Глава 25

Ночью всё становится другим. На смену яркому закатному солнцу приходит бледная щербатая луна, гаснут вечерние огни, подсвечивающие белые стены замка, а размытые силуэты, снующие за тонкими тюлями, прячутся за тусклым отражением хмурого ночного неба.

Ночью тьма любовно укрывает уютные дома, извилистые дороги, густые леса и могучие горы. Приглушает пеструю мишуру шумного дня, лишает нас света, наверное для того, чтобы нам легче было заметить свой собственный. Тот, что не зависит от погоды, обстоятельств или времени суток. Который горит внутри ярче знойного летнего солнца. И согревает даже в самую суровую зимнюю стужу.

Ночью все звуки становятся громче. Даже мягкий хруст снега под ногами слышится куда отчетливее в безмолвной тишине. Не надо кричать, чтобы услышали. Достаточно едва различимого шепота, полуслова, полувзгляда.

Ночью все становятся другими. Безмятежными, неторопливыми, молчаливыми. Под стать тяжелым косматым облакам, лениво плывущим по небу.

– Барти, дружище! – в голос сказал блондин, широко раскинув руки, а я тихонько цокнула, закатив глаза. – Иди обниму!

Поправка: все, кроме Тайрона Хэрибара.

В зарослях аливанских вишен мы общались в основном жестами, возомнив себя настоящими шпионами. Точнее, опасливо прислушивались к каждому, как нам казалось, подозрительному звуку, и всю дорогу ждали, что нас поймают с поличным. А сейчас, надо полагать, аристократ осмелел достаточно, чтобы забыть об излишней осмотрительности. И в целом, он прав. Если бы нас заметили, мы бы уже знали об этом.

– Снежные угодники! Когда тебя уже поглотит морозная бездна, пустомеля? – нарочито сокрушенно отозвался Бартольд, откуда-то из темноты, естественно, не двинувшись с места. Он же снеговик. – Оставь меня в покое, ради святых морковок!

– Мне не послышалось? – вскинула бровь, наблюдая как Тай неминуемо приближается к нашему обреченному другу. – Он назвал Хэрибара пустомелей?

– М-хм, – самодовольно ухмыльнулся принц. – Я нашел все слова, применимые к болтливым людям, и рассказал о них Барти. У него, кстати, на удивление хорошая память для снеговика.

– Отменная! – поправила Ютара. – Уже недели две прошло, а он так и не забыл ту выходку с его носом. Все еще пугает проходящих мимо оборотней каким-то таинственным возмездием тысячи жгучих метелей.

Оборотни, собственно, ради этого сюда и ходят. Даже скамейку откуда-то притащили, чтобы подольше нервировать бойкого снеговика. Не спорю, Бартольд стоит прямо у проторенной дорожки, но адепты, желающие прогуляться по заснеженному саду, случайно сюда не захаживают.

– Не надо мне ничего рассказывать, звякало! – продолжил возмущаться наш белоснежный друг. – Таким краснобаям, как ты, прямая дорога в синее пламя ледяных костров!

– Ты, видимо, не в библиотеке, слова искал, Кай, – покосилась на принца, с трудом сдержав веселый смешок.

– Какой план? – подключился к беседе Хамфри. – Подождем, когда Тайрон выговорится, или сжалимся и избавим Барти от страданий?

– Брешешь! Эти дурехи обычной простыни испугались? – уже заинтересованно спросил снеговик. Правда, спустя долю секунды, снова вернулся к вызывающе возмущенному тону, только вот повод недовольства кардинально изменился: – Рассказывай, давай, кожаный лорд, не томи!

– Дай им пару минут, Хам, – улыбнулась, поправив пушистый шарф, и спрятала ладони в рукавах пальто.

Сегодня, конечно, тепло, но шапку я зря не надела. Еще и ботинки низкие. Несмотря на то, что через сугробы мы не пробирались, одного короткого взгляда на ноги было достаточно, чтобы убедиться, что снег каким-то чудом забрался внутрь. А еще более чудесным открытием для меня стало то, что сюда выбирались мои проворные дамочки. Любопытно.

– Я отойду на минуту, – пробормотала, рассматривая следы маленьких ножек на свежем снегу.

– Тебя проводить, Ри? – вызвался помочь наследник, но ответить я не успела.

