Глава 16

— Максим, уже поздно! Нам нужно ехать домой! — строго говорю я и сталкиваюсь с умоляющим взглядом сына.

— Ну, маааам. Еще один аттракцион. Ну, пожаааалуйста!

Он растягивает практически каждое слово и смотрит на меня своими большими глазами. В этот момент он до боли напоминает мне кота из Шрека. Вот, негодник! Умеет ведь уговаривать!

— Миш, скажи ему а?

Я умоляюще смотрю на мужа, который все это время с улыбкой наблюдал за нами. Не хочется снова идти на поводу у сына, но кажется, Миша был другого мнения.

— Милая, давай купим мороженного и вместе сходим на колесо обозрения?

Миша нежно обнял меня за плечи, и я ощутила нежный поцелуй в облость своей макушки.

— Хорошо, вымогатели, — с улыбкой согласилась я, а позже строго добавила: — но потом сразу домой!

— Ураааа!

Радостный крик Максимки, наверное, услышали все вокруг, но моего сына это не волновало. Он уже радостно бежал в сторону киоска с мороженным.

— Мне иногда кажется, что мы слишком балуем нашего сына, — покачала я головой.

— Мы просто хотим ему дать то, чего сами были когда-то лишены. Пусть хоть у него будет такое счастливое детство. Да и сын наш в меру избалован. Он знает границы, через которые можно переступать, а через которые не стоит. Максим умен непогодам.

— Весь в тебя, — с улыбкой проговорила я и нежно поцеловала любимого мужа.

Резко открыв глаза, я начинаю оглядываться по сторонам. Я находилась все в том же шалаше, все в тех же крепких и горячих объятиях спящего Ксана. Это был просто сон.

Медленно, чтобы не разбудить оборотня, я освободилась из его объятий. Потом покинула шалаш. Мне нужно была проветриться и успокоиться. Сон был таким реальным, будто я и правда была там, рядом с сыном и мужем.

Это было за два месяца до нашей годовщины. Тогда у нас с мужем были выходные, и наш сын уговорил нас отвести его в парк на аттракционы. Это был чудесный день, наполненный счастьем и любовью.

Как же я по ним скучаю. Это просто не передать словами. Мое сердце просто разрывается от тоски по ним.

Я так погрузилась в себя, что совершенно не заметила, как покинула лагерь. Обрыв. Неожиданно для себя, я оказалась на краю обрыва, и стоило мне сделать шаг, как моя жизнь закончится.

Как я здесь оказалась? Мы ведь были в лесу? Что происходит? Я с удивлением оглядывалась по сторонам, но видела лишь лес позади себя, а впереди обрыв и бескрайнее небо.

Мне не удалось развить свои мысли. Меня прервал неожиданно появившийся молодой парень, который протянул мне платок. Только сейчас я поняла, что по моим щекам бегут слезы.

— Такое красивой девушке совершенно не идут слезы, — с улыбкой проговорил он.

— Спасибо, — кивнула я, принимая платок.

Молодой человек оказался невероятно красив. Он был среднего телосложения, в меру накаченным, с темными короткими волосами, а его лицо было будто идеально выточено. Его глаза были ярко-голубого цвета, и казалась, что в них можно было утонуть.

Интересно, кто это? Кто-то из солдат полковника? Я его не видела никогда. И что за странная у меня на него реакция? Почему я так на него реагирую? Что это за странное чувство возникает в моей груди, когда я смотрю на него?

— Не хочу видеть твои слезы, Лия. Ты ведь сильная, ты самый настоящий борец, — смотря мне в глаза, проговорил он.

— Кто ты? Откуда ты знаешь, какая я?

— Тебе пора, — уверенно сказал он, отступая от меня на шаг.

— Что? Куда?

— Тебе пора, Лия. Твои мужья в беде.

Его слова произвели на меня эффект. Почему-то я была уверенна, что он говорит правду. Быстро развернувшись, я побежала в сторону леса. Прежде чем вступить вглубь леса, я обернулась, но не обрыва и никакого странного незнакомца не было. Вокруг был сплошной лес.

Однако, я в очередной раз не успела ни о чем подумать. Меня неожиданно затопила волна страха и ненависти. Только вот все эти чувства были не мои.

Он сказал, что мои мужья в опасности. Теперь я тоже это чувствую. Что-то случилось в лагере. Со всех ног я рванула в его сторону. Теперь уже и я была напугана за тех, кто остался в лагере.

Чем ближе я придлижалась к своей цели, тем отчетливее и ярче ощущала дыхание смерти, которое заставляло мое сердце сжиматься от ужаса.