Глава 3
Проснулась я только тогда, когда карета мягко затормозила и остановилась. Открыв глаза, села и сладко потянулась, запоздало вспомнив, во что одета и что со всем этим нарядом нужно быть осторожнее – его ещё император оценить должен.
Быстренько оглядев себя, я осталась довольна. Ничего не помялось и не оторвалось. Глумливая улыбка сама собой заиграла на моих губах.
Стараясь двигаться осторожно, я выглянула в окошко. Синие луга с редкими деревьями сменились густым тёмным лесом. Настолько тёмным, что я вначале свалила всю вину на густую листву, но только лишь приглядевшись внимательнее, поняла, в чём дело.
Крик едва ли не сорвался с моих губ, когда среди толстого слоя чёрной паутины, оплетающей каждое дерево вокруг, показался громадный чёрный паук! Он был огромным! Он был с лошадь размером! И у него было восемь мохнатых быстро перебирающих паутину лап! И восемь горящих алым глаз! И клешни!
И оно пугающе быстро двигалось прямо к нам!
Вот не зря я всегда пауков боялась! Я как знала! Где-то на Земле сейчас самый большой паук Терафоза Блонда нервно курит в сторонке.
Моё сердце пустилось в таком бешеном ритме, будто преодолевало семи километровый кросс на выживание. Руки похолодели, плечи напряглись до предела, а ноги, не отдавая себе отчёта, отошли подальше, к двери.
Резко развернувшись, я дёрнула на себя ручку и выскочила через дверной проём на непривычно тёмную улицу. Будто здесь уже была ночь.
Всё, абсолютно всё вокруг было в паутине! Чёрная, она могла бы быть очень красивой, если бы так меня не пугала. Паутина была везде, она стягивала листву деревьев, тянулась от ствола к стволу, перекрывала небо над головой. Мы будто оказались в ловушке.
-Леди Эжен, вернитесь в карету!- прикрикнул один из сопровождающих меня воинов, оголяя свой меч на поясе.
Клинок завораживающе блеснул во тьме и… и вдруг запылал ярким алым пламенем! Запылал беззвучно, освещая округу пугающим кровавым светом.
-Что вы собираетесь делать?- как завороженная, уставилась я на источающее огонь оружие.
Так красиво и в тот же миг пугающе.
Притягательно и опасно.
Красиво и смертельно.
Остальные воины повторили фокус: обнажили клинки, что вмиг запылали алым, и повернулись к лесу, стоя вокруг кареты и нервно перебирающих копытами лошадей. А из переплетений чёрной паутины к нам со всех сторон совершенно беззвучно пробирались огромные пауки!
-Леди Эжен, вернитесь в карету!- прикрикнул ближайший ко мне воин с убранными в низкий хвост короткими светлыми волосами.
Здраво рассудив, что эти ребята и драться умеют, и мечами горящими вооружены, а от меня пользы никакой не будет, я повернулась и, стараясь не смотреть по сторонам, вернулась в карету, старательно закрыла за собой дверь, села и… и решила пожаловаться.
Взяв лежащие на столе письмо и перо, покрутила последнее в руке в нерешительности, раздумывая, следует ли что-либо писать или же положиться на воинов, а потом всё же решила, что это лишним не будет.
На улице было темно, а в карете и вовсе почти ничего не видно. Чтобы хоть что-нибудь написать, пришлось прищуриться. Но и тогда слова вышли корявыми и мелкими:
«А у вас тут, совершенно случайно, не водится огромных таких пауков?»
Если он сейчас скажет «нет», то мне придётся его очень сильно разочаровать. Ответил император на удивление быстро, вот только совсем не так, как я на то рассчитывала.
«Не выходи из кареты,- я с трудом разобрала эти слова,- стража разберётся»
И всё. Больше ни единого слова. А снаружи тем временем началось что-то жуткое.
Двое видимых мне в окно воинов одновременно кинулись на прыгнувшего на них паука. Два коротких замаха, рывок, прыжок и два пылающих огнём клинка с двух сторон вошли в тело паука.
