если с ведьмой что-то случится, это отразится на тебе. А Алая дама, — он поджал губы. — она использует любою возможность, чтобы ослабить совет. А ты, хоть пока и в… отставке… кхм… но его часть. Эти девчонки — слабое звено, которое нам придется защищать.

— Нам в любом случае пришлось бы. Я бы не отпустил ее, зная, что от ее жизни зависит моя.

— Вот надо ж было… — Саэм усмехнулся.

Он собирался сказать что-то еще, но в дверь комнаты постучались. Пришла хозяйка, чтобы сообщить, что баня готова.

Я смог расслабиться и отдохнуть. В последнее время с этим было совсем туго. Это место порождало в душе покой, о котором я уже давно забыл. И наслаждаясь им, я быстро потерял бдительность.

Разбудил меня Саэм, вломившийся ко мне в одних трусах. Брюки висели на его плече, а за спиной стояла рыжеволосая девчонка, Татьяна. Напуганная, взлохмаченная, бледная. Вокруг нее порхал ее посеревший дракон.

— Что стряслось? — хрипло спросил я, резко сел на край кровати и прочистил горло.

— Корнелия пропала! — выпалила девчонка. — Я не чувствую ее! Мурза и Пузю — тоже.

— Бесы! — я соскочил с кровати, и, чтобы не тратить время, с помощью магии облачился в одежду.

Стоило переступить порог комнаты, в которой остановилась девчонка, меня с ног чуть не сбил отвратительный запах гнили. Так пахло колдовство тех, кому оно не принадлежало. Излучать этот запах могли лишь одни колдуны — падальщики. Они воруют чужую магию, забирая ее вместе с кровью, и испивают ее, чтобы удовлетворить голод, присвоить энергию, подчинить ее.

Я быстро огляделся. Вся мебель стоит на месте, следов борьбы нет. Только на белых мятых простынях есть капли крови. Они опробовали ведьму сначала на вкус, и только после утащили. Твари! Стиснув кулаки, я подавил магию, поднявшуюся из глубины.

— Артур. — меня окликнул Саэм, стоявший у столика и державший в руках бутылку, на дне которой оставалось немного жидкости. — В вино был подмешан яд. Ведьмин дурман. — пояснил Саэм, стойко перенесший запах, который ведьмы уловить никогда бы не смогли. Отсюда и название. — Не сильный, но концентрированный. Парализует, действует на сознание, подавляет магию. Где бы сейчас не находилась Корнелия, у нее нет шансов, чтобы выбраться самостоятельно. И… выжить.

Я с силой сжал кулаки, обещая медленную смерть тому, кто ее похитил. Подозреваемых было трое, и чтобы не терять времени, я бросился на первый этаж. Там располагались комнаты хозяев этого места.

Дверь снес даже без помощи магии, просто толкнув ногой. В груди клокотала ледяная ярость, не знавшая границ. Я голыми руками был готов придушить колдовку.

— А-а-а! — от ее визга у меня чуть не разорвались барабанные перепонки.

Хозяйка находилась в постели.

— Что вам нужно, ироды? — и тем не менее под подушкой у нее был нож. — Проваливайте! У меня ничего нет! Я..

— Где она? — процедил я.

Темень не мешала мне видеть напуганное полное лицо, трясущиеся губы, округлившиеся от страха глаза. Не она. Нам нужна явно не она.

Не став тратить время, я бросился в другие две комнаты. А вот они оказались пусты.

— А они мне сразу не понравились. — прорычала, став красной, ящерица.

Мне бы ее проницательность! Если б можно было так легко почувствовать падальщиков, их бы отловили уже давно, но поймать их можно только в том случае, если они используют магию.

— Что вы тут устроили?! — в комнату влетела одевшаяся хозяйка. — Вы… — заметив, что дочери нет, замолчала.

— Если ты что-то знаешь, немедленно рассказывай! — полыхнув магией в глазах, произнес я.

Хозяйка быстро пошла навстречу, узнав, кто я такой. Связь с ведьмой, которая влияла на мою жизнь, молчала. Саэм не смог привести нас к ней. Ее что-то блокировало. Нить билась, говоря о том, что пока девчонка жива, но мучается, и на этом все. Я чувствовал, что ей худо, и слабел сам. Нужно было торопиться.

— Я клянусь, мы никогда не использовали подобное колдовство! — причитала хозяйка, ведя нас в подвал дома. — Мои дочери добры душой. Они и мухи не обидят! Они..

— Замолчи! — шикнул на нее Саэм.

