Глава 37 Экскурсия

Лес закончился неожиданно, выведя нас на залитую солнцем полянку. Все на ней нежилось под солнышком. Вокруг витал приятный аромат. Такой знакомый, он дразнил обоняние, заставляя нас водить носами, оставлял во рту приятный привкус с легкой кислинкой.

- Что же это? – втянув воздух, пробормотала Серафима. – Вот на языке вертится, а вспомнить не могу.

- Сладенькое такое, ягодное, - вторила ей Карина.

- Варенье, - сорвалось с моих губ само по себе.

- Точно! – хором ахнули тетка и крестная. – Сливовое! – вынесли вердикт.

- А вот и сливы, - я указала на невысокие деревца, что росли у подножия горы.

Их ветки, усыпанные созревшими темно-фиолетовыми плодами, тяжело прогибались до самой земли. Скороспелый сорт какой-то. Или магически обработанный. Но кто же варит из них варенье, любопытно?

Мы подошли ближе и на склоне горы увидели небольшую хижину, так умело вписанную в скальный выступ одного с ней цвета, что издалека, наверняка, они сливались в единое целое – и знаешь, где находится, не разглядишь.

Хлопнула дверь домика, и нам пришлось присесть, чтобы не заметили. Изнутри вышла черноволосая женщина с большим тазом в руках. Содержимое она выплеснула прямо с горы и… прямиком на нас!

Дверь хлопнула, незнакомка вернулась в свое жилище.

- Точно, сливовое, - подтвердила Карина, понюхав Серафиму.

- Вот зараза! – возмутилась та, отряхиваясь.

- Она ж не знала, что мы тут прячемся. И вообще, хорошо, что не помои!

Мы помолчали, проникаясь этой мыслью и благодарностью судьбе.

- Ладно, чего расселились-то? – опомнилась крестная. – Мы же к страстоцвету пришли! Идемте уже.

Встав и поглядывая на дверь хижины, двинулись в путь, карабкаясь по скале. Будучи старой, изрезанной дождями и ветрами, она сама нам в этом помогала многочисленными выступами и расщелинами, снова пробуждая благодарность. Ведь особого опыта в лазаньях по горам мы не имели, разумеется.

Самым важным было не смотреть вниз. Чем выше мы поднимались вверх, тем страшнее становилось оглядываться. Вскоре домик на выступе уже казался игрушечным. До самого верха оставалось не так уж и далеко, когда поднялся ветер. Он бил в лицо, трепал юбки, словно призывая вернуться назад. Но мы не послушались.

Потому что добрались до цели – до верхушки горы.

Плотная стена заклинаний заставила остановиться. Вот почему гора совсем не охранялась, это не имело смысла, ведь надежнее охранника, чем магия, не сыскать.

- Надежное плетение, - констатировала Серафима, поведя рукой вдоль невидимого препятствия. – И Силы влито немерено.

- Ничего, сейчас пробу снимем, - вмешалась Карина, - вечерочком посидим, покумекаем, как расплести. На любой замок найдется ключик, не зря говорят.

- Это о другом говорят, - пробормотала крестная. – Но справиться, и в самом деле, сможем. Хоть и придется попотеть.

Они сосредоточились на магическом плетении, выискивая основные узлы и считывая узор, а я подошла, как могла близко, и вытянула шею, разглядывая выложенный мелкими разноцветными камнями красивый узор. В центре спокойно дремал зеленый росток.

Это и есть страстоцвет? Нахмурилась недоуменно. Такой обычный? Рассмотрела внимательнее росток, похожий на тюльпановый. Такой же сочный, с обычными листьями, и которых тянулся вверх стебелек, увенчанный нежно-розовым бутоном. Похожих полно росло на грядках у нашей с Кариной соседки, выращивающей цветы на продажу. Увидела бы страстоцвет среди ее «питомцев», весело кивающих головками в такт ветерку, нипочем бы не догадалась, что это столь редкое и магически сильное растение.

- Не смотри, что невзрачное, - сказала Серафима, встав рядом. – Это великий дар от матушки-земли. Говорят, эльфы им возвращали жизнь тому, у кого душа только что в мир иной отлетела. Слышала, что сам король этих остроухов в медальоне засушенный страстоцвет носит – как дар вечной любви от своей королевы.

Я представила могучего Эрендольфа, беловолосого сурового предводителя эльфов, с цветком в медальоне и улыбнулась. Но улыбка быстро слетела с лица, когда увидела вдалеке карету, что мчалась по дороге, поднимая клубы пыли. Приставив ладонь козырьком ко лбу, разглядела конницу из шести всадников, что гарцевала за ней следом – видимо, в качестве охраны.

Похоже, ботанически-магическая экскурсия окончена.

- Ох, не за нашим ли подпольщиком скачут? – выдохнула Карина, тоже увидев «гостей». – Девочки, надо срочно бежать обратно и предупредить Итамара!

- Еще нужно перепрятать этого мерзавца, Инквизитора, - крестная кивнула. – И детишек наших подальше в лес отвести. Что-то долго эльфы в этот раз. Ждем их, ждем, а отряда все нет.

 - Остроухи никогда не торопятся, сама знаешь, - тетя начала спускаться. – Да и так уж к малышам нашим прикипела, что не отдавала бы никому!

- Кто бы спорил, - Серафима протянула ей руку. – Только вот через пару недель новая партия перевертышей подоспеет через наш тоннель, вдвое больше предыдущей, а у нас еще эти не пристроены. Бардак!

Чуть ли не кубарем спустившись с горы, мы припустили к дому. Я отвела ребятишек на полянку, где оставила их с Лидией за главную, наказав вести себя тихо-тихо, и, отослав Алика к Итамару, вернулась к родственницам, чтобы помочь справиться с Инквизитором.

Под заклинанием сна он казался вполне приличным человеком, мирно посапывающим отцом семейства, из грехов имеющим на совести лишь пару прихлопнутых комаров да интрижку с соседкой по молодости. Вот и не скажешь даже, что дрянь дрянная, что на деток-перевертышей охотится и слова доброго не стоит.