Глава 1.

Едва подойдя к двери своей квартиры, я поняла, что что-то не так. Моя всегда осторожная мама не могла оставить дверь приоткрытой.

Окружающий мир резко сузился, стихли звуки, доносящиеся с улицы, а в моих ушах теперь звучал только испуганный грохот участившего биение сердца. От охватившего меня напряженного страха стало тяжело дышать.

Мама всегда осторожна. Я даже шутила над ней иногда, что так и до паранойи недалеко, а она только загадочно улыбалась и ничего не отвечала. Она к почтовому ящику и мусор вынести спускалась только тогда, когда дважды замки проверит. О чём говорить, этих самых замков у нас было целых три, плюс не просто цепочка, которую оборвать можно, а целый железный трос толщиной примерно в сантиметр.

Что-то случилось.

Эта мысль ударила меня, словно молния. Дёрнувшись всем телом, я рвано выдохнула, облизнула пересохшие от волнения губы и, беззвучно отступив на несколько шагов назад, перекинула рюкзак наперёд, чтобы отыскать на его дне канцелярский нож.

Не самая лучшая защита, а в случае чего меня за причинение вреда человеку и посадить могут, но идти в неизвестность с пустыми руками я не рискнула.

Как назло, лезвие ножа выдвигалось с громким трещащим звуком, который я старательно пыталась заглушить или уменьшить, но у меня ужасно плохо это выходило. В конце концов дело было сделано, с оружием в руках я чувствовала себя несколько увереннее, ещё раз выдохнула, собираясь с силами, и осторожно подошла к двери.

Открывать её было страшно. Меня не покидало колючее чувство, что сейчас из темноты коридора кто-нибудь выпрыгнет и мне конец. Неприятно стянуло шею – я была почти уверена, что смертельный удар будет нанесён в неё.

Но ничего не произошло. За дверью не оказалось никого, кроме звенящей тишины. В нашем доме и так всегда было тихо – телевизор мы смотреть не любили, мама предпочитала ему книги, а я музыку слушала в наушниках, чтобы ей не мешать – но сейчас тишина буквально клубилась вокруг, нагоняя ещё больше страха и напряжения.

Не разуваясь и не раздеваясь, я осторожно, стараясь ступать беззвучно, двинулась вглубь квартиры. Вначале заглянула в свою комнату, что была первой на пути, и едва слышно облегченно выдохнула, когда в ней никого не обнаружилось.

На этом положительные моменты закончились. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Ничего не слыша из-за бешеного грохота сердца в ушах, я подкралась к закрытым дверям гостиной, по пути чуть не сбив тумбочку с обувью, и затаилась, напрягая слух в попытках что-нибудь услышать.

Лучше бы не слышала.

-Я спрашиваю у тебя последний раз: где моя дочь?!- откровенно разгневанный рык принадлежал незнакомому мне мужчине.

Услышь я такой на улице, то обошла бы его за две улицы или вообще развернулась и ушла в другом направлении, стараясь не привлекать к себе внимания. Но сейчас, стоя под дверью собственной гостиной, я хорошо понимала, что спрашивать о чем-либо в квартире, где живем только мы с мамой, могут только её. Уйти и бросить маму? Нет. Никогда.

-Это не твоя дочь,- отозвался тихо до боли в сердце знакомый голос мамочки.

Хлесткий удар пронзил тишину квартиры. Всхлипнула от неожиданности мама, с трудом сдержала крик я, с ужасом понимая, что тот, кто находится в моём доме, только что ударил мою маму.

Никто не смеет обижать мою маму. Никто не имеет на это никакого права!

Ярость, накрывшая меня, ослепила. Сжав зубы и нож в руке, я с силой рванула на себя дверь, чтобы взглянуть на того, кто посмел поднять руку на мою мамулю.

