Глава 24

Весь вечер я сижу в комнате, периодически выглядывая в окно. У меня нет четкого плана, ведь мне никак не узнать, когда Камилла покидает дом. Я бы могла, наверное, сделать портал, на таком расстоянии он не должен отнять много сил. Но если нарвусь на Камиллу? Или перепугаю старушку до смерти, она и так выглядит не особенно хорошо. Но у меня нет вариантов, следить за домом я не могу, потому что находиться на улице небезопасно.

Значит, придется рискнуть и сделать портал. Прямо сегодня ночью. В комнатушке, куда отвела Камилла старушку, была только одна кровать, значит, сама девушка спит на диване в гостиной. Не повезет, если у нее отменный слух.

А может, просто прийти и поговорить? Расстояние до дома я как-нибудь преодолею, а там меня не выгонят. Надеюсь, не выгонят. Но тогда Камилла расскажет все Кеину, очевидно, что между ними не просто дружеские отношения. Возникнут вопросы, на которые мне придется отвечать. А я пока не знаю, насколько это безопасно.

Портал я начинаю создавать ближе к двум часам ночи, когда во всех домах вокруг гаснут огни. Представляю маленькую комнатушку, которую видела мельком, и старуху на кровати. Портал создается быстро, отлетающие искры шипят, через дрожащий воздух появляется нужная комната, и я ныряю внутрь.

Меня слегка накрывает дурнотой, кружится голова, и дрожат ноги, но в целом состояние сносное. Правда, обратно я бы все же отправилась на своих двоих. Опускаюсь на колени, чтобы прийти в себя, прикрываю лицо руками, когда слышу старческий голос:

— Я знала, что ты придешь.

Вздрогнув, открываю глаза и делаю маленький шар света. Старушка с трудом, но садится на постели, поправляя подушку за спиной.

— Знали? — переспрашиваю, поднимаясь.

— Догадалась по твоему взгляду. Не бойся, нас никто не услышит, я посыпала перед дверью специальные травы, они прячут нас от чужих ушей. Садись, в ногах правды нет.

Я оглядываюсь в поисках места, куда сесть, но позади только шкаф и зеркало на стене. Не надумав ничего лучше, сажусь на пол, скрещивая ноги.

— Вы говорили о каком-то пророчестве, — напоминаю старушке. Она кивает.

— Я была сильной ведьмой, не великой, но сильной. Оборотни помогли нашей семье, не дали погибнуть, когда маги хотели истребить мой род. Когда стало известно, что Триана создает великих ведьм, на них началась охота. Только доказать, что ты обычная, не было возможности. Каждый, кто показывал уровень выше среднего, находился под прицелом. Оборотни спасли мою семью, и за это я осталась с ними. Всю свою жизнь помогала, и не жалею об этом.

— Вы знали Питера Лоуренса? — вырывается помимо воли. Внимательно посмотрев на меня, она кивает.

— Он приехал сюда как ученый, но уже тогда открыл в себе ведьмовские способности. Я наставляла его и быстро поняла, что он другой. Великий, как и ты. На вас метка силы, которую видят только ведьмы.

— А пророчество?.. Оно как-то связано с тем, что я не только ведьма, но и маг?

Старуха кивает, продолжая меня рассматривать.

— Эта тайна открыта только великим ведьмам, я узнала ее от Лоуренса по случайности. Он был неопытен и не понимал многого, что ему давалось. У него был другой склад ума, Питер был ученым, и ко всему имел научный подход. Когда ему стали приходить видения, он, конечно, испугался. Он направлялся в Галион через Монтуан и Кемвуд, собирал какие-то научные данные о природе колдовства и магии, кто его знает, что это такое… Здесь нас свела судьба, и здесь его видения усилились. Точнее, они стали больше похожи на реальность, чем на видения. Питер все записывал в книгу, в надежде, что я ему помогу, он дал мне прочитать эти видения. Многие из них рассказывали о нашей истории, которой он не мог знать. Было понятно, он не придумывает, слишком был напуган происходящим. А потом я стала свидетельницей такого видения. Питер был просто сам не свой. Он ходил по комнате с отсутствующим видом, что-то шептал, трогая стены. Словно находился в каком-то другом мире. А потом в один момент пришел в себя, в глазах появилась осознанность. В одно из таких видений он и записал то пророчество.

