Глава 42. Пропажа

Закусочная, куда повел меня Петер, находилась поблизости. Мы разместились у окна, откуда открывался вид на большой фонтан, в центре которого высилась статуя женщины. Поблизости находилось немало народу: там были в основном молодые девушки.

Заказ нам принесли быстро. Я была голодной, но заказала только липовый чай. Хочу быстрее задать имеющиеся вопросы и уйти. Мне тяжело находится рядом с Петером. А уж говорить — еще тяжелее. С Артуром было как-то легче… даже сидеть наедине. Что ли..

— Только чай? — брови Петера взметнулись вверх. — А как же твои слова о..

— Я не голодна. — быстро опровергла я.

Однако, у желудка было свое мнение не этот счет. Он громко заурчал, протестуя, отчего я покраснела. Пальцы плотнее обхватили небольшую чашку. Петер негромко усмехнулся и, разделив сэндвич пополам, передал половину мне.

— Попробуй, очень вкусный. — сказал он.

— Давай уже перейдем к делу. — я отодвинула от себя тарелку, смотря Петеру в глаза.

Жаль, что чувства, проснувшиеся в душе, нельзя так же просто отодвинуть. Раньше Петер часто делился со мной едой, или же я ее нагло забирала у него прямо с тарелки. И мне это нравилось. Только те времена давно прошли.

— Спрашивай. — Петер надкусил сэндвич.

— Зачем на самом деле ты пришел тогда к Ванэтт?

— Я же сказал, что..

— Ты солгал. Тебя выдали глаза и жесты.

Сощурившись, он пару секунд смотрел мне в глаза, после чего усмехнулся и, проглотив пищу, произнес:

— И все-таки ты хорошо меня знаешь.

Выжидая, я стала стукать пальцами по столу.

— Я работаю с Ванэтт и Жаном. Защищаю их, нахожу клиентов, сбиваю патруль со следа, когда он заходит слишком далеко, доставляю интересные штучки.

Этого я не ожидала. Вот совсем. Из головы даже все вопросы исчезли. Брови взметнулись вверх, дар речи пропал. Заметив мое изменившееся выражение лица, Петер усмехнулся.

— Ты ведь опять решила, будто я таскаюсь за тобой, верно? Так вот, я шел к Ванэтт по работе. Хоть у меня сегодня и выходной, мне хотелось чем-то занять руки… и ноги.

— Зачем тебе это? Почему ты работаешь на них? — недоумевала я.

— Не на них, а с ними. — поправил меня он. — Я изгой, Корнелия. Мне нужно как-то выживать. Ванэтт поит меня своими отварами, чтобы поддерживать мою второю форму, а я за это помогаю им.

— А что с твоей формой?

— После изгнания из стаи, она умирает. Медленно и мучительно. Это как у ведьм с магией.

А это-то он откуда знает? Я нахмурилась.

— Жан нашел меня, когда я был совсем слаб. Они с Ванэтт тогда бежали от патруля, скрывались. Вместо того, чтобы убить меня, как поступила бы любая ведьма..

— Ну не любая!

Взгляд Петера потеплел.

— Ванэтт помогла мне. Поначалу ее отвары почти не приносили пользы, но боли слабели. После я стал ощущать волка, а через какое-то время опять мог оборачиваться. Правда, с контролем начались проблемы. Я всегда был вспыльчив, а тут..

— Проблемы… — пробормотала я негромко, опустив взгляд на чашку. — Вот почему-то ты почти обратился, когда схватил меня.

— Да, прости. Я не хотел тебя отпускать. Мы только встретились и я… впрочем, не важно. Кхм… Я помог Ванэтт и Жану избавиться от Патруля, затем мы вместе бежали из Абута. В Ойаре обосновались четыре месяца назад.

— Ты убил тех стражей?

— Да. — вся теплота из глаз Петера исчезла. Остался лишь холод.

— Вот так ты оберегаешь Ванэтт и Жана, когда патруль подбирается слишком близко?

— Поначалу было так, да. Но когда развязалась настоящая охота на монстра, разрывавшего мужчин на куски, то есть на меня, пришлось действовать хитрее. Я завербовал слабеньких стражей, и уже с их помощью вожу патруль за нос.

— Ясно… — углубляться я не стала.

Я выдержала небольшую паузу, думая над следующим вопросом. Петер терпеливо ждал, не отрывая от меня взгляда. Под его пристальным вниманием мне было не по себе. Кожу пощипывало, но не так приятно, как бывало, когда меня окидывал взглядом Артур. Кхм..

Какая пугающая мысль! И глупая!