Мы прислушались, остановившись. Смех, наполненный извращенным наслаждением, звучал глухо, но теперь мы хотя бы знали, куда двигаться.

— Свяжи ее. — приказал я Саэму, а сам бросился вперед, окутав себя тенями.

Всего через несколько секунд я оказался в скудно освещенном свечами круглом помещении, в центре которого располагался алтарь из черного монолита, по которому в прорезь на полу, ведущую в глубокую чащу у дальней стены, стекала кровь. Они почти иссушили девчонку.

Мое появление не осталось незамеченным. Колдовки, чьи руки были испещрены шрамами и новыми порезами, из которых сочилась черная гадость, бросились нам меня, шипя, как змеи.

В бою я всегда руководствовался доводами разума. Эмоции никогда не путали рассудок, но сейчас я не мог справиться с ледяной яростью, обрушившейся на меня. Вместо того, чтобы поймать этих тварей, я жаждал их смерти. И пускай я был слаб физически, но магии на них не жалел.

И тем не менее одному с ними справится было непросто. Какого бы мнения не была о своих дочерях колдовка, но они уже не первый год пьют чужие кровь и магию.

— Веселишься? И без меня? — Саэм появился как раз вовремя.

Когда я откинул от себя одну, меня ударила в спину другая. Затем прилетело и по коленкам. С путами некромант управлялся лучше меня. Ему не составило труда ухватить первую. А затем мы вместе разобрались со второй.

— Коко! Коко, ты меня слышишь? — краем уха я услышал голос белой ведьмы и бросил в сторону алтаря косой взгляд.

Я дышал тяжело, с болью. Мне не хило прилетело по груди. Губа была разбита, из уха текла кровь, затылок пронзала тупая боль. Но в целом все было нормально. А вот с Корнелией — нет.

Подойдя к ней и рассмотрев ее поближе, я не увидел на ней живого места. Ее обнаженное тело было изрезано все вдоль и поперек. Лишь горло было целым, но и по нему, судя по полосам, проводили ножом. Отовсюду сочилась кровь, но сильнее всего она текла из перерезанных запястий и локтевых сгибов.

Понимая, что еще бы чуть-чуть, и ее жизнь была бы оборвана, я озверел. О себе вообще не думал, хоть вместе и с ней, убили бы и меня. Мне было жаль девчонку. Теперь помимо шрамов на ее теле, они останутся у нее и в душе. Она была в сознании с того момента, как ее привязали, слышала, видела все и чувствовала.

— Потрепи, девочка. — я поднял ее на руки как можно аккуратнее. — Скоро тебе помогут.

— Уноси ее, — бросил Саэм. — Я разберусь с этими.

Я направился к двери, мазнув взглядом по парализованным падальщицам. Татьяна бросилась за мной, поглаживая подругу по волосам.

— Корнеличка, Корнелия. — плача, шептала она. — Я тебя вылечу. Слышишь? Вылечу. Ни одного шрама не останется. Вот увидишь.

— Му. рз… — прохрипела девчонка.

Я опустил взгляд на ее лицо.

— Пом. моги… ему..

Думать о каких-то зверьках, когда она была при смерти, я не мог. Отнес ее наверх, миновав связанную магией хозяйку. Кровь остановилась еще в подвале, когда Татьяна, призвала магию, но не полностью. Простыни пачкались, пропитываясь ею. Но хотя бы не так обильно.

— Что ты можешь сделать? — обратился я к Татьяне.

— Мы связаны. — дрожащим голосом сказала она. — Я могу передать ей часть своей жизненной энергии, но это опасно. У нас разнополярные энергии.

— Ты уже когда-нибудь так делала?

— Никогда.

— Черт! — я отошел к окну, за которым уже светало.

Дверь со скрипом распахнулась: вернулся Саэм. Я обернулся к другу, испачканному в крови, и заметил на его руках побелевшего шерстью кота и еле живого енота.

— Господи-Боже… — выдохнула ящерица.

— Что делать будем? — спросил Саэм. — Целителей здесь нет. Я уже узнал у хозяйки. Кровь хоть остановили? — он бросил взгляд на девчонку.

— Да. — я повернулся к Татьяне. — Мы тоже с ней связаны. И магия у меня черная. Не будет ли проще, если я передам ей немого энергии?

— Можно. — ведьма медленно кивнула. — Хотя… — она посмотрела на Саэма. — Ты больше подойдешь. Вы владеете одной магией. Корнелия быстрее примет твою, нежели нашу.

— Делай, что должно. — сразу согласился Саэм.