Я молча слушаю, боясь вставить хоть слово. Ничего не могу поделать, но представляю своего отца. Все это кажется таким схожим с ним, хотя и не могу объяснить, почему. А еще видения, похожие на реальность. Разве не такие преследуют меня? И что? Я готова поверить в то, что таким образом со мной связывается Триана? Божество, сотворившее мир и людей, снисходит до того, чтобы подталкивать меня к каким-то действиям или оставлять странные знаки, являясь в виде матери и отца?

Старушка молчит с полминуты, откашливаясь, крутится в кровати.

— Все в порядке? — спрашиваю с волнением. Все-таки днем она была так слаба, а тут я ворвалась к ней…

— Нормально, — немного ворчливо отвечает ведьма. — Я не в тех годах, чтобы столько болтать. Мое время уходит.

— Простите.

— Тут не за что просить прощения. Я прожила хорошую жизнь, и конечность ее только благо. Но сейчас речь не обо мне. О тебе.

Я сжимаю кулаки, словно это поможет остановить бег мурашек по коже.

— Обо мне? — переспрашиваю шепотом.

— Питеру было пророчество о том, что грядет великая война. Триана сжалилась над оборотнями, видя жестокость магов. На тот момент прошло меньше года, как маги убили очередного великого оборотня, а за ним ушел и весь его клан. В большинстве своем в живых остались только полукровки, рожденные от человека и оборотня. Но была маленькая ветвь истинных оборотней. И Триана наделила одного из детей этого рода силой великого оборотня. Он должен был положить конец царившему порядку, в котором маги стояли у власти и убивали ради этой власти, а вовсе не ради мира, которому по большому счету ничего не угрожало.

— Вы хотите сказать… — перебиваю я, не выдержав. — Что эту войну ведет великий оборотень?

— Именно так. И он победит.

— Но при чем тут я?

— Пророчество гласит, что Триана явится на землю в человеческом обличье, объединив в себе сущности, которые были разъединены. И подарит человечеству шанс на новую жизнь в мире.

Я расширяю глаза, сердце готовится выскочить из груди.

— Вы считаете, что я — воплощение Трианы?

— Я впервые за свою довольно долгую жизнь вижу мага и ведьму в одном флаконе. Я не знаю, какой ты маг, но на тебе метка Силы, значит, ты великая ведьма.

Великая ведьма, обладающая такой магией, с которой не могу справиться. Неужели это может быть правдой? Неужели я…

Вспыхивает картинка из сна, когда мама говорит, что только я могу остановить эту войну, и что теперь у меня в руках вся сила. Она имела в виду колдовскую и магическую?

— Не могу поверить, — шепчу я, зачем-то смотря на свои руки. — Но как я могу изменить этот мир? Я ничего не знаю. Я даже не умею колдовать…

— Открой шкаф, — командует ведьма, нетерпеливо указывая пальцем за мою спину. Поднявшись, открываю створку, в тишине кажется, она скрипит слишком громко. — Вторая полка, в самом углу под одеждой.

Сунув туда руку, нащупываю книгу в мягком переплете, достав ее, понимаю, что это гримуар.

— Я составляла его для Камиллы, — поясняет ведьма. — Возьми себе, будет возможность, вернешь.

— Я не уверена…

— Бери без разговоров. Кто я буду, если не помогу великой? Обещай мне только, что позаботишься о моей внучке, если это будет в твоих силах. Ее отец погиб на войне, мать умерла родами…

— Я постараюсь, — выдавливаю, чувствуя острое сочувствие к девушке. Мы с ней в чем-то похожи.

— Там много заклинаний от простых к сложным. Ты справишься. И помни, что Триана будет вести тебя, так что ничего не бойся. А я буду молчать. Пророчество было открыто Питеру, не мне, так что и не мне вмешиваться в твою судьбу.

— Спасибо вам, — киваю я. — Есть еще что-то, что мне было бы полезно знать?

Ведьма задумчиво жует губы, раздумывая.

— Может, у тебя самой есть вопросы? — смотрит на меня, и я решаюсь спросить.

— Вы случайно не знаете женщину по имени Каролина? Он была сильным магом и пропала около восьми лет назад. У меня есть предположение, что ее исчезновение могло быть каким-то образом связано с Кемвудом…

Ведьма щурится, глядя на меня тяжелым взглядом. Договариваю с трудом, меня словно прижимает плитой, я начинаю задыхаться, путаясь в собственных словах. Потому что вижу: она знает, о ком я говорю.

