Глава 43 Нельзя

Ах ты ж бешеные ежики, как же больно-то!

Я открыла глаза. Откуда взялись золотые мухи? И так много! Забавные. Деткам бы они понравились…

Детки. Страстоцвет. Горгул. Тоннель. Тетка и крестная. Голова мигом вспомнила все, и я вскочила.

Все тут же закружилось, будто сама стала мухой. Отправиться в полет с целью собирания очередных синяков в коллекцию к уже имеющимся помешали лишь перила. Я вцепилась в них и начала стекать вниз, как тесто из кастрюльки.

Ступенька за ступенькой лестница осталась позади. Затылок ломило. Собрав силы, произнесла лечебное заклинание. Стало полегче.

Распахнув дверь, замерла на крыльце. Где они?!

***

 В лунном свете гора казалась куда больше. И опаснее. Черный клык, по которому стекал лунный свет, вовсе не был похож на оригинального вида пирог, политый глазурью. Мне он почему-то напомнил острый коготь, что вот-вот взовьется в воздух, просвистит над тобой, крохотной нахальной мушкой, и вгонит в землю, оставив лишь кровавую, не успевшую даже пикнуть, лужицу.

Хижина, встроенная в скалу, глянула на меня бледно-серыми окнами. Она тоже не вызывала доверия, будто намекая, что готова сорваться с места и громко завизжать, всю округу оповещая о приходе воровок, что пришли покуситься на самое важное – магический цветок.

Воровок – потому что вон они, мои доблестные родственницы, что карабкаются на скалу. Торопятся, чтобы успеть, ведь луны уже «поцеловались», начали сливаться, и теперь напоминали перекошенный, неправильный персик, у которого одна половинка большая, сочная, а вторая размерами и красотой не вышла, выросла маленькой и чахлой.

Путь наверх во второй раз был ничуть не легче. Скорее, даже труднее. И сложностей добавляла даже не темнота, ведь лунного света оказалось вполне достаточно. Просто теперь я знали, что это не просто «экскурсия». Карине и Серафиме нужен страстоцвет. И он совсем рядом. Но плотно укутан слоями магии сложнейшего плетения. Да еще и горгулья где-то рядом…

А я должна успеть их остановить, чтобы не сорвали цветок, погубив нечаянно нашего спасителя горгула. Но эти ведьмы такие шустрые, попробуй за ними поспей!

Ускорившись, сумела догнать их только на самом верху, когда они уже добрались до цветка и застыли, разглядывая диво дивное.

Я тоже встала рядом, любуясь яркой красотой этого чуда, которое не зря в книгах именовали поцелуем огня. Тонкие изящные алые лепестки раскрывались, баюкая будто танцующие в середине тычинки, покрытые невесомой, сияющей золотистой пыльцой. Все это совершенство покачивалось безмятежно, распространяя вокруг нежнейший аромат и едва ощутимый звон, словно кто-то перебирал струны крохотной арфы. Цветок напоминал сердце – влюбленное, в первый раз, по-настоящему, навсегда, прекрасное сердце.

- Ты тут откуда взялась? – пробормотала Карина, заметив меня.

- Лучше скажите, как вам совести хватило бросить человека на лестнице и…

- Тихо! – вздернула руку Серафима. – Ты была в порядке, я магией посмотрела. А терять время было нельзя. Надо было успеть добраться до цветка и сорвать его. Для тебя же и старались, между прочим! – укоризненно уставилась в мое лицо. – А теперь давайте начнем распутывать…

- Его нельзя срывать! – перебила ее.

- Что это с ней? – пробормотала тетка.

- Так ясное дело, ведь головой ударилась, - пояснила крестная.

- Да нет же! – загорячилась я. – Цветок нельзя трогать!

Отчаянно жестикулируя, объяснила им суть про горгула, тоннели и связь со страстоцветом.

- Делаааааа, - озадаченно хором протянули родственницы. – Что же делать-то тогда?

Хороший, кстати, вопрос. Мои мысли так далеко не заходили. Я торопилась догнать их и спасти цветок. А о том, что дальше будет, совсем не думалось.

А через секунду оказалось, что и думать некогда!

Громкое рычание заставило нас подпрыгнуть и перепугаться.

И не зря – под хлопанье крыльев снизу поднялось что-то огромное и, если верить раздраженному шипению, весьма злое.

На нас глянули алые глубоко сидящие глаза, освещавшие яростью лицо, состоявшее сплошь из изломанных линий.

Горгул!

- Попались, - пискнула Карина.

- Попали, - уточнила Серафима.

- Бежим! – поучаствовала в «дискуссии» и я.

Как зайцы от волка, мы припустили прочь. Это оказалось вовсе не так легко. Хотя летавший рядом и вопящий в голос горгул весьма способствовал нашей скорости и изворотливости. А когда он начал бросаться на нас, так и вовсе уже стало не до чего, выбраться бы, унеся живыми наши падкие на приключения задницы!

И кстати, это несправедливо, проклятье на мне, а расплачиваться приходится всем троим! А ведь мы даже не собирались трогать страстоцвет. По крайней мере, теперь, когда все узнали правду про «небольшой нюанс»!

- Мамочки! – Карина заскользила вниз, потеряв равновесие.

- Чего удумала, стой! – Серафима метнулась за ней.

- Меня подождите! – я решила не отставать от компании.

- Раааа… зо…бьеоооом…ся! – трясясь по выступам, сообщила тетка, от которой вниз сыпался роскошный веер из мелких камней, песка и пыли.

- Как пить дать! – подтвердила крестная. – Держитесь, намагнитку включу!

Она прокричала нужное заклинание. Нас швырнуло друг к другу, спаяв в один комок. Горгул завис в воздухе, наблюдая за происходящим. Кажется, он даже позабыл про то, что надо жестоко разделаться с ворьем, заинтересовавшись теми кульбитами, что происходили прямо перед его носом, и ожидая, чем все кончится.

- Сейчас! – выкрикнула Серафима.

Нас подхватило будто сильным порывом ветра и кинуло прямо на окна хижины, встроенной в скалу.

Осколки стекол полетели в одну сторону, щепки от рамы в другую. А мы влетели в жилище и припечатались к большой теплой печке – видимо, именно на нее и «намагнитила» заклинание крестная. Что ж, на безрыбье и головастики в суп сгодятся, как говорится!