— За что ты был изгнан? — спросила я, подняв взгляд.

По спине побежали мурашки. Петер изменился в лице в мгновнеие. В глазах вспыхнула ненависть, затененная гневом. Черты лица заострились. Передо мной уже сидел не обаятельный молодой мужчина, а настоящий оборотень, едва держащий себя под контролем. Раньше, в такие моменты, Петер не пугал меня, но сейчас мне хотелось убежать.

— Я отказался исполнятьеепр-р-риказы. — его глаза вспыхнули желтым, так ярко, что мне пришлось рискнуть и воспользоваться магией, чтобы создать полог иллюзии, скрывший нас настоящих. — За это Кейр убил Лею.

Несмотря на то, что я эту волчицу терпеть не могла, мне было ее искренне жаль. Какой бы стервой она не была и какие козни мне бы не строила в прошлом..

— Я хотел отомстить за нее, бросить вызов вожаку, но у меня был сын. Сын, которого я должен был уберечь. Но я не смог. Нас отыскали слишком быстро. Я даже не успел покинуть гребаную стаю.

Я закрыла глаза, не в силах смотреть на перекошенное гневом, ненавистью и болью лицо Петера. Это слишком… У меня болезненно сдавило грудь, будто что-то тяжелое опустилось на ребра. И давило, давило, давило!

— Эта черная сука все знала! Она устроила на нас охоту! Кейр разорвал Эзру прямо у меня на глазах, пока эта тварь удерживала меня своей проклятой магией! Я..

— Петер… — прошептала я, накрыв его руку своей ладонью.

Это был просто порыв. Необъяснимый, но необходимый. Если Петер обратится, даже мои иллюзии нас не скроют. Его кожа была не просто горячей… она была раскаленной. У меня появилось такое чувство, словно я положила ладонь не на руку, а на угли.

Во рту от волнения пересохло. Петер, положил на нашу руки вторую ладонь и нежно сжал мои пальцы, затем прикрыл глаза и медленно выдохнул. Шерсть, что успела проступить на лице и плечах, исчезла, словно впиталась в кожу.

— Пр-рости. — тихо, еще рыча, произнес мужчина.

Выглядел он уже не так устрашающе. Сияние в глазах потухло, клыки тоже исчезли. Лицо стало прежним, красивым и обаятельным. Я не хотела, чтобы он снова впал в подобное состояние, поэтому не стала задавать следующий вопрос, однако он был для меня так же важен, как и остальные. Я изнутри кусала щеку, сдерживая себя. Язык так и чесался.

— Ты поймала меня на лжи тогда. — сказал Петер. — Я тоже хорошо тебя знаю. Когда ты в чем-то неуверенна или сдерживаешь себя, ты кусаешь зубы и щеки. Порой так сильно, что те потом кровоточат. Спрашивай, принцесса. Обещаю, я буду держать себя в руках.

Я протяжно выдохнула, и, прежде чем сказать, сделала три глотка уже остывшего чая. Фе-е… Пришлось закусить горечь сэндвичем… М-м… вкусным сэндвичем с беконом и яйцом..

— Ты говорил, что Кейр посылал вас на поиски какой-то девушки. — я проглотила пищу. Удивительно, как она не встала поперек горла. — Вы искали ее по запаху. Он был как-то связан со мной?

Петер нахмурился и ответил почти сразу.

— Нет.

Странно… А кого они искали?

— Но было что-то такое… — продолжил он. — В ту ночь, когда я забрал твоего кота и узнал, кем являешься ты, с тебя сошла защита. Мне всегда казалось, что твой запах какой-то… неполноценный. Кхм… Так вот, после ты стала пахнуть иначе. И было в твоем запахе нечто такое, что привело меня в замешательство. Игрушка, которую нам выдали, пахла и тобой, и в тоже время кем-то другим. Твой запах был слабый, но я провел с тобой достаточно времени, чтобы уловить его.

— Как выглядела эта игрушка?

Петер потер колючий щетинистый подбородок. Я поймала себя на мысли, что сама раньше любила водить по нему кончиками пальцев.

— Потрепанный плюшевый кот. Рыжий с длинными лапами. Одно ухо у него было оторвано. Хм-м… Еще на шее висел почти оторванный галстук-бабочка.

— А яйца у него были?

Глаза Петера расширились от удивления. Пусть вопрос был странным, но мне важно было знать. Мало ли сколько плюшевых рыжих котов с галстуками существует. Яйца вот додумается приделать к нему не каждый.