– Морковку не трогай, свиристелка! – резко гаркнул Барти, отчего я предательски вздрогнула. – И говори громче! Что ты там лопочешь? Какая горечь расставаний?

Хэрибар, похоже, скоро закончит с прелюдией и перейдет к торжественному прощанию с болтливым снеговиком, значит, надо спешить. И что-то внутри настойчиво подсказывает, что принцу идти со мной не стоит. Ни в коем случае.

– Не надо, Кай, – даже попыталась мило улыбнуться. – Мы же в саду Академии, здесь безопасно. А у меня дела. Женские. Я быстро, обещаю!

Для убедительности кивнула на стайку светлячков, что барахтались в воздухе над нашими головами, мол, они меня проводят, и спешно зашагала в сторону, пока Ютара не вызвалась составить мне компанию.

Даже не сомневаюсь, что по саду гуляли две взбалмошные теплолюбивые девицы, которые выбираются зимой на улицу только в самых крайних случаях. А спустя пару минут, появилось стойкое ощущение, что у нас именно такой. Потому как надежда, что мне стало жарко от минутной прогулки, умирала со скоростью падающей с неба звезды. И желание, чтобы все это было не взаправду, увы, загадать я не успела.

Снег под ногами сменился на свежую зеленую траву, голые ветви деревьев обросли тугими почками, но кое-что, напоминающее снег, здесь все-таки осталось… Белоснежные бутоны гардений, которые прятались в глянцевых листочках. В саду. В конце ноябре. Целых шесть квадратных метров весны, чтоб ее! Самой настоящей!

– Какая встреча! – раздался неподалеку до боли знакомый голос, вынудив мое бедное сердечко, что мгновение назад отплясывало бодрую чечетку на клетке ребер, предательски замереть. – Неожиданно, правда?

– Вы же уехали, вроде как… – пробормотала я, малодушно втянув шею в плечи.

– А ты, вроде как, в своей постели должна быть, но тебя там нет, так что мы квиты, – и я даже понимаю причину его веселья… – Ты что здесь забыла, голубушка? Погреться пришла?

Говорила же, дурацкая идея! Вот как чувствовала!

Надо бы что-то ответить, но мозг упрямо отказывается придумывать мало-мальски сносную причину моего здесь присутствия. Да и вряд ли Вилдхарта устроит какой-нибудь глупый повод, вроде бессонницы или желания подышать свежим воздухом. А с учетом того, что пауза неприлично затянулась, столь банальная отговорка будет выглядеть еще и глупо.

– Чего притихла, Веллингер? – упер кулаки в бока декан боевиков, ловко откинув назад полы длинного пальто. – Ответ придумать не можешь?

– У вас прорицатели в роду были, что ли? – проворчала я, скрестив руки на груди.

– У меня глаза есть. А у тебя на лбу все написано, – он указал взглядом на озвученную часть тела, и я машинально прикрыла ее рукой. Нервное, наверное. – Думаешь, сработает? Серьезно? – смеется еще!

– А что? Чудеса случаются. – Пожала плечами, оценив всю нелепость ситуации, и решительно сменила тактику: – К слову, о них. Ноябрь месяц, а в саду весна. Вы заметили?

– Я тебя заметил, радость моя! – упертый какой! – И адептка, нагло разгуливающая по саду после отбоя, удивляет меня куда больше, чем зеленая трава в ноябре, в магическом мире.

– Так это ваших рук дело? – кивнула в сторону весеннего пейзажа, не теряя надежды направить разговор в правильное русло. Выгодное мне.

– Веллингер, не разочаровывай меня, – склонил голову к плечу Вилдхарт, наградив меня выразительным взглядом. – Я говорил тебе, что купол, защищающий нас от незваных гостей, продержится два-три месяца. Сколько времени прошло, напомни?

– Два-три месяца… – задумчиво повторила, рассматривая зеленую траву под ногами. – Значит, весну устроили какие-то магические твари?

– М-хм. – Кивнул декан и, избавив меня от необходимости задавать следующий вопрос, пояснил: – Скорее всего, мирады.

– Они разве могут менять время года? – нахмурилась, пытаясь вспомнить, что мы с Тайроном читали о красноволосых девах с огненными крыльями за спиной. – Я думала мирады исцеляют смертельно больных своими волшебным пением.