К несчастью, он там оказался не один. Четверо мужчин суровой наружности, затянутые в чёрные деловые костюмы и длинные пальто. Один, с короткой бородой, стоял у окна, до этого глядя в него, а теперь обернувшись и без интереса взирая на меня. Ещё один стоял у книжного шкафа и держал в руке одну из наших с мамой фотографий. Ещё двое обнаружились рядом с мамой, причём один недовольно потирал ладонь, а мама…

Моя милая любимая мамочка, которую любили все мои друзья, которая всегда была для меня самым дорогим человеком, сейчас свернулась болезненным калачиком у ног мерзавцев, вломившихся в наш дом.

Меня будто ледяной водой облили. Пропал страх, перестал существовать весь мир, а в душе осталось лишь одно чувство – ярость. Горящая льдом ярость по отношению к тем, кто посмел обидеть мамочку.

-У вас есть минута, чтобы убраться из моего дома, пока не приехала полиция,- отчеканила я, не глядя ни на кого из них – лишь только на тонкую алую струйку, что стекала по маминым губам.

Её ресницы задёргались, слезящиеся глаза приоткрылись и она взглянула на меня с таким отчаянием, что сердце едва пережило этот взгляд, разрываясь на части от боли, желания ей помочь и жажды отомстить.

-Ты никому ничего не сказала,- быстро раскусил меня тот, что показательно потирал ладонь.

Да, не сказала. Даже не подумала об этом, хотя обязана была!

-Ошибаешься,- прошипела я, переводя взгляд с заплакавшей сильнее мамы на этого урода.

Его прямой взгляд мне сразу не понравился. Тёмные глаза смотрят изучающе, пристально, оценивающе, будто видят собеседника насквозь. Противный взгляд. Как, собственно, и всё на его лице. Тонкие сжатые губы, ровный нос, широкие тёмные брови, немного опущенные к переносице, что только добавляло мужчине суровости и жуткости.

И… это он спрашивал у мамы обо мне. Он… отец? Что ж, я очень давно хотела ему что-нибудь сломать. Нос там или жизнь, особой разницы не вижу. Я мечтала причинить ему такую же боль, какую он причинил маме, когда бросил её и годовалую меня. Бросил одних без всего. Бросил, чтобы исчезнуть бесследно.

И вот теперь он посмел явиться восемнадцать лет спустя и творить с мамой такое?! Я его просто убью. Видит бог, он это заслужил.

-Ты слишком глупа для того, чтобы позвать на помощь,- уверено заявил урод обыкновенный.

Злость моя вскипела в крови.

-Ты вообще кто такой?- заорала я, а когда один из мужчин скривился и шагнул ко мне, я отшатнулась назад и резко вскинула руку вперёд, выставляя своё оружие,- Проваливайте из моего дома, живо!

-Не ори,- холодно велел бородатый.

-Вон пошли,- прошипела я.

Руки немного дрожали, как и коленки, как и голос, но я не собиралась отступать. Сердце испуганно стучало о грудную клетку, легкие помогали ему, жадно глотая воздух, а в животе всё кипело и с силой сжималось от ярости.

-Не зарывайся, девочка,- бросил тот урод, что посмел обидеть маму,- ты говоришь со своим отцом.

Меня одарили превосходящим взглядом и презрительно скривились.

-Ты что ли отец?- мрачно глянула я на него, продумывая, куда удобнее всего будет ударить ножом.

Глаз. Определенно, глаз.

Он не ответил, вместо этого повернулся к лежащей на полу маме и с неприкрытым отвращением вопросил у неё:

-Почему ты не рассказала дочери обо мне?

-Яра,- простонала мама слабым голосом.

-Потому что нам и без тебя нормально,- поведала я ему, вздрогнув от обращения мамы,- а теперь собрались и ушли вон, чтобы я никого из вас больше не видела.

Мужик вновь мне не ответил, бросив взгляд влево, на одного из остальных мужчин. Не успела я даже пискнуть, как он каким-то неведомым образом вдруг оказался совсем рядом со мной, выбил нож из моей руки, а меня саму рывком развернул, схватил за запястья, перекрестив мои руки на груди, и с силой прижал спиной к своей груди.

За какие-то секунды я оказалась обезоружена и обездвижена!

