Глава 1

Ярослава — Что это с ней? — Припадочная, что ли? — Да кто ее, эту чужестранку разберет… Я с трудом разлепила веки, кажущиеся мне просто неприподъемными, но вместо сводов православного храма и характерных ароматов благовоний обнаружила над собой холодный серый камень. Я лежала на полу, а надо мной склонились две девушки, обе светловолосые, крепкие, в передниках, и мне первым делом в голову пришла мысль об официантках в скандинавском ресторане. Вот только официантки всяко смотрят дружелюбнее: эти выглядели так, как будто я попыталась сбежать и не заплатила. Стоп, Яра! Какие официантки? Какой ресторан? Ты сказала «Нет», а потом… — Что, так и будете валяться? — язвительно поинтересовалась одна из девушек, а я поняла, что она говорит на незнакомом мне языке, довольно резком и грубоватом. Но, что самое интересное, я ее понимала. — Застудитесь, потом родить не сможете. Какой тогда от вас прок? В сочетании с тем, что ко мне обращались на «вы», ее голос звучал слишком саркастично. Я чуть приподнялась на локтях и обнаружила, что на мне свадебное платье. Правда, совсем не то, которое я надевала сегодня утром, и под которое мне делали макияж. Оно было более плотным, тяжелым, хотя и красивым. Но рассматривать его мне совершенно не хотелось, не до того было. Сглотнув, я попыталась подняться, и голова тут же закружилась. Девушки не спешили мне помогать, когда я пошатнулась, обе отступили и посмотрели на меня исподлобья, сложив руки на груди. Что вообще происходит? Что это за маскарад? В голове сразу зароились десятки мыслей, одна невероятнее другой: например, что Антон похитил меня прямо со свадьбы, привез сюда, и теперь я, как в фильме про парня, которого перевоспитывал отец, буду жить в импровизированном Средневековье. А то, что это Средневековье, сомнений не оставалось, потому что каменная кладка стен, мрачный зев камина и тяжелая грубая мебель выглядели именно как декорации исторического фильма. Или фэнтези-фильма. Меня замутило, и я приложила руку к горлу: — Где у вас туалет? Девицы переглянулись. — Ванная? Душ? Где вы моетесь? — Где мы… — Они снова переглянулись и расхохотались. — В проруби мы моемся, великая княжна, ну или если хотите, можем вам принести оттуда водички, от души окатить! Что за треш?! Понимая, что завтрак, который я съела, во мне не удержится, я бросилась к двери, но за дверью оказался длинный темный замковый коридор, а не сваленные в кучу декорации и съемочная группа. — Антон! — крикнула я в темноту. — Антон, это не смешно! Эхо подхватило мой голос и принялось перебрасывать его от стенки к стенке, и так до тех пор, пока не поглотило окончательно. Я бросилась обратно и едва успела добежать до небольшого арочного окна и перегнуться через него, как содержимое желудка меня покинуло. И следом меня чуть было не покинуло сознание, потому что где бы это место ни находилось, это точно не была современная Россия. Суровые скалистые горы облизывало холодное море: это было видно с высоты моего окна, над замковыми стенами, преодолеть которые было совершенно невозможно. В смысле, как попасть сюда без приглашения владельца, так и сбежать. Низкое небо грозило вот-вот разразиться снегом, а пронизывающий ветер врывался в окно, пробирая меня до костей. Я обернулась, готовая закричать, и девушки, по-прежнему глядящие на меня неприязненно, шагнули ко мне. — Пойдемте, — произнесла одна, резко хватая меня за плечо. — Вам нужно немедленно вернуться на свадебный пир в вашу честь! Свадебный… пир?! Это все больше напоминало какой-то фарс. Но если еще недавно я думала про Антона, то сейчас это казалось мне совершенно нереальным. В школе у меня была пятерка по географии, я изучала ее с невероятным удовольствием, но я не могла представить, где вообще могут быть такие места. В Норвегии, в Дании, в Швеции… только с поправкой на то, что этому замку место в истории, а не в современности. Да и в целом, я не знала таких мест на Земле. — Мой муж — Антон Каверин? — уточнила я. Девушки снова