– Все так, – подтвердил мои догадки профессор. – Но есть одна особенность: эти требовательные дамы предпочитают петь в дивных цветущих садах, а наш вполне себе дивный, но совсем не цветущий. И время года они не меняют, Веллингер, пение мирад наполняет жизнью все вокруг, в том числе, пробуждают спящую природу.

– Получается, если в нашем саду поселятся эти леди, здесь будет вечная весна?

– Вроде того, но они здесь не поселятся, – и это даже немного расстраивает, откровенно говоря. – Они, конечно, очень хотят, а вот мы не очень. Поэтому, активно им мешаем.

Вилдхарт вскинул руку, начертив в воздухе яркий серебристый символ, и сочная трава моментально пожухла. В мгновение ока, с деревьев исчезли набухшие почки, высохли гардении, осыпавшись на землю мелкой трухой, а отогретый участок земли спешно вернулся к своему первоначальному виду, покрывшись плотным слоем снега.

– Эм… Поправьте, если я ошибаюсь, – скептически протянула, глянув на чересчур уж довольного профессора. – Мне отчего-то кажется, что мирадам не составит труда вернуть все как было.

– А мне отчего-то кажется, что ты, голубушка, недооцениваешь своего преподавателя! – даже сделал вид, что обиделся. Очень натурально! – Это четвертая попытка устроить весну в саду Академии. Первая была несколько дней назад, недалеко от входа, и куда масштабнее, чем этот крошечный клочок земли.

– Вы заметили и все исправили, да? – предположила я.

– Допустим, да, – подозрительно прищурился Вилдхарт, – а вот ты как это место нашла — вопрос интересный. Поделишься, радость моя?

– Я… – к сожалению, так и не придумала, что ответить. Хотя… вопрос-то в другом! – Увидела следы кветианок на снегу, очень удивилась и решила выяснить, что их заставило выйти из замка. Они же дамочки домашние, сами знаете, гулять не любят.

– Ага. В отличие от тебя, – усмехнулся он, и посмотрел еще так, осуждающе, будто у нас прогулки запрещены, ей-богу! – Подружки твои, любопытные, судя по скрадам и чамини, своих собратьев лесных чувствуют и очень хотят познакомиться поближе.

– Мирады поэтому сюда ходят? К кветианкам?

– Вряд ли. Они других тварей каждый день видят, – хмыкнул мужчина. – Скорее всего, их интересует именно сад. В первый раз, к нам пришли сразу несколько прелестных дев. Отогрели землю, обосновались и планировали задержаться подольше, но увы, магически зафиксированное резкое похолодание напугало их и вынудило ретироваться обратно, в лес.

– Так зачем возвращаются тогда? – не поняла. – Или они где-то здесь?

– Говорю же, сад им нужен. И сейчас здесь нет ни одной мирады. Они засланцев из леса отправляют, местечко найти пытаются, где я до них не доберусь. Но мне известно одно занятное заклинание, так что я вовремя узнаю обо всех их визитах и веду, со счетом четыре-ноль, – отшутился Вилдхарт, весело подмигнув мне, и хотел было добавить что-то еще, но снег рядом с нами тускло засветился и начал медленно таять.

– Все еще ведете, – не сдержала нервный смешок, – но это три-один, похоже.

– Это, похоже, диверсия, Веллингер, – почесал затылок мужчина. – Навести-ка завтра наших маленьких помощниц и поболтай по душам. Может, расскажут чего дельного. А я пока попробую что-нибудь с этим сделать...

– Так точно, сэр! – кажется, этой мой шанс сбежать. И упускать его я не намерена: – Могу идти?

– М-хм, – задумчиво протянул Вилдхарт, наблюдая, как зеленая трава пробивается между исчезающих очагов хрупкого льда. – Сразу после того, как расскажешь, почему ты не в своей постели в столь поздний час. Давай, Веллингер, не томи. Очень интересно.

Шанс, очевидно, упущен, но есть у меня одна идейка. Совсем плохонькая, правда, но куда деваться. Эх, была не была!

– А мне интересно, почему вы нас без присмотра в Академии оставили, когда тут такое творится! – уперла подрагивающие кулаки в бока, стараясь выглядеть увереннее.

– Я? – и это легкое замешательство мне только на руку. Превосходно!

