Глава 8 Бобренок

И куда делся мой Желток? Я вышла из дома, вгляделась в лес – все еще помня заунывный вой волков, от которого стыла кровь в жилах, и обошла вокруг. Лисенка нигде не было видно. Зато обнаружились пятеро мужчин. Они сидели за сколоченным из длинных досок столом у небольшой деревянной хижины, завтракали на свежем воздухе.

Ложки замерли, перестав стучать по дну мисок, когда все уставились на меня. Стал слышен ветер, что гулял в кронах сосен, и потрескивание костра, на котором они и варили еду, очевидно.

- Здравствуйте, - я смутилась.

Одно дело дракон, хоть и чересчур любвеобильный. Но еще пятеро мужчин в лесу – это уже явный перебор даже для ведьмы под проклятием невезения!

- Доброго утречка, - черноволосый громила улыбнулся. – Не пугайтесь нас, барышня, мы тут работаем, сезонники мы у Итамара. Вас не обидим.

А я ворожея, сдуру решившая помочь подруге, и в итоге чуть не спалившая дом вашему подрядчику – едва не сказала в ответ.

- Не бойтесь их, - из хижины вышла женщина с длинными белыми волосами и заметным животиком – в нем явно подрастал карапуз. – Наши мужички громкие, но они только лают, а не кусают.

Она поставила на стол миску с хлебом и села рядом с ними.

- Я Дарина. Может, составите нам компанию? Будем рады угостить нашим варевом.

- Майя, - представилась им всем. – Простите, уже завтракала. В следующий раз непременно приму ваше приглашение. А пока что подскажите, вы не видели лисенка маленького? Он вчера меня от волков спас, а по утру пропал без вести, будто испарился, нигде найти не могу.

- У нас только такой, - мужчина свистнул, и из хижины прибежал рыжеволосый парнишка лет семи, одетый в просторные серые штаны и белую рубаху – явно на вырост.

- Здрасьте, миледи, - он смущенно улыбнулся и от этого вся его мордашка, усыпанная веснушками, пришла в движение.

Взгляд мальчика показался мне знакомым, но времени рыться в памяти, чтобы вспомнить, не было.

- Если этот подойдет, забирайте, - хохотнул блондин, сидевший рядом с черноволосым. – Нам от него один убыток. Но прибился к нам, как щенок к стае, не отогнать, сирота все ж. Зовут Аликом.

- Я любое поручение с радостью выполню, - с готовностью закивал рыженький, - только пожелайте, миледи!

- Пойдем тогда, Алик, поможешь лисенка искать. Заодно стирку устроим, - усмехнувшись, вспомнила, как горестно вздыхал Итамар, глядя на испорченные занавески. Надо будет новые ему пошить.

- Вот ты и пригодился мадемуазели, - черноволосый одобрительно кивнул.

- Приятного аппетита, - я улыбнулась мужчинам с Дариной, и направилась к дому.

И все же, куда делся Желток?

 Речка разлилась во все стороны, мирно сверкая отраженным в воде небом. Вокруг невесомо порхали бабочки, похожие на разноцветные улыбки. Стрекоча слюдяными крылышками, проносились мимо хищные стрекозы – видимо, рыскали в поисках завтрака. Воздух, еще прохладный с утра, начинал прогреваться от солнечного диска, размытой монеткой вставшего на небосводе.

Луны ушли с него, но моя проблема никуда не делась. Пока мы с рыжиком шли к реке, я несколько раз споткнулась, дважды растянулась, ободрав коленки, и выронила таз с бельем. И без того подвернутая вчера нога противно заныла, напоминая о том, что тугая повязка не стала бы лишней.

Паренек, что шагал рядом, гоняя травинку во рту, деликатно молчал, никак не комментируя мои злоключения. Наверное, счел меня самой неуклюжей ведьмой на свете. Ох, то ли еще будет. Проклятие невезения с каждым днем начнет «набирать обороты», от этого не спрятаться, не скрыться. И как дожить до дня, когда зацветет страстоцвет? А самое главное, как увести его из-под носа бдительной горгульи?

Пронзительный визг отвлек меня от невеселых дум. В воде что-то бултыхалось, поднимая брызги веером.

- Что там такое? – приставила ладонь козырьком ко лбу и ахнула, увидев какое-то коричневое существо, что отбивалось от большущей рыбины, чья чешуя слепила ярким серебром.

- Щука бобренка треплет, похоже, - сказал Алик.

- Так чего стоим-то? – мы переглянулись.

Я бросила тазик, и мы помчались к реке. Мальчуган подхватил по пути какую-то корягу и принялся колотить хищную рыбину. Бедный бобренок верещал в голос, пока она не выпустила его, разжав зубастые челюсти. Вильнув хвостом, хотела уйти на глубину, но мой юный помощник ловко схватил ее за жабры и вытащил на сушу.

- Можно на обед уху сварить, - констатировал мокрый, но довольный, любуясь добытым уловом. – А на ужин в углях запечь.

- Обязательно, - пробормотала, подхватив бобренка на руки.

Совсем маленький, похожий на крупную коричневую мышку с хвостом-лопаткой, он дрожал всем тельцем. С прокушенной лапки струилась кровь.

- Что же с тобой делать? – пробормотала, завернув его в передник и прижав к груди.

- Свои не примут, - ответил паренек, кинув на бобровую хатку неподалеку. – У них он не выживет, выгонят.

Суровая, но правда. Я прижала попискивающего малыша к груди. В его глазках-бусинках стояли самые настоящие слезы.

 - Пойдем обратно, - решилась, наконец. – Попробуем вылечить бобренка. Может, потом семья его обратно возьмет?

- Кто знает, - Алик увильнул от ответа и принялся собирать белье обратно в таз.

Похоже, на сегодня стирка отменяется.