-Что  вы делаете?!- закричала я, отчаянно дёргаясь и пытаясь вырваться из стального захвата,- Отпустите меня немедленно!

-Грузите обеих,- устало приказал тот, что назвался моим отцом, махнув своим людям рукой.

Те подчинились беспрекословно! Нам с мамой очень быстро связали руки и потащили прочь из квартиры! Мамочка шла с трудом, заметно хромая, и главному негодяю пришлось, не забыв скривиться, подхватить её и перекинуть через плечо.

-Не трогай её!- закричала я, всё ещё пытаясь вырваться, но у меня не было ни шанса.

А даже если и получится – что дальше? Бежать? Без мамы я никуда не побегу. Одолеть их всех у меня не получится при всём желании, они во много раз сильнее меня, звать на помощь тоже бессмысленно, у нас из соседей одни старики – что они сделают? А к тому моменту, как приедет полиция, если её, конечно, вызовут, нас уже и след простынет.

-Заткнись,- грубо толкнув меня в спину так, что я едва не упала, велел кто-то из них.

Но я не стала больше кричать и паниковать. Страшно было до безумия, но здравый смысл говорил, что сопротивление в данном случае играет не в мою пользу. Поэтому я просто молчала, пока мы все спускались с пятого этажа, выходили из подъезда и садились в огромный чёрный внедорожник. Точнее, садились все остальные, меня невежливо затолкали на заднее сиденье, посадив между ещё двумя обнаружившимися тут мужчинами. Маму посадили впереди меня, по бокам от неё сели те, кто был в квартире. Последний член парада абсурда сел за руль, а мой драгоценный папочка на переднее пассажирское сиденье.

Всё это произошло быстро и отработано, а уже через секунду внедорожник сорвался с места, унося нас с мамой прочь от нашей спокойной жизни.

-Куда мы едем?- в тишине автомобиля мой голос прозвучал резко и громко.

Я и сама испугалась его, чуть вздрогнув.

Отвечать мне не пожелали. Сидящий впереди папочка не соизволил даже обернуться, чтобы взглянуть на дочь, приказав мрачно:

-Заткните её.

Я думала, мне сейчас кляп заталкивать будут, но всё оказалось ещё хуже. Сидящий справа мужчина достал из кармана небольшую ампулу, сжал моё запястье и с силой вдавил её в тонкую кожу.

-Что вы делаете?- возмутилась я бесполезно, меня попросту вновь проигнорировали.

Ампула треснули и немыслимым образом впиталась в кожу, не оставив там и следа. Почти сразу перед глазами всё поплыло. Мир вокруг расплылся и зашатался, моё дыхание стало медленным и глубоким, глаза закрылись сами собой, утаскивая меня в мир неспокойных сновидений.

За время нашего пути я просыпалась дважды. Первый раз, когда машина остановилась, меня на руках несли в какой-то нечёткий огромный ангар, а потом я уже сидела в большом мягком кресле, кажется, самолета. Второй раз пришлось проснуться, когда меня вновь несли на руках и перекладывали в точно такой же большой внедорожник, в каком мы ехали изначально.

Я не знаю, сколько времени длилась эта поездка. Может, несколько часов, а может, несколько дней.

Когда я проснулась окончательно, внедорожник ехал по заснеженной гористой местности. Кругом были сугробы, редкие деревья, окутанные снегом, пригорки с острыми камнями, а впереди виднелась действительно высокая мощная гора, к которой мы и ехали.

-Мы где?- спросила я хрипло.

Мне не ответили. Выразительно очень.

-Вы глухие?- осведомилась я.

-Яра, не надо,- тихо предостерегла сидящая впереди меня мама.

Мама. Её голос был очень тихим, ко мне она не повернулась. Страшно даже подумать, что успело сделать с ней это недоразумение, называющее себя моим отцом.

Я не стала больше ничего говорить, послушав маму, но мне хотелось сказать невероятно многое. Очень и очень многое.