– Вы-вы! Уехали куда-то, бросили нас на произвол судьбы! – решительно затараторила, добавив нотки легкого возмущения. – Даже никого не предупредили!

– Кого я, по-твоему, предупредить должен был? – удивление тоже очень кстати.

– А то вы сами не знаете кого! – в конец осмелела я. – Мы места себе не находили, волновались, переживали, не знали что и думать! У вас какие-то другие адепты есть, да? Признавайтесь, немедленно!

– Переживали, говоришь… – насупил брови мужчина, не сводя с меня ярких зеленых глаз. – Кто вы?

– Ясно кто! – Фыркнула, мысленно празднуя свою победу, и даже пояснила: – Я, Хэрибар, Ютара, Кайрат, Ха… – минуточку. Чего это он такой довольный?..

– Ха-мфри? – закончил за меня декан. – Стало быть, здесь вся честная компания?

– Н-нет… – растеряла весь былой энтузиазм за долю секунды. Что-то я совсем плохая стала… – Я одна.

– Конечно-конечно. И чего ты тут делаешь? Ночью. Одна.

– Так следы кветианок же, – промямлила, потому что ничего лучше придумать не смогла. – Увидела их на снегу, и вот. Это… ну, того…

– Давай-ка помогу, – вскинул бровь мужчина. – Либо ты, голубушка, вышла из замка до отбоя и добиралась сюда пару часов, что маловероятно, либо снег выпал у тебя спальне и подружки твои прямо там наследили, что тоже на правду не похоже. Выбирай.

– Первое, наверное. – Сокрушенно выдохнула и очень жалобно посмотрела на декана: – Не поверите, да?

– В эту чушь? – не оценил моего представления Вилдхарт. – Даже не мечтай.

– А если я воздухом свежим хотела подышать перед сном? – попробовать-то можно! – И потеряла счет времени, например.

– Не-а, давай еще.

– У меня бессонница? – с надеждой.

– Не пойдет. – не раздумывая.

– Может, заблудилась?..

– Ну ты уж совсем за дурака-то меня не держи!

– А задание от ректора? – это даже правда. Ну, частично.

– Хм… – призадумался, кажется. – Звучит интересно. Валяй.

– У меня тут снеговик говорящий неподалеку, велено избавиться от него, – даже расслабилась немного, на радостях. – Выполняю важное поручение, получается.

– И избавляться велено непременно ночью? – вот знает, за что зацепиться! – Обязательно, в гордом одиночестве?

– Вижу цель — не вижу препятствий, – фыркнула, обиженно поджав губы.

– Пойдем, целеустремленная ты наша, – неожиданно улыбнулся он, – помогу.

– Может, не надо?.. – не хватало только вернуться в компании декана Боевого!

– Надо, Веллингер, – расправил плечи он, уверенно шагнув на тропинку, откуда я пришла. – Не могу не проститься с Красноречивым Бартольдом. И с друзьями твоими поздороваюсь, заодно. Чтоб больше не переживали.

Продолжать отпираться смысла не было. Даже если бы у меня получилось убедить Вилдхарта, что в саду никого больше нет, попытка отговорить его проведать Барти выглядела бы крайне подозрительно. А на мой порыв предупредить ребят о том, что меня раскрыли, декан лишь тихонько цокнул, усмехнувшись, и взял эту задачу на себя. Сообщил, что у пустоголовых адептов, которые не соблюдают правила Академии, есть одна минута, чтобы удрать с места преступления. Да так громко, что снег с веток осыпался. И сомнений в том, что весточка доставлена адресатам, не осталось. Просто не могли не услышать.

Но, вопреки моим ожиданиям, рядом с Бартольдом нас все же ждали четыре пустоголовых адепта. С невозмутимым видом стояли вокруг снеговика и что-то деловито обсуждали. Оглохли, что ли?..

– Чего удивляешься? – заметил мое изумление декан. – Совсем в друзей не веришь?

– Не понимаю… – почему не ушли, и что здесь вообще происходит.

– Добрый вечер, сэр, – любезно поздоровался Хэрибар, буквально на пару секунд оторвавшись от своего интересного занятия. В смысле?

– Одну минуту, пожалуйста, профессор, – Ютара вскинула ладонь, даже не обернувшись. – Мы почти закончили.

– Теперь и я не понимаю, – протянул декан, озадаченно хмыкнув.