Все то время, пока Татьяна колдовала над Корнелией и Саэмом, которые лежали рядом, я бродил по комнате туда-сюда, не в силах усидеть на месте. Мне было тревожно. Я даже не думал о том, что все это время рядом с нами была ведьма смерти. В голове звучали другие вопросы: не пострадает ли Саэм? Выживет ли девчонка? А что будет с ее зверьем?

— Куда ты? — прохрипел Саэм, когда я направился к двери.

Прошло уже два часа с тех пор, как Татьяна начала забирать у него энергию, чтобы передать ее Корнелии.

— Проверить колдовок.

Я вошел в комнату, где их запер Саэм, и нашел их взглядом. Руки сразу же сжались в кулаки.

— Послушайте..

— Молчать! — рявкнул я на хозяйку.

Она испуганно сжалась, и пока я осматривал помещение, проверяя защиту, шептала дочерям, чтобы успокоить этих плачущих куриц. Наворотили дел, теперь сидят тут как невинные овечки и блеют: «Мамочка! Мамочка!». Аж удушить их хочется. Пожалуй, так и сделаю, если девчонка не выживет. Ага, сделаю! Вместе с ней умру.

Убедившись, что все в норме, я с грохотом захлопнул дверь и вернулся к ведьмам. В воздухе помимо крови пахло магией. Будь она черной, мне было бы легче, а так, вдыхая ее пары, чувствовал, как внутри поднимается буря. Хотелось подавить чары ведьмы, но я боролся с собой и не лез.

— Все. — сообщила ведьма через какое-то время.

Я, стоявший у окна, обернулся к кровати и окинул взглядом друга и девчонку. Саэм побледнел, губы посинели, но в целом выглядел он нормально. Не скажу, что и Корнелия обрела первозданный вид, и ее светлая кожа вновь стала целой, но многие неглубокие порезы сошли, и от них даже не осталось шрамов. А вот те, что были глубже, стали рубцами: розовыми и некрасивыми.

— Я взяла у тебя немного для Мурза и Пузи. — сказала Татьяна, взглянув на Саэма, севшего на край кровати и сгорбившегося. — Совсем чуть-чуть.

— Она-то жить будет? — хрипло поинтересовался он.

— Да. — девчонка с облегчением выдохнула. — Но останется много шрамов. Я… — она замолчала и тяжело сглотнула. — Из меня плохой врачеватель.

— Главное, она будет жить. — Саэм поднялся и, повернувшись, осмотрел Корнелию.

Она дышала ровно, из ее груди больше не рвались стоны и всхлипы, по лицу не текли слезы. Ведьма отдыхала, принимая энергию Саэма и набираясь сил.

— Спасибо. — прошептала вторая, с благодарностью смотря на моего друга.

Никакого страха в ее взгляде больше не было. Некромант кивнул, поймав ее взгляд. Лицо его было серьезным.

— Пойду, проверю этих. — сказал он.

Вопреки тому, что Саэм отдал достаточно энергии, двигался он твердо. Будь иначе, я бы приказал ему отлеживаться.

— Вы дали клятву. — зачем-то напомнила Татьяна.

— И?

— Коко рассказывала, что ведьм смерти осталось очень мало и что их до безумия боятся. А ты… Ты хотел сжечь нас. И..

— Сослать. — поправил я.

Она, сжимая руку Корнелии дрожащими пальцами, посмотрела мне в глаза.

— Теперь тебе известно, кто моя Верховная. Ты дал клятву — да, но ее можно обойти. Она..

— Я этого не сделаю. Можешь быть спокойна. Пусть твоя подруга и владеет древней магией.

Ведьма еле слышно выдохнула. Я окинул взглядом Корнелию.

— Но это не значит, что на вас не смогут нарваться и другие. Вы должны вернуться домой.

— У нас нет дома. — с горечью сказала она.

На этом наш разговор был завершен. Но тишина царила недолго. Вскоре дом сотряс грохот, а со стен посыпались штукатурка и картины.

Я успел вбежать в комнату, где держали колдовок в тот момент, когда из окна собиралась выпрыгнуть фигура в красном плаще. Я не увидел ее лица, когда она посмотрела на меня, но услышал смех.

Стоило выглянуть наружу, ее уже там не было. Исчезла. Она перерезала горло хозяйке и забрала ее дочерей. Саэму повезло больше: он остался жив, правда какое-то проклятие переломало ему несколько костей. Острые концы торчали из коленок.

— Что здесь… о Боже!

Я, сидевший рядом с Саэмом и проверявший его пульс, бросил взгляд на вошедшую Татьяну. В дверях, опираясь на косяк, широко распахнутыми от ужаса глазами на Саэма смотрела Корнелия.