— Вы ее знаете? — спрашиваю дрогнувшим голосом. Ведьма кивает, раздувая ноздри.

— Я знаю, что она была нужна вожаку клана. Но не знаю, зачем. Я искала ее с помощью заклинаний многие годы, но нашла только восемь лет назад. Что с ней стало, я не знаю, в это меня, как понимаешь, не посвящали.

— Вожаку клана… — шепчу я, блуждая взглядом перед собой. Закусываю губу, предчувствуя, что ничего хорошего в мыслях у вожака быть не могло. Но зачем мама могла ему понадобиться? Даже не представляю.

— А как звали тогда вожака? — спрашиваю ведьму.

— Гремвольф из рода Листардских волков. Он и сейчас вожак.

— Правда? А он здесь, в Кемвуде? — спрашиваю, а сердце замирает.

— Конечно. Сейчас для оборотней Кемвуд — единственное безопасное место. Гремвольф уже в годах, ему не место на поле боя.

Киваю, ничего не говоря. Может, ведьма и добра ко мне, но вряд ли оценит мое отношение к вожаку клана, под началом которого живет много лет. А я не могу испытывать к нему хорошие эмоции. Моя мама пропала, я стала сиротой из-за того, что она была нужна вожаку.

Но он здесь, сейчас здесь, в этом городе. Я как никогда близка к разгадке исчезновения моих родителей. Не буду сама пытаться проникнуть к нему, боюсь, это возможно, только используя магию. Но я так не могу, ни к чему поднимать лишний шум. Я дождусь Мира и попрошу его помочь мне поговорить с вожаком. Да, пожалуй, это шанс. Он мой истинный, и я вижу, как влияю на него. Он сам мне говорил. Да, это нехорошо, но ради правды я готова использовать его отношение ко мне.

Назад я возвращаюсь обычным путем. Проскользнув мимо спящей Камиллы, ухожу через задний выход. Узкая улочка пуста, через полминуты я оказываюсь на пустой площади, и еще через минуту возле дверей общины. Они заперты изнутри, но с помощью магии открыть их не проблема. Я уже тяну на себя тяжелую дверь, когда слышу за спиной:

— Решила воздухом подышать?

Сердце, пустившись вскачь, тут же успокаивается, потому что я узнаю голос — Кеин. Обернувшись, смотрю на приближающегося парня.

— Ты что, вообще не спишь? — спрашиваю его. Вчера на рассвете он молотил грушу, сегодня ошивается рядом с общиной.

— Тот же вопрос тебе, — Кеин замирает напротив меня, понижая голос. — Где ты была?

— Это неважно. Если переживаешь, что я могу причинить вред кому-то из ваших, то это не так, ясно?

— А Мир знает, что у тебя в Кемвуде свои цели?

— Какие еще цели? — спрашиваю неуверенно, но не выходит закосить под дурочку.

— Ради которых ты не слушаешь того, что тебе говорят, покидаешь надежный дом и шатаешься по ночам, неизвестно где. Думаю, Мир не в курсе. Он наивно полагает, что привез тебя, чтобы защитить от опасности… Только вот не ты ли самая большая опасность?

— Ты чего, Кеин? — я слабо улыбаюсь, делая шаг назад, прячу руку за спину, потому что чувствую, как кончики пальцев колет от магии. — Мир мой истинный, я никогда не причиню ему вред и не сделаю больно. Ты думаешь обо мне хуже, чем я есть.

— Тогда что ты ищешь в Кемвуде?

Пару секунд я колеблюсь с ответом.

— У меня есть прошлое, Кеин. И в нем есть вопросы, на которые я ищу ответы.

— Среди оборотней?

— Не только. Среди всех: магов, оборотней, ведьм.

Он щурится, потом отступает назад.

— Я верю тебе, Ада, — произносит, глядя мне в глаза. — Но запомни: если мне покажется, что ты несешь в себе опасность для Мира, я разорву тебя на части, будь ты хоть трижды его истинной. Спокойной ночи.

Развернувшись, он быстро сбегает по ступенькам и скрывается за зданием общины, я стою еще несколько секунд на крыльце, а потом захожу внутрь. Закрыв дверь, проникаю в свою комнату. Только запершись на ключ, чувствую себя в сравнительной безопасности. Странно, что именно эта комната дарит подобное ощущение, учитывая, что она находится в самом центре волчьей стаи.