Белль в малом возрасте уже была… смышленым ребенком. Прилепила их своему коту так, что мама даже с магией не смогла их убрать. И забрать у Белль любимую игрушку тоже не смогла. От меня и от сестер было столько вопросов..

— Что-то подобное висело. — потирая шею сзади, сказал Петер.

Значит, если мои предположения верны, тетка искала не меня, а Белль. Возможно, она уже знала, что я рядом, поэтому, когда не получилось с Арабеллой, решила избавиться от Мурза, чтобы добраться до меня.

Сестра не лгала, когда сказала, что Дымка помогла ей сбежать. Если бы тетка сама ее отпустила, она бы не стала отправлять на ее поиски ищеек. Не знаю, радоваться мне или же впадать в апатию. Сестра, скорее всего, на моей стороне. Но… у тетки сильный союзник. И, я более чем уверена, не один.

— И вот еще что, — вспомнил Петер. — У него на спине золотистыми нитками были вышиты инициалы.

Ну что ж..

Я получила нужные мне ответы и, попрощавшись с Петером, не желавшим меня отпускать, направилась в гостевой дом. Город, за этот час, проведенный в обществе оборотня, стал совсем невыносимым. Я люблю веселиться, да, но сейчас шум и гам со всех сторон не давали мне сосредоточиться. Мне нужно было подумать.

Я собиралась заняться этим по возвращении в дом, однако друзья сразу налетели на меня с вопросами. Пришлось посвятить их в курс дела, потом показать метлу. И честно, когда мы начали ее тестировать, я забыла обо всех заботах.

Поначалу моя спутница вообще никак не реагировала на мою магию. Напоминала обычную метелку, которой метут дворы. И когда я уже почти отчаялась, ее древко завибрировало и нагрелось. Метла приняла выделенную мною и Таней энергию.

Чуда, конечно, не свершилось — она осталась без души — зато вновь смогла взлететь. По количеству энергии, что я в нее вплела, она была помощнее Таниной, но такой, какой она была прежде, уже не стала. Но я радовалась и этому. Ведьма без метлы — как волк без луны.

Возможности подняться в небо не было. Нас легко могли заметить даже под пологами тишины, невидимости или иллюзий. Рисковать снова я не хотела. Мы опробовали ее в комнате и, сбив нару светильников и занавески, остановили эксперимент.

Что удивительно, на грохот и гогот, издаваемый друзьями, да и мной тоже, никто из мужчин не явился проверить, не накурились ли мы чего запрещенного. Со стороны могло показаться так. Но нет, мы не курили и не пили, хотя Пузя пару раз предлагал нам выпить по стопочке в честь праздника. Но я-то знала, зачем он хочет выпить… Чтобы успокоить оглушающие мысли, звенящие в голове.

Эти дни он тоже не находил себе места. Но если я переживала за сестру, он волновался за Дымку. Пару раз пытался напиться, но я ему не позволила. Вдруг, он понадобился бы в трезвом уме… Рисковать не хотелось.

Я чувствовала приближение беды. Все, что происходило, казалось затишьем перед настоящей бурей. Таня тоже говорила, что у нее на душе неспокойно и сны нехорошие преследуют. Однако с чем или с кем это было связано, мы не понимали и ничего поделать не могли.

К вечеру, когда от смеха уже заболела голова, и заныли щеки, я выскользнула в коридор. Маг совсем куда-то пропал. Я даже волноваться начала. Не за него, конечно. За нас. Вдруг, он что-то нехорошее замышляет, и пока мы не в зуб ногой, все к этому готовит.

Но и за него, не хочу лгать, я немного — немного! — волновалась. Глупая..

Я три раза стучалась к нему, но дверь никто не открыл. Попробовала надавить на ручку. Заперта. Пришлось попытать счастье с некромантом.

Тот был на месте. Он сидел в кресле, закинув ноги на низкий деревянный столик и потягивая из стеклянного стакана виски. Даже не морщился, будто воду глотал. Я-то помню, какой ядерный этот напиток, в который добавляется щепотка магии.

— Где Артур? — спросила я, не став заходить в комнату глубже.

Почему-то оказавшись внутри, я захотела как можно быстрее уйти отсюда. Здесь было холодно и пахло, как на кладбище. По полу стелился магический туман, и когда он касался ног, я ежилась. Меня будто что-то склизкое и отвратительное трогало.

— Мать тебя здороваться тоже не учила. — он взглянул на меня.

Я успела заметить под его глазами темные круги прежде, чем он отвернулся к окну.

— Проходи, я не кусаюсь.