Ещё примерно два часа вы ехали сначала до горы, потом по ней вверх. Полной неожиданностью оказалось увидеть среди скал особняк. Он был большой и светлый, с площадкой перед входом для машин, со всех сторон окруженный скалами.

Внедорожник величественно проехал по очищенной площадке и замер перед входом. Разом открылись несколько дверей, меня подцепили под локоток и вытащили на прохладный зимний воздух. Мама оказалась рядом со мной.

Распухшие губы с царапинками засохшей крови, синяк на скуле, покрасневшие глаза. Она выглядела просто ужасно. Моя весёлая, лёгкая, похожая на летний ветерок мамочка сейчас превратилась в пожухлую осеннюю листву. Её глаза, которые она отводила от меня, больше не сияли от радости, уголки губ были опущены, кожа будто побледнела.

Сейчас мама выглядела намного старше своих лет. Она… состарилась за этот короткий промежуток времени.

-Мам,- шепнула я, привлекая её внимание.

Мама в ответ едва заметно покачала головой. Я вновь послушалась и не стала никому ничего говорить, ужасно боясь того, что ещё могут с ней сделать.

Подцепив за локти, нас с ней потащили в этот дом вслед за объявившимся отцом. Внутри он оказался пустым. За дверью не было совершенно ничего, только голые стены, полы, лестница на второй этаж. Мы повернули направо, прошли вглубь пустого дома под звук своих шагов, и вышли в просторной гостиной.

С одной стороны были большие окна, открывающие вид на заснеженные горы, с другой одинокая дверь, а у третьей стены приютился камин. Большой, выложенный тёмным камнем, с какими-то вензелями и… совершенно чистый. В нём не было сажи, что наталкивало на мысли, что его ни разу не разжигали.

Отец приблизился к нему, ничего не говоря, достал что-то из внутреннего кармана и швырнул внутрь камина. Одно мгновение и там уже полыхало пламя! Яркое, ревущее, насыщенного алого цвета!

И к этому самому пламени, стоило отойти отцу, решительно подтолкнули маму!

-Что вы делаете?!- закричала перепуганная я, пытаясь вырваться из рук удерживающего меня мужчины. Но это было выше моих сил, меня держали слишком крепко, а маму ещё раз толкнули ближе к камину!

По её бледному лицу потекли слёзы, злобно звякнули наручники на её запястьях, одна споткнулась и чуть не упала, но устояла, чтобы получить ещё один тычок в спину.

-Прекратите! Вы что творите?- не на шутку перепугалась я, но меня опять проигнорировали.

Сердце бешено застучало в груди. Мне никогда так страшно не было, как в этот момент. Увезли куда-то в горы, в заброшенный дом, а теперь будут сжигать в камине! Что за психи?!

-Эрнест, пожалуйста,- обратилась она к отцу, замершему невозмутимым суровым изваянием.

-Тебе нужно было думать о том, что ты делаешь,- жестко припечатал он её.

У меня от его ледяного тона мурашки по коже побежали, мамочка и вовсе содрогнулась. А Эрнест с презрением добавил:

-Найди в себе чести достойно принять наказание.

Наказание? За что?! За какое преступление сжигают живьём?!

-Мам!- закричала я вновь, безрезультатно дёргаясь в руках холодного мужчины,- Мам, что происходит?!

Мама, чуть распрямив плечи, обернулась и взглянула на меня. Она собиралась что-то сказать, но ей не позволили. Сильный толчок в спину свалил её с ног, отправив прямо в ревущее в камине пламя!

-Нет!- закричала я во всю мощь своих легких, когда пламя накинулось на маму!

Оно пожирало её! Оно забрало её себе! Оно убило мою мать, забрав её у меня!

Я заплакала, повиснув на чужих руках, не веря в то, что сейчас произошло. Зачем было сжигать её? За что?!

В следующее мгновение стало ясно, что неизвестно за что наказывать будут не только её. Меня решительно толкнули вперёд.