Монстр взревел от боли, наполнив этим содрогающим звуком пространство вокруг! Испуганно заржали кони, задрожала карета, обозлились остальные пауки! Их жуткая лавина больше не была осторожной, они шли сюда, чтобы убить.
Воины больше не медлили. Перехватив мечи в одну руку, они почти одновременно призвали огонь, что взревел вокруг, ослепляя и оглушая.
Перепуганная до ужаса, я была не в силах даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы отвернуться и перестать следить за ожесточенным сражением воинов и пауков.
Звери прыгали, звери рычали, звери пытались атаковать. И звери получали удары мечами или сгустками пламени, неизменно загорались и падали замертво или уползали прочь, испуганно визжа от боли.
Это было ужасно. Просто ужасно.
Дорогу застилала чёрная густая кровь, чей противный кислый запах пробивался сквозь стены кареты. В ушах звенел визг и хрип испуганных и раненых монстров, лязг мечей, рёв пламени…
Не в силах что-либо сделать, я просто легла на сиденье и закрыла голову одной из подушек, что лежали здесь. Звуки, доносящиеся с улицы, всё равно доносились до меня. Ещё и слёзы неожиданно на глаза навернулись, так мне жалко стало этих пауков, которые ведь и ничего плохого не сделали – они просто подошли.
Возможно, всего лишь возможно, они бы напали, но мы не знаем этого наверняка, а так выходит, что воины нанесли первый удар. Я видела. Паук прыгнул, а они пронзили его мечами.
Так некстати вспомнились слова из песни:
Тесно в гнёздах им, людям-звёздам, их дирижабль высоко.
Моё сердце скалится, воском плавится боль, потушить нелегко эти сны.
Отвлекаясь от посторонних звуков, я не оставляла попыток вспомнить, что же дальше было в этой песни. Но, как бы я не напрягала мозг, он отказывался думать в этом направлении.
Всё закончилось всего через несколько минут. Послышались голоса, переговоры, перестали слышаться писк и хрип. Отняв подушку от головы, я несмело села, отвернувшись таким образом, чтобы не смотреть в окно, где случайно краем глаза заметила перевернутое на спину тело паука…
Открылась дверь. Без стука. В проёме показалась голова того самого светловолосого воина с низким хвостом. Мужчина выглядел молодым, но определить по его виду возраст я не могла – никогда не умела этого делать и, честно говоря, не понимаю, как это может получаться у кого-то.
Мужчина, хотя, скорее, парень широко мне улыбнулся, обнажив… клыки. У него были клыки. Самые настоящие острые белоснежные клыки! Интересно, скольким девицам он их в шеи вгонял?
-Не ешь меня, иначе я тебе зуб выбью,- я, когда пугаюсь, ужасно спокойной становлюсь.
Парень улыбаться перестал, потрясенно моргнул и даже чуть попятился, явно подобного не ожидая. Справился с собой он очень быстро, почти мгновенно. Нахмурился, одарил меня укоризненным взглядом и недовольно заметил:
-Я тебя есть и не собирался.
Мне честно стало легче, я даже выдохнула облегченно. Но врожденная подозрительность не позволила мне окончательно расслабиться, с подозрением посмотрела на стоящего в дверном проёме парня и, не скрывая подозрительности, спросила:
-А зачем ты тогда пришёл?
-Проверить, всё ли с тобой в порядке,- с изрядной долей раздражения произнёс он в ответ.
-Не всё,- уверено помотала я головой,- а ты кто, вампир, да?
Лицо воина мгновенно переменилось, став таким оскорбленным, что мне даже почти стало стыдно. Ключевое слово тут «почти».
-Как ты посмела, жалкая человечка?..- начал было он, но был остановлен этой самой человечкой, оскорбленной только что в самых светлых чувствах
-Да какая я тебе человечка?- воскликнула я с неподдельным возмущением, во время приливов которого у меня обычно напрочь отшибало все тормоза.