Поежившись, я нехотя приблизилась к нему. Делать этого не хотела, оттого каждый шаг давался с трудом. Казалось, чем ближе я подхожу, тем воздухе тяжелее, холоднее и разреженнее. Я будто в горах оказалась. Здесь было так же холодно.

— Виски? — предложил некромант, когда я села.

Я отрицательно мотнула головой, быстро оглядев его. Бела рубашка была расстегнута полностью, открывая моим глазам рельефный торс. На груди помимо татуировки в виде крылатого солнца, я заметила шрам. Он напоминал три выпуклых шарика. Понятия не имею, чем оставленные. Брюки некроманта овивал его туман. Наверное, это из-за него они стали мокрыми. Кто знает, сколько он просидел вот так.

По моим рукам побежали мурашки. Меня опять коснулся холодный темный сгусток его энергии. Погладив себя по предплечьям и мельком осмотревшись вокруг, я с ногами забралась на кресло, наивно полагая, что так смогу убежать от тумана, и обратилась к некроманту:

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно? Пью? — наши взгляды встретились. — Снимаю напряжение.

— Нет. Туман.

— По той же самой причине. Мне нужно расслабиться. В городе я этим заниматься не могу — жителей распугаю. На кладбище тоже нельзя — умертвения подниму. Проблем и без них хватает. Остается защищенная комната. Я же не знал, что ты соизволишь явиться.

Я скривилась. Последние его слова были наполнены ядом.

— Где Артур?

— Хоть чему-то я тебя научил. Еще бы и здороваться начала, вообще было бы здорово.

Я не удержалась и закатила глаза.

— Из тебя выйдет хорошая мамочка. — съязвила я.

— Жаль у тебя была не такая. — его слова были подобны гвоздям.

Один за другим они с силой врезались мне в грудь. Нутро обожгло огнем. Рот наполнился горечью, на глаза навернулись слезы. Вызванные ли злостью или же болью, трудно сказать.

Вмиг что-то во мне пробудилось, магия всколыхнулась. Я была готова броситься на этого… урода, чтобы вырвать ему его поганый язык, заставить захлебнуться в собственной грязной крови, удушить голыми руками.

Красная пелена перед глазами говорила, что я была близка к этому, однако мне удалось подавить яростные прорывы.

— Ты ни черта не знаешь о моей маме, так что заткнись. — процедила я, чувствуя, как горят глаза. Нет, не от слез, а от магии, полыхавшей в них. — Еще раз скажешь о ней хоть слово, пожалеешь.

— Убьешь меня? — усмехнулся он, однако глаза веселья не выражали. Только настороженность.

— Есть последствия хуже смерти.

Он первый отвел взгляд, правда не сразу. После этого сделал глоток и ответил на мой первый вопрос:

— Артур отлучился по делам. Это все, что пока тебе стоит знать. А теперь проваливай, дай порефлексировать.

— Пожалуйста! — фыркнула я и добавила чуть тише: — Козлина.

— Я все слышал, ведьма.

— Ушастая козлина.

Вернувшись в комнату, я застала там только бардак. Ни Тани, ни помощников. Вся одежда, что у нас имелась, была разбросана по всей комнате. Украшения тоже были где попало. В воздухе витал приятный нежный аромат, правда он был таким концентрированным, что он казался приторным и сладким.

На столике нашла короткий неаккуратно разорванный лист бумаги, на котором ужасным почерком, точно принадлежавшим Тане, было написано:

«Убежала покорять холодные сердца. Вернусь до наступления темноты! Я буду осторожно, Коко. Обещаю!». И красной помадой был оставлен след от губ.

Понятно… Надеюсь, все будет в порядке. Иначе я этому Ашеру, кем бы он ни был, оторву яйца.

Закончив с уборкой, я достала книгу и принялась пролистывать страницы с проклятиями. Одно было страшнее и опаснее предыдущего. Меня хватило на два часа, после я с глухим звуком захлопнула книгу и бросила взгляд на часы.

Брови сошлись на переносице. Странно. Время уже позднее, смеркается, а Тани и фамильяров все еще нет. И на душе как-то нехорошо.

Я без дела просидела еще около часа, после решила связаться с друзьями по связи. Однако отозвались только фамильяры. Таня молчала. Я попробовала еще раз, и еще. Тишина. Воспользовалась и поисковым заклятием. Ничего. Я ее не почувствовало. Это меня не просто напугало, а вогнало в ужас.

Не став терять времени, я предупредила помощников и бросилась к некроманту. Вот только стоило соскочить с кресла, ноги резко подогнулись. Тело налилось слабостью.

Я не успела ни вдохнуть, ни выдохнуть, как на меня обрушилась адская боль.