Перестав плакать, я расправила плечи, выпрямила спину и, вскинув подбородок, прямо посмотрела в мрачные глаза отца. Он не отвернулся, спокойно выдержал мой горящий ненавистью и яростью взгляд.

-Я приду к тебе призраком и превращу твою жизнь в ад,- со всей серьёзностью пообещала я.

Одно время меня очень интересовала мистика и всё сверхъестественное. Я читала уйму литературы, смотрела фильмы и передачи, и чётко запомнила, что одна из причин существования призраков – неоконченное при жизни дело.

Стоя сейчас в пустом доме, где только что сгорела моя мать, и глядя в глаза её убийце, я точно знала, что меня не дождутся в Раю или Аду. Потому что я останусь здесь, на Земле, чтобы портить жизнь тому, кто убил мою мать. Я буду рядом с ним каждое мгновение, делая так, чтобы ему хотелось умереть. Я сведу его с ума. Я заставлю его сдохнуть.

Он ничего не сказал мне, продолжая мрачно взирать в мои глаза. И чем дольше он смотрел, тем решительнее становилась моя жажда его смерти.

Меня ещё раз толкнули в спину, направляя к камину, но к нему я и так уже шла сама. Я не позволю им насладиться своим отчаянием. Я умру гордо.

Входить в ревущее слепящее жаркое пламя было очень страшно. Невыносимо страшно. Не так я представляла себе собственную смерть. Я её себе вообще не представляла!

Горячие языки огня лизнули мои запястья, призывая к себе, и я сделала последний разделяющий нас шаг, с силой сжав зубы, твёрдо решив не позволять этим психам насладиться своим криком.

Но боли не было. Было очень тепло и страшно, а потом…

А потом земля под ногами пропала и я сорвалась в бездонную пропасть! Крик всё-таки сорвался с моих губ, когда я не увидела вокруг себя пламени и камина. Я не видела ничего! Слепящая, жгучая глаза темнота без единой искорки света! Пропасть, в которой я летела, не имея возможности за что-нибудь зацепиться!

Пропасть затягивала меня к себе.

Если я умерла, то это было удивительно быстро и безболезненно. Я думала, гореть заживо – очень больно. Да что там, я была в этом уверена! А я не почувствовала ничего, только лишь тепло.

Когда пропасть расступилась, меня вышвырнуло на мягкую траву цвета мятной зелени. В нос ударил аромат свежести и каких-то сладких трав, глазам стало больно от яркого солнечного света.

Я оказалась на лесной поляне, трава на которой была сине-зелёного цвета с большими красными цветками. Чуть дальше тянулся величественный лес тёмно-синего цвета, с другой стороны был… замок. Далекий, светлый и большой. Замок!

А над головой светили два солнца, переплетая золотистые и светло-розовые лучи в причудливом танце!

-Яра,- позвал до щемящей боли знакомый голос.

Я позабыла про замок, солнца и синюю листву. Я позабыла обо всём на свете, резко обернулась и со смесью ужаса, радости и валящего с ног облегчения увидела маму.

Мою дорогую мамочку, моего самого любимого человека на свете. Слёзы потекли по щекам, обжигая, когда я всмотрелась в такое знакомое лицо той, кто всегда была со мной.

-Мам,- прошептала я, не в силах сдерживать слёзы, и, подбежав к ней, хотела обнять, но… на мне, как и на ней, всё ещё были наручники.

Это странно. Если мы умерли, почему наручники остались на нас?

-Ярочка, слушай меня очень внимательно,- как никогда серьёзно начала мама, заглядывая в моё лицо,- я не рассказывала тебе всей правды, потому что думала, что прошлое никогда не найдёт нас. Я ошибалась. Прости меня, родная моя, я так виновата перед тобой!