И уже наплевать было – КМС по боксу передо мной или какой-то там вампир.
-И кто же ты?- насмешливо вопросил выходец из фэнтезийного мира, всем своим видом показывая, какого он обо мне не сильно хорошего мнения.
-Ведьма!- рявкнула обиженная и раздраженная я,- Сейчас как прокляну! А ну иди отсюда!
-Ведьма, как же,- прыснул парень и захлопнул дверь, а уже оттуда я расслышала его громкий хохот и вопросы от остальных в духе «ты чего?»
Что он им там ответил, я не знаю, но когда карета вновь тронулась с места, с улицы слышался всеобщий весёлый смех.
Я решила не обижаться на парня, но обязательно узнать, кто же он такой, раз клыки себе нарастил. Да и их смех с улицы немного успокоил и предал уверенности.
Ещё примерно через час я вновь уснула, устав ничего не делать, а проснулась от непонятных звонких ударов. Открыв глаза, я помутневшим взглядом пробежалась по карете изнутри, потом посмотрела за окно.
Не было больше леса и полей. Был город.
Самый настоящий средневековый город с двух и трёх этажными домами из камней серого, белого, чёрного и коричневого цветов, с аккуратными окнами и дверьми, крышей с черепицей, трубами, забориками вокруг и клумбами с цветами. С разнообразными лавками с висящими вывесками, с высокими фонарями, с ходящими по тротуарам жителями, с колесящими каретами. С цокотом копыт, с гомоном голосов, с невероятным ароматом специй, жареного мяса и чего-то сладкого, похожего на мёд.
Всё это смешалось в одну волшебную картину, вызывающую у меня улыбку и желание выбраться наружу и просто бежать по этим сказочным улочкам, заглядывать в лавки, разговаривать с людьми, вдыхать чудесный аромат…
Но карета не останавливалась, как бы мне не хотелось, а продолжала ехать прямо вперёд, куда-то туда, в неизвестность. Страшно мне не было, лишь только самую малость волнительно. Слегка дрожали похолодевшие ладони и коленки, нервно постукивали носки о пол кареты. Уверенности не добавляло и то, что прохожие косились на мою карету, а некоторые некультурные даже пальцем тыкали, что-то удивленно друг другу выговаривая.
И так некстати вспомнилось мне, что вот-вот, совсем скоро я увижу императора-дракона, которого боится вся империя. Не зря же они его боятся, да? Но в переписке он казался мне очень вежливым и добрым? Неужели притворялся? Или весь мир ошибается и он не такой уж и плохой?
Я не знаю. Но скоро узнаю.
По дороге до дворца я неотрывно смотрела в окно, любуясь жителями и зданиями. Было интересно и одновременно с тем грустно – я не могла остановиться карету и пойти гулять по улицам, на которые медленно спускались сумерки.
Императорский дворец был меньше, чем я себе представляла. Самая большая центральная его куполообразная башня высотой была примерно в шестнадцати этажное здание. Остальные поменьше. Дворец был выполнен из светло-серого камня, что чуть мерцал в сгущающейся темноте. Вокруг него растянулся огромный сад, уходящий на задний двор, за пределы видимости. И первым обещанием, что я дала себе, было обязательное посещение этого сада.
Мы проехали в открытые ворота, двинулись мимо небольших компаний, гуляющих по узким дорожкам, и подобрались к самому порогу, выполненному из того же светлого камня. А уже там меня ожидали.
Их было человек десять. Несколько женщин в безупречных платьях, мужчины в костюмах с камзолами, и он.
Дракон сразу выбивался из общей композиции своим высоким ростом и могучим телосложением. Он был крепче и выше остальных, имел длинные прямые волосы чёрного цвета, водопадом струящиеся по спине, и невероятные глаза глубокого алого цвета с…вертикальным зрачком.
Ой, мамочка, у него действительно был вертикальный зрачок и красные глаза! Как из фильма ужасов!
Выражение его лица было невозмутимым, если не сказать безразличным. И как-то сразу не стал вязаться в моей голове его образ с тем мужчиной, что рассказывал мне об истории империи. Может, я не с ним переписывалась? А с кем тогда?