переглянулись. — Она точно в своем уме? — спросила одна у другой. — Не знаю, с утра вроде была. Когда мы с Бригиттой ее собирали на обряд. Лопотала правда, что-то по своему, по-великорусски, но тут уже я не знаю… Тут я поняла, что у меня всего лишь два варианта: первый — признать, что я сошла с ума. На это указывали все признаки. Правда, для безумия все происходящее было слишком реальным, например, ощущения, чувства, даже холод, от которого хотелось завернуться в теплый плед. И второй — подыграть и посмотреть, к чему меня это приведет. — Я головой ударилась, — произнесла я. — Когда упала. — Да уж видим. Пойдемте, — буркнула та, что интересовалась, все ли у меня в порядке с головой, и зашагала к двери. Вторая направилась следом за мной, и со стороны это напоминало конвой, правда, женский. Впрочем, эти девушки не выглядели хрупкими от слова совсем. Под плотной одеждой служанок угадывались мышцы, а черты лица у них были резкими и грубыми, как будто они не только домашними делами занимались, но еще и воинским делом с самого детства. В комнате нигде не было зеркал, поэтому я даже не могла на себя посмотреть, чтобы понять, как я выгляжу, но мои руки не напоминали мои даже отдаленно. Они выглядели так, как будто я ни разу в жизни не мыла посуду и вообще ничем не занималась, изящные, с кольцом, которое, видимо, было обручальным. Оно представляло собой достаточно грубое переплетение металлических ветвей, в центре которого вместо камня сияла голубым руна. Какой странный эффект… интересно, от чего он возникает? Я попыталась стянуть кольцо, но оно не поддалось, и под пристальным взглядом одной из девушек я оставила эти попытки до лучших времен. Мы прошли коридорами, где под портретами висело оружие. Да, прямо под портретами, как в каком-то музее, миновали анфиладу с раскатанными по стенам гобеленам и спустились по лестнице, по которой в ряд могла маршировать армия. Еще на ней я услышала музыку, громкие голоса и смех. Когда же мы оказались в зале, я окончательно лишилась дара речи. За огромным П-образным столом, или, точнее, столами, массивными, дубовыми, выстроенными вдоль стен, собралось столько мужчин, сколько я не видела за всю свою жизнь. Приглядевшись, я поняла, что собрались не только мужчины, но и женщины, просто в платьях их было гораздо меньше, чем в доспехах. У некоторых были гладко выбриты виски, а оставшиеся волосы заплетены в косу, столы ломились от еды и напитков. Но почему-то мой взгляд во всей этой кутерьме однозначно зацепился за одного мужчину. Возможно, потому что от большинства собравшихся его отличало то, что он был гладко выбрит. Или потому что он сидел за столом в самом центре, мрачный, как небо над этим замком. В отличие ото всех веселящихся, на лице его не было ни тени веселья, а в глазах застыло такое выражение, что даже ледники Антарктиды могли бы удавиться от сознания собственной неполноценности. У него были светлые, относительно остальных короткие волосы, но из-за тяжелого взгляда его образ казался отталкивающим и притягательным одновременно. Одно из мест рядом с ним пустовало, я осознала это в тот же момент, когда одна из девиц подтолкнула меня в спину со словами: — Ступай уже к своему супругу, болезная! — и вместе со второй убежала помогать слугам убирать со столов и подавать новое. На меня особо никто не обращал внимания, как будто я была невидимкой, хотя, если верить моим провожатым, пир был в мою честь. А точнее, в честь… нашей свадьбы? Вот с этим жутким мрачным типом? Все происходящее еще с трудом укладывалось у меня в голове, но вот в ней вспыхнули слова Тамары Ивановны, и головоломка сложилась. «Но ты должна знать, что за любую магию с тебя будет взята плата». Вот она и есть, эта плата. Я действительно избежала брака с Антоном, но очутилась непонятно где, непонятно с кем. Стоило мне об этом подумать, как мужчина отвернулся от сидевшего рядом с ним бородача и посмотрел на меня в упор. И от его странного, словно горящим синевой взгляда, все внутри замерло.