Мне маму прощать было не за что, потому что я её ни в чём не обвиняла. И не было ни капли сомнений в правдивости её слов. Я всегда безоговорочно верила ей, как она верила мне. И потому всё, что она сказала дальше, я даже не подумала ставить под сомнение:

-Твой отец – король. Мы с тобой сбежали от него в наш с тобой мир после того, как я узнала о его на тебя планах. Он собирался отдать тебя императору, Яра, дракону! Я не могла допустить такого, поэтому, нарушив все наложенные запреты и наплевав на правила, забрала тебя и ушла. Тебе уже девятнадцать и… и мне невероятно жаль, что он нашёл нас. Тебя отдадут ему, отдадут дракону, Яра.

Дракон, император, король… Я не усомнилась ни в чём. Мне всю жизнь хотелось чуда, хотелось мистики. Я изучала разные тайны и легенды, читала фэнтезийные книги, представляя себя в роли героинь, и всегда верила, что волшебный мир существует. Полагать, что люди единственная разумная раса, было бы по меньшей мере эгоистично.

И сейчас, когда моя родная мама говорила об этом, я безоговорочно верила ей. Вот только не было восторга и радости, был только страх. Если отец король, то мама, получается, королева? А я принцесса? Невероятно.

Но куда важнее другое.

-Что с тобой будет?- задала я самый важный вопрос.

Она не зря сказала о том, что нарушила законы и запреты. Отец не простит ей этого. Ни за что не простит.

Мама отвела взгляд в сторону, но ответить не успела.

Внезапная вспышка, хлопок, и на поляну рядом с нами уверенно вышел один из мужчин, что участвовали в нашем покушении. За следующие несколько минут весь их мини отряд собрался на поляне, а едва появился и отец, все дружно повернулись и направились в сторону виднеющегося замка.

Единственным плюсом было то, что с нас наручники сняли.

****

-Ты моя дочь,- произнёс отец уже в замке.

Сидеть в тёплой гостиной в мягком кресле оказалось невероятно удобно. Мы с ним были вдвоём, сидели в креслах, повернутых полубоком к горящему камину. В руках были чашечки с каким-то горячим напитком, очень похожим на кофе, но имеющим несколько иной вкус – более насыщенный, цветочный. На моих коленях лежал тёплый вязаный плед, невероятно мягкий и согревающий. На столике стояли тарелочки с разнообразным печеньем, кусочками шоколада, пирожными.

Мама лежала несколькими этажами выше в огромной спальне на невероятно большой кровати под таким же тёплым одеялом.

С того момента, как мы переступили ворота замка, встреченные мини-войском, всё изменилось. В смысле, вообще всё. Это только потом мне объяснили, что случилось это из-за того, что следящий за нами императорский посол отправился с донесением к хозяину и больше можно было не притворяться.

Маме тут же была оказана медицинская помощь высоких женщин с острыми ушками и чуть раскосыми глазами. Воины перестали корчить из себя суровость, маска ледяного брезгливого безразличия слетела с лица отца, оставив вместо себя вину, сожаление, раскаяние…

Признаться, я стояла с отвисшей челюстью, не совсем понимая, что это такое сейчас происходит. Что за стремительные перемены? Все резко сошли с ума?

Полной неожиданностью стало осознание того, что я информацию об императоре-драконе восприняла спокойнее, чем резкую перемену поведения похитившего нас с мамой отца.

Теперь он извинялся перед ней, говорил, что так было нужно, а она, вот так новость, говорила в ответ, что всё поняла и специально засветила наш с ней разговор. Кто ничего не понимал, так это я.

А маму тем временем увели в спальню, накормили, залечили и переодели. Когда со всем этим было покончено, за окном уже собирались сумерки, и маму фактически заставили лечь спать.

А нас оставили в гостиной – меня, подобревшего родителя и запас вкусностей.

-Я догадалась,- осторожно ответила я, кивнув.

-Что мать сказала тебе?- пить вкусный напиток под его внимательным изучающим взглядом было немного страшновато.

-Что ты собираешься отдать меня дракону,- не видела я смысла скрывать, посмотрела ему прямо в глаза – такие же тёмные, как и мои.