И все-таки Кеин — странный парень, очень странный. Хотя я и не считаю его опасным, стоит быть настороже. Он слишком внимательный, замечает то, что я пытаюсь скрыть.

Почему он не в армии? Кеин молодой, сильный, явно не дурак, умеет мыслить и может постоять за себя. Такие должны шагать впереди планеты всей, а он молотит грушу до кровавых костяшек…

Ладно, Ада, тебя должны волновать совершенно другие вещи сейчас. Я потираю лицо руками, переодевшись в ночную одежду. Эта встреча с ведьмой словно была предназначена мне судьбой… Как и с каждым, кто что-то рассказывал обо мне, начиная с той ведьмы в заброшенной деревне.

Неужели это правда, и Триана воплотилась во мне? Она подталкивает меня туда, куда нужно ей. Хочет вернуть мир на землю. Но как? Я не могу себе этого представить. А еще оборотень… Где-то есть великий оборотень, о котором маги не знают, или по крайней мере не знали, пока он не выступил против них войной.

Конечно, я не великий маг, но если я воплощение Трианы, значит, могу убить этого оборотня? Что, если в этом и есть план? Оборотень уничтожит власть магов, а потом я убью оборотня и его клан. И на земле останется только мирное население, которое будет возрождать жизнь.

Дерьмовый план, если честно, и надеюсь, я ошибаюсь. Никакого желания убивать кого бы то ни было у меня нет.

Скорее бы вернулся Мир, прошло всего два дня, а я уже так устала здесь. Рядом с ним проще, и проблемы перестают казаться нерешаемыми. И кажется, что можно со всем справиться. И можно быть слабой, отдаться его рукам, позволить себе спрятаться за сильную спину. Надо же, а я и не думала, что ощущаю все это рядом с ним, пока сейчас не стала думать. Это и есть истинность? Когда ты готов довериться человеку, которого совсем не знаешь? Так она работает?

На этих вопросах без ответа я проваливаюсь в сон, а на следующий день просыпаюсь ближе к обеду и долго лежу, пялясь в потолок. Внезапно чувствую себя разбитой. Словно израсходовала выданный лимит сил. Впрочем, у меня, кажется, до приезда Мира нет важных планов, могу и провести день в постели.

На обед я все же спускаюсь. Быстро ем, поглядывая на остальных. Кажется, моя отлучка осталась незамеченной. Только Кеин знает о ней, но будет молчать. Девушки перешли в состояние полного игнорирования, теперь они делают вид, что меня не существует. И меня это более чем устраивает.

Вернувшись в комнату, достаю гримуар ведьмы и несколько часов занимаюсь его изучением. В нем действительно много простых заклинаний, но меня заинтересовывает заклинание поиска. То самое, с помощью которого ведьма нашла мою маму. Как у нее это получилось? Много лет заклинание не приносило результатов. Почему? Потому что рядом с ней был папа? Что, если он спрятал ее с помощью заклинания, он ведь был великим… Но что же случилось восемь лет назад? Почему заклинание перестало работать?

Я снова и снова прокручиваю в памяти события той ночи. Папы не было дома, когда мама разбудила меня. Я уверена в этом, иначе бы он пришел попрощаться, я ведь знаю, как сильно он любил меня.

Значит, он ушел. А еще мама знала, что за ней придут. Она велела мне торопиться, папа отправил мои вещи дяде Элу. Мои родители знали, что к ним придут оборотни. Более того, они не просто знали, они сами это допустили.

Папа снял заклинание, и оборотни нашли маму. Но зачем, зачем он сделал это?

Когда же вернется Мир, я должна как можно скорее встретиться с вожаком, я больше не могу ждать!

Поддавшись порыву, я спускаюсь в библиотеку. Вместо старушки там молоденькая девчонка, на вид лет шестнадцати. Карту мне выдает, но дружелюбия не проявляет. Да и неважно, сейчас мне все равно не до разговоров. В кабинете домоводства прошу нитку с иголкой.

В комнате, разложив карту на кровати, достаю из сумки пуговицу с папиной рубашки. Если я смогла найти папину вещь, может, смогу найти и его? Я повторяю текст заклинания, думая о папе, голос дрожит, в горле пересыхает. Снова комнату заполняет что-то темное, ложится на плечи, окутывает. Снова тепло и страшно. Я жмурюсь, повторяя и повторяя слова, а потом пуговицу притягивает к карте. Открываю глаза и судорожно вдыхаю. Пуговица упала на Кемвуд.