Карета остановилась и почти мгновенно открылась дверца, а мне была протянута рука.
Ну, вот он, мой звёздный час!
Теперь меня или убьют, или запомнят на всю жизнь.
Когда я весело выбралась на улицу и помахала встречающим меня рукой, две дамы в золотых одеяниях с многочисленными юбками потеряли сознания. Серьёзно! Их глаза в ужасе расширились, а затем закатились и они повалились назад себя. Не знаю, чего они ожидали, но никто их не поймал и удары, должно быть, вышли впечатляющими.
А я продолжила весело размахивать рукой и широко улыбаться, внимательно следя за реакцией остальных.
Собственно остальные стояли и смотрели на меня в полном изумлении… все, кроме императора! Мужчина окинул меня изучающим взглядом, с трудом сдерживая норовящие взлететь брови, и его губы растянулись в улыбке, а плечи заметно задрожали от сдерживаемого смеха.
Дамы и господа, ответственно объявляю: это успех.
***
Как Андор Ракердон сдержал рвущийся наружу смех, он и сам не понимал. Зато он точно знал, что это было самое оригинальное появление за всю его жизнь.
Девушка, которую в последний раз вживую он видел много лет назад ещё совсем малышкой, осмелилась на то, чего никогда бы не совершило ни одно существо этого мира. И император по достоинству оценил это.
Её ноги прикрывала довольно странная юбка, состоящая из ярких розовых, красных и фиолетовых лент, сшитых вместе на поясе. Подувший ветер взметнул их, открывая вид на нижнюю юбку – совсем короткую, прикрывающую важные места, но не на неё обратил внимание мужчина, а на стройные длинные ножки.
Затем его несколько потемневший взгляд скользнул выше, по тонкой талии, отмечая белый корсет, выгодно подчёркивающий красивую грудь, пробежался по тонкой шее и выпирающим косточкам ключицы, к которым Андор всегда испытывал слабость, по сочным губкам, от вида которых у мужчины перехватило дыхание… Последним, что он заметил, были два высоких хвоста, завязанных на волосах Яры.
«Смело»- крутилось насмешливое в его голове.
Во всяком случае, дракон точно знал, что в империи никто и никогда не осмелиться надеть на себя подобное.
Яра не предстала перед ним безвкусной и вульгарной. Она просто… выделила себя. Сделала так, чтобы её заметили и запомнили. И у неё это, без сомнений, получилось.
-Здрасти!- весело поздоровалась она, не прекращая растягивать губы в широкой улыбке и активно размахивать рукой.
Андор не сдержался и всё же прыснул от смеха, но постарался замаскировать его кашлем. Маленький фокус не укрылся от внимания стоящей тут же Мариссы. Девушка недовольно поджала губы, взглянув на предмет своего обожания, и наградила ничего не подозревающую Яру таким взглядом, что, увидь она его, благоразумно испугалась бы за свою жизнь.
Но она не видела, она теперь смотрела только на императора. А он смотрел на неё.
Неприятное, острое чувство ревности наотмашь резануло Мариссу изнутри, оставляя на сердце болезненно кровоточащую рану. Ей не нравилось, что внимание её дракона обращено на другую. Ей не нравились их взгляды. И ей не нравилось, что он смеётся от одного только вида этой некультурной особы.
Смеётся от такой глупости, когда не смеялся от шуток Мариссы.
Смотрит на неё с интересом, какого никогда не видела в его взгляде она.
Смотрит и улыбается так, как никогда не смотрел и не улыбался Мариссе.
Родившаяся в ней ревность взмыла в воздухе никому не видимой чёрной дымкой, скользнула к уху девушки и принялась едва слышно нашептывать ей что-то неизвестное. Что-то, отчего у Мариссы закипала кровь и глаза наполнялись яростью.
В тот момент, едва только увидев эту девушку, она точно решила, что не позволит ей приблизиться к своему императору.