Мужчина чуть скривился, перевёл взгляд на пламя в камине, сделал задумчивый глоток горячего напитка. Он молчал недолго, о чем-то думая, а после вновь повернулся ко мне и начал рассказывать:

-Я не отдавал тебя дракону. Он сам захотел забрать тебя, когда прибыл на праздник в честь твоего первого дня рождения. Не знаю, что он увидел в тебе, но решил, что ты будешь жить с ним в его дворце, а после станешь его женой.

Я слушала внимательно, но… не верила ни одному слову. В моей жизни есть всего один человек, которому я могу безоговорочно доверять. И она сейчас спит наверху. Как можно верить тому, кто нас похитил из собственного дома, увёз не пойми куда, в огонь кинул, а теперь ещё и в вымышленный мир затащил?

Хотя насчет последнего я сомневалась. Всё же в своих ощущениях я была уверена, у меня даже голова не кружилась, что означало, что это всё не сон. И зрению своему я тоже доверяла, поэтому не было сомнений в том, что на небе сейчас две луны, диск одной из которых стремительно нарастает прямо на глазах, а на улице вдруг резко похолодало настолько, что во всём огромном замке начали разжигать камины и печи, а по холодным коридорам никто старался не ходить.

-Твоя мать оказалась к такому не готова,- продолжил папочка сеять смуту в моём сознании,- Я помог вам бежать. Знаешь, это оказалось невероятно тяжело: отпустить тех, кого любишь. Но я отпустил. Вы бы и дальше жили там, если бы… если бы император лично не пришёл ко мне, передав информацию о вашем местонахождении и потребовав вашего незамедлительного возвращения. Мне жаль, что всё так сложилось.

О, а мне-то как жаль! Вовсе не так представляла я себе своё будущее – быть отданной дракону. Но, если уж откинуть страх и сомнения и взглянуть на всё чисто с исследовательской точки зрения, то… то это всё нереально круто! Волшебство, другой мир, целый дракон, а я – принцесса! Если я об этом кому-нибудь расскажу, меня сочтут ненормальной.

Может, я и правда сошла с ума? Нет, думать так было бы слишком пессимистично, а я по жизни реалист.

-Чего там дальше? Рассказывай-рассказывай,- велела я целому королю.

Он не стал сопротивляться и негромко поведал:

-Тебя заберут утром, отвезут во дворец императора, где тебе придётся пройти конкурс невест.

Конкурс невест – это весело. Нет, серьёзно. Показываешь всё, на что способна, а тебя потом из вежливости комплиментами засыпают. Показываешь всем, какая ты красивая, тобой восхищаются. Ещё и кормят. Ну и, конечно же, не будем забывать про разного рода казусы, случающиеся на подобных мероприятиях. Это ж гарантированное развлечение!

-Мне его нужно просто пройти или обязательно выиграть?- уточнила я, уже мысленно прикидывая, что буду делать для победы.

-Выиграть,- ничуть не подвёл мои ожидания отче.

Вот я даже не сомневалась, что услышу именно это! И, признаться, мне понравился его ответ.

Я всегда хотела чуда. Верила в сказки, интересовалась мистикой, представляла себя на месте героинь из книг, думая о том, что бы делала на их месте. Мне никогда не верилось, что в мире есть только мы – люди, без магии, чудес и волшебства.

И это всё, вся моя жизнь, была обычной, скучной, немного печальной. В ней не было ничего удивительного и волшебного. Я даже до сих пор не встретила свою любовь, хотя мне уже девятнадцать. Конечно, это ещё не предел, и у меня всё впереди, но я уже уверена, что в этом не будет чуда.

У меня будет обычный муж, обычная работа до пенсии, дети… Это всё будет также, как у всех. Ничего удивительного, ничего волшебного, ничего. Самая скучная жизнь.

А тут вдруг волшебство, магия, в которую я всегда верила, сказочные существа, целый дракон и невероятное количество приключений! Да кто от такого откажется по доброй воле? Точно не я.

-Круто,- широко улыбнулась я папашке,- а сколько будет длиться этот конкурс?

Мужчина странно на меня поглядел, но ответил:

-Около месяца.