– Остановите беспредел, любезнейший, молю! – вдруг выступил Барти. – Эти подлые кожаные создания обсуждают, как от меня избавиться! Даже не стесняются!

– Помолчи, пожалуйста, Бартольд, – в голосе Хамфри послышались легкие нотки раздражения. – Отвлекаешь же!

– Это еще что значит?.. – нахмурился Вилдхарт, оценив обстановку.

– Вот-вот! – снова завелся снеговик. – Ни стыда, ни совести! Они меня за морковку трогали, обниматься лезли, заставляли слушать болтовню их, бестолковую, а теперь что? Растопить! Сломать! Голову с плеч снять! Где это видано? Никакого уважения к гордому представителю снежного народа! Да я…

– Бартольд, – строго сказал наследник, наградив Барти суровым взглядом. А следом, обратился уже к декану: – Извините, сэр, не могли определиться со способом ликвидации нашего говорливого друга.

– А что говорить будете в свое оправдание, определились? – не без интереса спросил декан.

– Ничего, – принц пожал плечами и чуть заметно улыбнулся. – Мы нарушили устав: покинули Академию после отбоя, пробрались в сад, планировали избавиться от снеговика и устроить ночную вечеринку. Тяжесть проступка осознаем, вину признаем, готовы понести наказание в полной мере.

– Похвально, ван дер Раммад.

Одобрительный кивок от Вилдхарта, немая сцена, и надо бы, наверное, что-то ответить, но Кай продолжал упорно молчать. Будто ждал. А все остальные насторожились, неподвижно наблюдая за происходящим. Даже дышать, кажется, перестали.

– Про вечеринку, полагаю, ты не просто так сказал? – наконец, нарушил напряженную тишину декан. – Договориться хочешь?

– Так точно, сэр, – принц даже не пытался скрыть довольную ухмылку.

– Не боишься? – вернул ухмылку Вилдхарт.

– Есть немного. Но не могу не попытаться.

– Что ж, ты помог мне с уборкой в башне, Кайрат, и я готов оказать тебе ответную любезность. Но имей в виду, это никак не смягчит ваше наказание. Не передумал?

– Нет, сэр, – мне бы его уверенность!

– Воля твоя. – Профессор немного подумал и озвучил условия: – Во-первых, плату за соглашение назначу завтра, сверх основного наказания. Всем, по всей строгости. Во-вторых, если снова попадетесь, на меня не рассчитывайте. И в-третьих, ни одна живая душа не должна узнать о вашей гулянке и о том, что со мной можно заключить такого рода сделку. Устраивает?

– Согласен, – поторговался бы что ли, ради приличия!

– Рисковые вы ребята! – осклабился Вилдхарт. – Про вред горячительных напитков и прочие юношеские забавы, надеюсь, объяснять не надо?

– Фруктовый сок, тихие разговоры и никаких физических контактов, – кивнул ван дер Раммад, мельком глянув на Хэрибара. – Ночевать у меня никто не останется.

– Добро. – Декан протянул руку, и уже через несколько секунд договор был скреплен крепким мужским рукопожатием.

– Спасибо, сэр! – и все? Это что сейчас было?..

Вилдхарт чуть заметно улыбнулся, в следующее мгновение под его пальцами сверкнули яркие искры, складываясь в очередной узорчатый символ, и наш Бартольд на глазах начал уменьшаться в размерах. С ума сойти! Он на ладони помещается теперь!

– Это я заберу, – чересчур серьезно сообщил декан и подхватил крошку-Барти, не обращая внимания на наши вопросительные взгляды. – А вы еще раз попадетесь, так легко не отделаетесь. Свободны.

Уговаривать нас не пришлось, мы поблагодарили профессора и послушно направились в замок. Так же молча, как пришли сюда, в сад. Тай бережно сжимал ладонь Юты, Хам хмурился, наверное, раздумывая, какое наказание придумает для нас декан Боевого, а ван дер Раммад шел рядом со мной и загадочно улыбался.

– Кай, – решилась все-таки спросить я, – почему вы не ушли?

– Надо было согласовать ночную вечеринку, – отшутился он.

– Не правда же, – тихонько усмехнулась.

– Не правда, – подтвердил наследник и опустил руку мне на плечо. – Я просто не мог уйти без тебя, Ри.