Месяц! Аж целый месяц рядом с драконом! У меня от волнения сердце забилось в два раза быстрее, уже мысленно потирая ручки. А если я ещё и выиграю и стану женой дракона… меня невольно пробрало на нервный смех от этой мысли. У нас будут маленькие дракончики!

Так, мне срочно нужно его увидеть, дракона этого. Чтобы уже исходя из увиденного точно решать: нужен он мне или нет. Потому что император императором, что дракон, тоже неплохо, но если у него кошмарный характер, то мы с ним точно не уживёмся.

-Просто превосходно,- задумчиво протянула я,- а чего там делать надо будет?

Отец посмотрел на меня так, будто очень сомневался в моей адекватности. Не понять ему всей радости обычного человека, испытываемой при слове «дракон».

-Этого никто не знает,- осторожно отозвался он, рассматривая меня с лёгким прищуром.

-Как это не знает?- я нахмурилась,- А сколько участников будет?

-Двадцать.

-И что,- теперь мои брови удивленно взлетели вверх,- из двадцати участников никто не поинтересовался, чего от этого конкурса ожидать можно?

Проблемой это, в принципе, не было. Интрига, все дела. Но всё же странно, что действительно никому не было интересно, что с ними делать будут.

Раздумывая об этом, я повернула голову и всмотрелась в танцующее в камине пламя. Яркое, горячее, таинственное. Интересно, дракон такой же?

***

Андор Ракердон усмехнулся, вглядываясь в резвящиеся в камине языки жгучего пламени, сквозь которые отчётливо проступал образ миловидной девушки. Огонь не передавал цветов и запахов, но император Эрании точно знал, что чуть вьющиеся, растрепавшиеся в низком хвосте длинные волосы девушки имеют чёрный цвет, внимательный взгляд, устремлённый в пламя, принадлежит тёмно-карим глазам, а гладкая кожа сейчас бледна от лёгкого страха и непонимания.

Он знал и то, что от её волос пахнет дыней, а от одежды – ванилью.

Лорд Ракердон ни в коем случае не был маньяком и не следил за девушкой, он просто знал всё вышеперечисленное.

-Приказы императора не обсуждаются,- прозвучал голос короля Остара Эжен,- если он приказал явиться к нему и участвовать в конкурсах, значит, так нужно. Если бы была необходимость, он бы рассказал про конкурс.

-Глупец,- ещё раз усмехнулся император, который в этот самый момент пользовался своими врожденными способностями, сквозь огонь наблюдая за ничего не подозревающим правителем и его дочерью,- ты такой же глупец, как и все остальные. Жаль, что за столько лет вы так и не уяснили, что за спрос не убивают.

Девушка в огне повернула голову и, не скрывая скептицизма, посмотрела на отца.

-А если он скажет голову о стену разбить, вы все тут же поспешите выполнять его приказ?- спросила она с насмешкой.

Хитрая улыбка расползлась по губам императора.

-Какая забавная девочка,- негромко произнёс он и в который раз подумал о том, что ему давно уже следовало бы избавиться от привычки разговаривать с самим собой.

-Он не прикажет такого,- уверенно ответил ей король, который не вызывал у Андора симпатии.

У него вообще очень немногие вызывали хоть какие-то положительные чувства. За двести лет существования этот дракон достаточное количество раз успел разочароваться в людях и нелюдях, чтобы основательно пересмотреть собственное мировоззрение и принципы.

-Ну да-да,- покивала Яра с умным видом и отвернулась к огню, чтобы поджать полноватые губы и едва заметно покачать головой.

Взгляд императора сам собой устремился на эти губы, изучая их с эстетическим удовольствием. Не тонкие, но и не огромные, при виде которых страшно становится, с ямкой над верхней губой, которая была самую малость меньше нижней.

Не отводя от них взгляда, Андор потянулся, открыл ящик стола и вытащил из него большой блокнот, чтобы раскрыть его на первой попавшейся пустой странице, взять карандаш и приняться зарисовывать девушку, которую он видел в последний раз почти восемнадцать лет назад.